Всего за 396 руб. Купить полную версию
⠀
11 В судебном разбирательстве ответчик одновременно дал разъяснения по истребованной истцом информации касательно субаренды, отказ в предоставлении которой также был указан истцом в качестве основания для расторжения арендных отношений.
⠀
12 Дополнительное основание для расторжения, заявленное в возражении на апелляционную жалобу от 27 сентября 2020 г., в апелляционном производстве не подлежит учету. Основанием для такого расторжения может быть только то обстоятельство, что ответчик в досудебной корреспонденции, на которую истец впервые сослался только при разбирательстве во второй инстанции, умышленно заявил ложные сведения о порядке использования жилого помещения. Подобное расширение исковых требований должно было быть осуществлено при разбирательстве в первой инстанции. Во второй инстанции речь может идти только о последующей множественности иска согласно § 533 ГПУ Германии. Условия данной множественности исков отсутствуют, так как предметом рассматриваемого расторжения не являются утверждения об обстоятельствах, которые подлежали бы учету в суде второй инстанции. Лишь в апелляционном производстве истцом были заявлены полностью новые фактические обстоятельства дела.
III.13 Жалоба на отказ в кассационном обжаловании является допустимой, в том числе в части требования о необходимой цене иска согласно п. 1 ч. 2 § 544 ГПУ Германии. Исходя из резолютивной части обжалуемого решения, жалоба также является обоснованной по существу спора (ч. 9 §544 ГПУ Германии), поскольку для обеспечения единообразия судебной практики требуется принятия решения судом кассационной инстанции (альт. 2 п. 2 предл. 1 ч. 2 § 543 ГПУ Германии). Апелляционным судом существенным образом были нарушены права истца на судебную защиту (ч. 1 ст. 103 Основного закона Германии, Grundgesetz, далее GG). Судом многократным образом не были учтены заявления сторон, имеющие значение для разрешения спора, установлены чрезмерные требования к доказыванию фактических обстоятельств, вследствие чего было отказано к обращению к свидетельским показаниям, предложенным стороной.
14 1. Право на судебную защиту как правовой принцип обязывает суд, рассматривающий дело, учитывать заявления участников процесса и ссылаться на них в своих доводах (устоявшаяся судебная практика; см., например, BVerfGE 86, 133, 144; 96, 205, 216; определение Федерального Конституционного суда Германии от 27 мая 2016 1 BvR 1890/15, juris Rn. 14; определение Федерального Конституционного суда Германии от 25 сентября 2020 2 BvR 854/20, juris Rn. 26; определение Сената ФВС Германии от 26 мая 2020 VIII ZR 64/19, NJW-RR 2020, 1019 Rn. 13; определение Сената ФВС Германии 10 ноября 2020 VIII ZR 18/20, juris Rn. 11).
⠀
15 a) при этом не требуется, чтобы в мотивировочной части решения прямо содержались оценки каждого из заявлений участников (определение Федерального Конституционного суда Германии от 27 мая 2016 1 BvR 1890/15, aaO; определение Федерального Конституционного суда Германии от 25 сентября 2019 2 BvR 854/20, aaO). Однако если в конкретном деле присутствуют особые обстоятельства, из которых вытекает, что заявления участников процесса о фактах полностью не были учтены либо им не дана оценка в судебном решении, то присутствует нарушение вытекающей из ч. 1 ст. 103 GG обязанности суда по учету заявлений участников (устоявшаяся судебная практика; см., например, определение Федерального Конституционного суда Германии от 27 мая 2016 1 BvR 1890/15, aaO Rn. 15; определение Федерального Конституционного суда Германии от 25 сентября 2019 2 BvR 854/20, aaO; определение ФВС Германии от 14 ноября 2019 I ZB 54/19, juris Rn. 8). Если суд в мотивировочной части своего решения по основной сути заявлений участников о фактах не обращается к вопросу, обладающим центральным значением для дела, то это позволяет сделать вывод об отсутствии учета заявлений участников, когда согласно позиции суда такие заявления являлись несущественными или очевидным образом не были обоснованы (определение Федерального Конституционного суда Германии от 27 мая 2016 1 BvR 1890/15, aaO; определение Федерального Конституционного суда Германии от 25 сентября 2019 2 BvR 854/20, aaO; определение ФВС Германии от 14 ноября 2019 I ZB 54/19, aaO; определение ФВС Германии от 10 ноября 2020 VIII ZR 18/20, aaO Rn. 12; jeweils mwN).
⠀
16 b) далее правила ч. 1 ст. 103 GG во взаимосвязи с принципами Гражданского процессуального уложения Германии требуют учета ходатайств сторон по существенным средствам доказывания.
Отказ в учете таких заявлений означает нарушение ч. 1 ст. 103 GG, когда процессуальное законодательство не дает к тому оснований (устоявшаяся судебная практика; см., например, BVerfGE 50, 32, 36; 65, 305, 307; 69, 141, 144; определение ФВС Германии от 16 июня 2016 V ZR 232/15, juris Rn. 5; определение ФВС Германии от 11 октября 2016 VIII ZR 300/15, NJW-RR 2017, 75 Rn. 10; определение ФВС Германии от 28 января 2020 VIII ZR 7/19, NJW 2020, 1740 Rn. 4; jeweils mwN).
17 Данное правило действует и в тех случаях, когда отказ в ходатайстве основан на установлении в нарушение процессуальных правил чрезмерных требований к заявлениям стороны. Такой образ действий в процессе, лишь кажущийся оценкой заявлений стороны, представляет собой отказ судьи, рассматривающего спор по существу, в требуемом согласно ч. 1 ст. 103 GG учете заявлений стороны и их содержательной оценке.
(Ср. решение ФВС Германии от 22 июня 2009 II ZR 143/08, NJW 2009, 2598 Rn. 2; определение ФВС Германии от 6 февраля 2013 I ZR 22/12, TranspR 2013, 430 Rn. 10; определение ФВС Германии от 16 апреля 2015 IX ZR 195/14, NJW-RR 2015, 829 Rn. 9; определение ФВС Германии от 21 февраля 2017 VIII ZR 1/16, NJW 2017, 1877 Rn. 10).
⠀
18 2. Исходя из указанных критериев, действия суда апелляционной инстанции подлежат признанию нарушением права на судебную защиту согласно ч. 1 ст. 103 GG.
⠀
19 a) относительно письма от 26 июля 2019 г. о расторжении договора в связи с неправомерной субарендой в жалобе по праву указано на то, что судом апелляционной инстанции не были учтены обстоятельства по данному вопросу, заявленные стороной в возражении на апелляционную жалобу.
20 После того, как при рассмотрении дела ответчиком лишь в обосновании апелляционной жалобы была представлена позиция по расторжению договора в связи с неправомерной субарендой, истцом в своем возражении на апелляционную жалобу была подробнее предоставлена информация по данному вопросу. Истец указал, что его сотрудник, который ранее доставил ответчику письмо от 7 мая 2019 г. о расторжении договора в связи с просрочкой оплаты, повторно посетил квартиру ответчика 17 сентября 2019 г., где дверь ему открыли два господина. Они сообщили, что каждый проживает здесь в одной из двух комнат этой двухкомнатной квартиры. Место проживания ответчика обоим лицам, находящимся в квартире, не было известно. Эти указанные поименно лица совпадают с теми, на которые истец указал в своем заявлении от 4 сентября 2019 г., представленном суду первой инстанции, то есть заявлении, которым в тот же день в процессе было заявлено о расторжении договора (которому согласно жалобе на отказ в кассационном обжаловании суд апелляционной инстанции не дал оценки).
21 Суд апелляционной инстанции не дал оценки сути указанных заявлений истца о наличии неправомерного использования помещения. Между тем он был обязан это сделать, поскольку данные заявления в возражении на апелляционную жалобу служили разъяснению, уточнению, дополнению, а также доказыванию основания для расторжения договора согласно письму от 26 июля 2019 г., а потому могли быть представлены в процессе позднее.