Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Слушаем-с послышался ответ.
Трифон Иванович повернулся и вышел из приказчицкой.
VII. Нимфа в новом теле
После объявления своим приказчикам, что кухарка Акулина произведена в ключницы и что ее уже нужно называть не Акулиной, а Акулиной Степановной, Трифон Иванович до того был расстроен и сконфужен, что не нашел ничего лучшего, как отправиться в баню. В баню он ходил после всех переполохов в своей домашней и торговой жизни и искал в бане успокоения. Когда он объявлял в приказчицкой о производстве Акулины в ключницы, Акулина стояла у дверей и подслушивала, и лишь только он вышел из приказчицкой, как она обняла его за шею, притянула к себе и прошептала:
Милый! За это я и сама вам что-нибудь хорошенькое Уж так буду любить, так ухаживать
Тише ты Полоумная! Ну вдруг кто войдет! довольно грубо отстранил ее от себя Трифон Иванович и тотчас же отдал приказ: Собирай белье. Я иду в баню.
Господи Иисусе! Да давно ли ходили в баню! воскликнула Акулина.
Прошу тебя, тише. И главное, не разыгрывай ты хоть при людях-то мать-командиршу.
Да какие же тут люди Что вы!
А ты думаешь, приказчики теперь не будут подслушивать и следить? Поминутно будут подслушивать. Ну, иди и собирай белье!
А я думала, что самоварчик Напились бы вместе чайку.
После бани чай пить буду. Как приду, так чтобы самовар был готов.
Трифон Иванович ушел в баню. По уходе его в приказчицкой начались разговоры.
Ловко баба старика слопала! произнес черненький, прыщавый и косой приказчик Андреян. Вот ты и смотри на нее, на тихоню да на дуру! А ведь на взгляд дура вдоль и поперек была.
Белокурый приказчик Василий кивнул на дверь и прошептал:
Смотри, не подслушивает ли? Живо нажалуется самому.
А плевать я на нее хотел! Неужто ты думаешь, я ей покорюсь? Ни в жизнь не покорюсь. Для меня она как была прислужающая, так прислужающая и останется.
Приказчик Федор, носатый средних лет мужчина, отворил дверь и заглянул в коридор.
Нет, не подслушивает, проговорил он.
Припри дверь в кухню, сказал Василий. Ведь новую-то кухарку она из своих землячек поставила. Передавать все наши разговоры станет.
Старший приказчик, Алексей Иванов, пожилой человек, только вздыхал.
Четырнадцать лет старик вдовствовал честно и благообразно, а на пятнадцатый год вот извольте видеть, сказал он.
Опутала, ловко опутала, и так полагаю, что тут без подсыпки дело не обошлось, прибавил Федор. Помните, пришли мы раз из лавки, а ей цыганка в кухне ворожила? Ну вот Соль какую-нибудь и дала наговоренную. Непременно дала. А соль и не наговоренную ежели на постель человеку насыпать, то в лучшем виде его приворожить можно.
Просто тут коварные и пронзительные улыбки Баба она аппетитная, из себя не вредная, глазищи у ней по ложке ну, и подъехала к старику, пояснял Федор. Теперь фаворитка Фаворитка Людовика XIV. Помните, роман-то читали? Ну вот То же самое Коварного кардинала только не хватает.
Старший приказчик продолжал вздыхать и угрюмо ходил из угла в угол.
Поживу, попригляжусь маленько, да ежели какие новые притеснения от нее будут, то сейчас хозяину: пожалуйте расчет так не согласен В деревню еду бормотал он.
Почитать ее надо как хозяйку, тогда и жить будет хорошо, сказал Василий.
Ну, уж это ты не хочешь ли знаешь чего?! окрысился на него старший приказчик.
Василий между тем полез в сундук, вынул оттуда присланный ему в виде гостинца из деревни мешочек с сушеной малиной и, спрятав его под пиджак, незаметно проскользнул в хозяйские комнаты.
Акулина была в столовой и ставила на стол чашки для чаепития. Василий поклонился ей, положил на стол мешочек и произнес:
Позвольте, Акулина Степановна, от всего нашего сердца деревенским гостинцем с вами поделиться. Сушеной малинки прислали мне из деревни.
Ну уж Что уж Зачем это?.. заговорила Акулина и зарделась, как маков цвет.
Нет, уж пожалуйте От чистого сердца Мне куда же?.. Мне много
Ну, благодарю покорно. Нате вот Я вам по-дамски Руку протяну. Она протянула Василию руку и сказала: Мерси вас.
Василий переминался с ноги и не уходил.
Давно вам пора бы, Акулина Степановна, в ключницы-то сказал он наконец. Право слово А то что так-то зря в черном теле пропадать!
Ну уж Вы наскажете.
Нет, ведь это я прямо От души Вот как перед Истинным Ведь вы, верьте совести, сюжет такой, что вас в сотне поискать да поискать И рост у вас, и дородство Брови первый сорт Улыбки тоже глаза с поволокою.
Давно вам, по-настоящему, в шелках да в бархатах ходить следовало.
Полноте вам Да неужто это вы вправду?
Сейчас околеть.
Ну?! А вот Трифон Иваныч все ругается.
Ах, не понимают они смысла всех действий мужчинского воображения! вздохнул Василий. На мой взгляд, вы дама первый сорт.
Акулина вдруг затуманилась и нахмурилась. Ей запало сомнение.
Да уж ты не вышучивать ли меня вздумал? спросила она.
Насчет чего-с? изумленно проговорил Василий.
Да вот насчет дамы-то?
Что вы, Акулина Степановна, помилуйте Да смею ли я, если вы у Трифона Иваныча в таком почете!
Ну, то-то. Смотри!
Истинно, дама первый сорт.
Лицо Акулины опять превратилось в улыбку.
Да неужто уж я так очень на даму похожа?
То есть как портрет. Будто вот сейчас из фотографии от Мордомазки. Извольте на себя в зеркало посмотреть.
Ну, спасибо, спасибо. И за малину спасибо. Я сушеную малину люблю пожевать. На вот тебе рюмочку водочки Выпей предложила она. Ключи-то ведь теперь у меня. На, выпей Выпьешь и бараночкой закусишь. Я люблю, кто меня предпочитает. На
Она вынула из шкафа графин с водкой и рюмку. Василий выпил.
В это время раздался звонок.
Ну, ступай Ступай Иди к себе в приказчицкую: Трифон Иваныч из бани идет. Сейчас чай пить будем, заговорила Акулина и прибавила: А ко мне-то ты все-таки иногда захаживай.
Приказчик поклонился и исчез.
Самовар готов? раздался голос Трифона Ивановича.
VIII. Нимфа начинает царить
Акулина встретила вернувшегося из бани хозяина ласковая, приветливая, вся сияющая улыбкой.
С легким паром вас, Трифон Иваныч Давайте сюда узел-то с бельем да садитесь скорей чай пить, начала она. А я и лимончик вам приготовила, и полотенчико сухенькое, чтобы утираться. Все, все сделала, что вы любите.
Мрачный Трифон Иванович при виде такого привета и сияющей улыбки Акулины и сам улыбнулся.
О, зубы, зубы белоснежные! Загубила ты меня, Акулина, своими зубами! проговорил он, покрутив головой, вздохнул, махнул рукой и сел за стол.
Полноте Кто вас погубит! Вы сами всякого погубите, шептала Акулина, умышленно уж выставляя ряд белых зубов. Стойте, я уж чай-то разливать буду, прибавила она. Я сяду около самовара, а вы напротив меня
За хозяйку хочешь быть?
Да ведь уж я на то и пошла, чтобы ключничать и хозяйничать. Где же вам самим-то Вы мужчина. Мужчина по лавке, а женщина по дому Нате-ка вам стаканчик Кушайте.
Слушай Только ты при приказчиках не очень
Что не очень?
А насчет того, чтобы, к примеру, хозяйку-то разыгрывать.
О! Кто о чем, а он все о приказчиках. Дались вам эти приказчики!
Нет, ты все-таки больше под ключницу потрафляй, а не под хозяйку.
Да что вам, в самом деле, приказчики? Взять их скрутить, цыцнуть на них хорошенько вот и все. А не нравится им, так помелом по шее!
Не кричи, пожалуйста Ну что ты кричишь!
А чего ж бояться-то? В доме жить, да уж не сметь и слово сказать очень даже удивительно. И что обидно, так это то, что приказчиков вы предпочитаете, а меня не предпочитаете.
Полно, кто тебя не почитает! Ты уж и так всего меня в руки забрала, а я только об одном прошу, чтобы тени-то на меня было поменьше.
Странное дело, как вы этой самой тени боитесь. Все тень да тень. Девушки нынче не боятся, а вы боитесь.
Ах, какая ты, право!
Трифон Иванович опять покрутил головой.
Не нравлюсь, так и меня по шее гоните. Старика-то такого, как вы, всегда найду.