Согласна. Но ты должна согласовать это со мной или с Мими. Я не хочу, чтобы в эту квартиру ты пускала кого бы то ни было, пока меня нет кроме Мими и ее родных. Или Гарри. Он едет со мной, но может вернуться на денек.
Я не ищу компании. Я ищу стабильности.
Кто-нибудь из нас я, Гарри или Мими будет каждый вечер звонить. В какое время не скажу.
Устраивать нежданные проверки?
Я готова положиться на твое желание вести себя ответственно. Но совсем не готова пустить все на самотек.
Согласна.
Бриз пошевелил волосы Лины цвета жареных каштанов.
Я мне казалось, что тебе нравится ездить.
Отчасти. Иногда.
Если передумаешь, я тебе организую переезд к Мими или к бабушке с дедушкой. Или перелет ко мне, туда, где я буду.
Эдриен знала, что мама именно так и сделает и не будет постоянно повторять «я-же-тебе-говорила». От этого что-то в душе смягчилось.
Спасибо, но у меня все будет нормально. Я буду занята в школе, и еще я сейчас изучаю колледжи. Еще у меня есть проект, который я хочу начать.
Что за проект?
Мне еще нужно о нем немножко подумать.
В свои шестнадцать Эдриен умела быть уклончивой, причем незаметно. Еще она умела сменить тему:
А еще мне нужно купить пятифунтовый пакет «эм-энд-эмз», пару галлонов колы и пять-шесть пакетов чипсов. Базовые запасы, так сказать.
Лина слегка улыбнулась:
Если бы я подумала, что ты всерьез, могла бы отправить тебя в нокаут и уволочь с собой. Мне пора, скоро придет машина. Я на тебя полагаюсь, Эдриен.
Я не подведу.
Лина наклонилась, поцеловала Эдриен в макушку.
Когда я сяду в Л-А, тут уже будет поздно, так что звонить не буду. Я напишу.
Окей. Счастливого тебе полета и удачного турне.
Лина кивнула и пошла к выходу. Что-то кольнуло в груди, когда она обернулась и увидела, что Эдриен снова взялась за перо.
Продолжала писать как ни в чем не бывало.
Спускаясь по лестнице на нижний уровень, Лина вынула телефон и позвонила Мими.
Привет, уже с дороги звонишь?
Сейчас поеду. Послушай, Эдриен остается здесь.
Эдриен что?
Она очень хорошо все аргументировала. Я понимаю, что это не твоя работа, но ты бы наверняка подумала, прежде чем устраивать турне национального масштаба на третью неделю нового учебного года, когда она только-только осваивается в новой школе. Я этого не учла. Секунду.
Она позвонила вниз:
Бен, привет, Лина Риццо. Пришли, пожалуйста, кого-нибудь за моими чемоданами. Спасибо.
Мими, я не могу ей не доверять. Она никогда не давала мне для этого повода. И видит бог, она пожестче, чем я о ней думала, и это очень для нее хорошо. Ты сможешь ей позвонить потом, послушать, какой у нее голос?
Конечно. Если она хочет остаться здесь, когда ты уедешь, это можно организовать.
Она так решила. Если передумает, я полагаю, она даст тебе знать, но сейчас она решение приняла и точка.
Дочь своей матери.
Правда? Лина остановилась у зеркала, посмотрела на волосы, на лицо. С виду да. Она много своего видела в дочери. Но в остальном может быть, она мало обращала внимания. В общем, у нее все должно быть в порядке. Ты только ей позванивай время от времени.
Не проблема. Я буду на связи и с ней, и с тобой. Лина, прости, добавила Мими, когда из телефона послышались истошные вопли. Джейкоб, видимо, снова решил убить сестру. Мне надо бежать, но тебе счастливого полета. И не беспокойся.
Спасибо тебе, до связи.
Загудел дверной звонок, Лина пошла открывать.
И все мысли отодвинула в сторону. В полете надо будет кое-что подготовить, а впереди насыщенная программа.
Глава 4
В первое утро одиночества в Нью-Йорке Эдриен продолжала жить как обычно. Встала по будильнику, проделала утреннюю йогу. Приняла душ, разобралась с волосами это всегда та еще задача и слегка накрасилась. С косметикой у нее были нежные отношения.
Оделась в ненавистную школьную форму синие брюки, белая блузка, синий блейзер. Каждый день, натягивая на себя форму, она давала себе клятву: после выпуска никогда не надевать синий блейзер добровольно.
Сделала себе завтрак из фруктовой смеси с греческим йогуртом, ломтя десятизернового хлеба и стакана сока.
Поскольку эту привычку Мими привила ей навеки, вымыла посуду и убрала постель.
Быстро глянула в телефоне погоду обещалось продолжение солнечных теплых дней, так что жакет она не стала брать.
Надела рюкзак и спустилась на частном лифте пентхауса.
На путь длиной в пять кварталов от дома до школы грех было бы жаловаться, особенно в такую прекрасную погоду. Это время Эдриен потратила на обдумывание своего плана отклонения от привычного режима.
И того единственного из оговоренных правил, которое она собиралась полностью игнорировать.
Зазвонил телефон, Эдриен глянула на экран:
Мими, привет!
Исполняю свой долг.
Можешь маме сказать, когда спросит, что застала меня по дороге в школу. На самом деле, конечно, я туда не иду, а прыгну на поезд, идущий на Джерсийское побережье, там позагораю, по фальшивому документу куплю ящик пива и пойду в дешевый мотель заниматься бурным сексом с незнакомыми мужчинами.
Отличный план, но я думаю, что в свой отчет его не включу. Милая моя, я знаю, что у тебя все в порядке, но нет ничего плохого, чтобы убедиться в этом.
Я понимаю.
Хочешь к нам приехать на уик-энд?
Спасибо, но у меня все в порядке. Если переменится, увидишь меня на своем пороге.
Если что-то будет нужно, звони.
Обязательно. До связи.
И Эдриен убрала телефон.
У нее был резервный план на случай, если первый не пройдет. Но она все продумала, навела справки и считала, что план «А» обладает реальным потенциалом.
Она прицепила бейджик на блейзер и стала подниматься по крутым каменным ступеням к солидному особняку из песчаника, служившему школой для классов с девятого по двенадцатый. Школой для тех, у кого хватает и ума, и денег.
Вошла в небольшой вестибюль с охраной.
Тишина, поблескивающий паркет, до блеска отмытые стены составляли резкий контраст с шумом, суетой и некоторой неопрятностью ее прежней школы.
И ей всего этого очень не хватало.
Два года, напомнила она себе, сворачивая от широкого входа в коридор налево. Два года, и она сама будет принимать решения.
В качестве предисловия одно она примет сегодня.
В начале старших классов ученики в основном создают собственные стаи. Найти место для новичка это требует времени, а у нее меньше трех недель.
Она знала, что сложившиеся стаи ее изучают, оценивают, рассматривают. Сама Эдриен, хотя никогда не была застенчивой, тоже не спешила действовать.
На эту пару лет какой-то толк мог быть от спортсменов. Спорт как таковой никогда Эдриен не привлекал в отличие от фитнеса. Модницы это бывает интересно, а хорошую одежду она любит (еще одна причина ненавидеть школьную форму).
Тусовщицы интересовали ее не больше, чем до ужаса серьезные яйцеголовые.
Как всегда, в группе в целом попадались абьюзеры и снобы часто в одном лице.
Ботаны же всегда, везде были смертельной угрозой для любой социальной группы
Но для ее проекта нужны были именно они.
В обеденный перерыв она сделала выбор, который почти наверняка обнулял ее шансы встроиться в социальную иерархию.
В столовой Эдриен пронесла свой поднос зеленый салат с жареной курятиной, фрукты и газированная вода мимо стола спортсменов, подальше от модных девочек и к нижайшему звену, к столу ботанов.
Она уловила заминку в гуле разговора, несколько фырканий, когда остановилась возле стола этих трех аутсайдеров.
Проведя необходимые исследования чтение прошлых номеров школьной газеты плюс ежегодник прошлого года, Эдриен своей целью поставила Гектора Санга.
Азиат, тощий как вешалка, черные очки в квадратной оправе, за ними темно-карие глаза. Они теперь заморгали на Эдриен, а их обладатель остановился в процессе откусывания овощной пиццы.