Всего за 200 руб. Купить полную версию
Так почему Олли проклятие для неприкаянных? Его блуждания по Нью-Йорку выглядят очень привлекательно для экзистенствующих эстетов. Это модель, заложником которой легко стать. За ней Вселенское одиночество, которым всегда оборачивается свобода, доведенная до крайней точки.
Герой Паркера оторван даже от контекста в фильме нет современной музыки. Ошибочен штамп, который использовали первые журналисты «Фильм в стиле нью-вейв». Надо говорить no wave. Принципиальный закуток, расписанный граффити, с пылающими помойками и Лидией Ланч, матерящейся в камеру. Олли слушает только джаз, тогда как Крис позволяет себе и джаз, и панк-рок. Олли одевается в стиле Джина Винсента, пионера рокабилли и рок-н-ролла, «Be Bop A Lula», покинувшего этот мир, когда Крису не было и десяти.
Свобода. И чтобы она тебя не съела, важно стать кем-то, хотя бы поэтом. Как Лотреамон, или Блейк. Выразить этот вакуум, быстрое уставание от жизни. Нечто, очень похожее на нимфоманию. Новых объектов нужно больше, но удовлетворения никакого.
Джим Джармуш и сам не отрицает, что этот фильм про одиночество, где Нью-Йорк город-призрак. Специально для этого он и использовал плёнку «7240» («Видеоньюзфильм»), дающую синеватый оттенок.
А о чем он еще может являться, если посвящен учителю Джима Николасу Рэю, рабочим названием фильмов которого было «Я сам здесь чужак»?!
Постскриптум
Сам Крис, говорят, остепенился, нашел работу, может даже обзавелся семьей. Крис Паркер снялся также в таких малоизвестных фильмах, как «Фейерверк за школьной партой», «Дважды в жизни», «Кровавые ночи», «Тайная вечеря» и сериале «Водяные крысы». В конце концов, его судьба сложилась лучше, чем у Лотреамона. В конце концов, «Песни Мальдорора», это беспощадное провокационное антиобщественное произведение первая и последняя его работа в таком духе, после он написал нечто противоположное, развернувшись от нонконформизма к конформизму.
«Благодаря Лотреамону мы понимаем, что бунт явление подростковое», пишет в своей работе «Бунтующий человек» Альбер Камю. По его же словам, эта книга написана почти гениальным школьником, и соткана из противоречий детского сердца. После этого вышел сборник «Стихотворения», в котором Изидор Дюкас с тем же рвением попытался выставить себя в качестве пай-мальчика. Как сказал Джармуш про Криса Паркера в одном из интервью: «Я слышал, он сейчас остепенился, нашел работу». За этими примерами и ехать куда-то в Нью-Йорк. У меня есть ряд друзей юности, стремившихся к чистой трансгрессии, и в конце концов ставших добропорядочными и воинствующими буржуа. Мастерство, настоящий шик это не скатиться ни в одну из крайностей, оставшись независимым, насколько позволяет этот несовершенный и тоталитарный мир. Джармуш тому пример.
Секс в фильмах Джармуша
Устоявшееся мнение, что в фильмах Джармуша нет секса, пущенное в обиход с его же подачи не более, чем заблуждение. Это как некая аксиома: у Тарантино мочилово без моральной оценки, у Линча метафизические дебри и бездны подсознания, у Коэнов вечный стёб, У Вуди Аллена Манхэттен и русская литература, у Такеши Китано якудза, у Джармуша нет секса. При этом, если подробно посмотреть все его фильмы, можно убедиться, что секс там есть везде. Нет постельных сцен в голливудском представлении страсть, смятые простыни, разбросанное нижнее белье, вздохи, царапание спины. Но его неотрывность от обыденности, присутствие везде и во всем, ситуация «после секса» и ситуация «желание секса», есть везде. Секс в фильмах Джармуша фигура умолчания, но он он не исключен, не выброшен; эти фильмы не асексуальны. Исключается лишь масс-медийный взгляд на личную жизнь, тотальный вуайеризм. Несмотря на то, что каждый зритель по-своему вуайерист, так как подглядывает за чужой жизнью (даже если это сцены из жизни инопланетян). <>.
В дебюте Джармуша Permanent Vacation, когда Олли (Крис Паркер) приходит в квартиру своей нью-йоркской подруги Лилы (Лила Гэстилл), он обнаруживает ее сидящей перед окном, кажется у нее бутылка пива. Она закинула ноги на подоконник, в руке сигарета. Смотрит в окно отсутствующим взглядом и никак не реагирует на возвращение блудного Алоизиуса. Она молчит, но весь ее вид говорит о том, что она соскучилась, что ей очень одиноко и хочется тепла и ласки. Беспечный Олли лихо вытанцовывает под би-боп от Эрла Бостика и думает лишь о том, как здорово он будет смотреться в гробу в костюме-тройке. Он стоит перед зеркалом и начесывает свой кок, вставляет в рот сигарету фильтром наружу. Лила поправляет сигарету. Согласно философии Джармуша, сигарета напоминание о смерти. А сигареты у него есть везде от Permanent Vacation до Paterson. Лила не препятствует стремлению героя к Танатосу, не навязывает ему свой Эрос, не просит, чтобы он привязывался к ней. Хотя, конечно, очень этого хочет. Отказ от секса один из симптомов депрессии, один гигантский шаг в сторону Танатоса, к тотальному одиночеству, вселенской разобщенности. В «Вечных каникулах» нет секса, но есть наличие потребности в нем. Также там есть две богатеньких девушки автоледи за рулем кабриолета и ее подружка (Сюзанн Флетчер). При другом раскладе с ней у героя могла бы получиться интрижка, но он не хочет ни к кому привязываться, поэтому просто угоняет тачку. Он непоколебим в своем выборе: саморазрушение, криминал, приключения, танатос. Далее следует скабрезная шутка разбитной негритянки Фелис Россер (регги-певица, музыкант, актриса, сотрудничавшая с художником Жаном-Мишелем Баския, пост-панк группой Bush Tetras, гитаристом Капитана Бифхарта Гари Лукасом): «А этот парень явно дикий, береги-ка свою задницу, а то он и до нее доберется». Понятно, что по степени целомудренности этот фильм мог бы соревноваться с советскими картинами, но говорить об отсутствии секса тут никак нельзя. Секс в картинах Джармуша это нечто, что могло бы вернуть героя к нормальной устойчивой жизни. В этом его гигантское отличие от контркультурных картин 60-х и 70-х, где секс вызов зажатому обществу. После порношика 70-х* подход Джармуша смотрится самым современным. Потому что путь трансгрессии известен дурной бесконечностью и тупиком: групповой секс однополый БИ трансвеститы BDSM дальнейшее нарушение табу вплоть до самых тошнотворных способов скука и тоска возврат к целомудрию. Джармуш благоразумно избегает этого пути, в отличие от той же Лидии Ланч, соратницы по NO-WAVE-движухе. <>.
В последующих картинах Джармуш разовьет свою мысль. Пожалуй, Stranger than Paradise наиболее эталонная, стерильная от секса, лента. Но зато уже Down by law это и первая обнаженка, и углублении линии эрос-танатос. Во-первых, здесь Эллен Баркин прямым текстом упрекает Зака (Том Уэйтс), что он хочет ее, что не нуждается в устойчивой жизни, хотя наверняка бы в ней преуспел, поскольку он талантливый ди-джей. Эффектная блондинка, изнужденная ночами без ласки, производит сильное впечатление и создает разительный контраст между ней и зацикленным на себе Заком. Что касается обнаженки, за нее отвечает Bobbie (Билли Нил), сыгравшая подругу другого раздолбая сутенера Джека. Диалог происходит после секса (который нам, конечно, не показывают). Суть его сводится к тому, что их криминальный бизнес приносит неплохие деньги, и если бы Джек не проматывал их в карты, то они могли бы что-нибудь скопить. Здесь девушка является компаньоном парня в его авантюрах, и при этом способна уберечь его от неприятностей. Но он сам этого не хочет, и попадает в переделку (его подставляют). Влетает из-за своей беспечности и Зак. Так они оказываются в Луизианской тюрьме. Джентльмены удачи. Через короткое время к ним присоединяется Роберто (Роберто Бениньи). Несмотря на то, что он единственный из них, кто сел за реально совершенное преступление (случайно убил человека бильярдным шаром в пылу самообороны), он представляет собой самый яркий пример жизнелюбия и оптимизма. Оказавшись в чужой стране, он быстро учит местный язык, это выглядит забавно, но прогресс налицо. Он в их трио главный миротворец. Благодаря ему их побег хоть куда-то движется и они не теряются в лусах Луизианы. И неудивительно, что именно он встречает подругу (Николетта Браски, реально жена Роберто Бениньи), с которой и остается. Тогда как остальные добрые молодцы доходят до развилки и расходятся, следуя нити непонятной странной сказки. Единственный, у кого наступает определенность, секс и нормальная жизнь Роберто.