Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Только что сейчас с машины.
Ну что ж, разоблакайся да садись. Снимай котомку-то.
Пантелей стал снимать котомку, потом снял полушубок и остался в линючей розовой ситцевой рубахе и в жилетке, застегнутой на все пуговицы. От него так и несло запахом деревенской избы смесью запаха дыма, полушубка и печеного хлеба.
Садись, так гостем будешь, промолвила Акулина. Вот сейчас чаю напьемся. Анисья! Ставь-ка, девушка, самовар.
Самовар-то потом куда подать прикажешь? спрашивала Анисья. В горнице чай пить будете или здесь, в кухне?
А вот я сейчас у Трифона Иваныча спрошу. Ты ставь уж только, ставь
Я живо.
Анисья загромыхала самоваром и самоварной трубой. Акулина отправилась в комнаты.
Трифон Иваныч, Пантелей из деревни приехал. Племянник Вот тот самый, о котором я вам говорила, сказала она Трифону Ивановичу.
Тот был мрачен и хмурился.
Ну а мне-то что? отвечал он.
Как что? Да ведь он для вас приехал, чтобы в услужение, на место Андреяна
Ну, это еще там видно будет.
Трифон Иваныч Он у нас и остановится. Там в приказчицкой есть койка Андреяна.
Трифон Иванович промолчал. Акулине это не понравилось.
Что ж вы как будто и не рады, проговорила она.
Чего ж мне радоваться-то? Ведь он не мой племянник.
Странное дело! Я давеча вашему племяннику радовалась и угощала его, а вы моему племяннику и порадоваться не хотите.
Лучше бы ты и моему-то племяннику не радовалась, произнес он с неудовольствием.
Трифон Иваныч, он и на наших харчах будет
Пускай ест, авось не объест.
Вы когда же с ним рядиться будете?
Как рядиться? Какая такая ряда? Насчет чего?
А в приказчики-то, на место Андреяна. Ведь я его нарочно для этого выписала.
Не годится он мне в приказчики. Мы ему другое место сыщем.
Как же вы можете говорить, что он вам не годится, коли вы даже и не видали его?
Не надо и видеть. Человек жил в Москве в извозчиках, а ты его в суровскую лавку в приказчики ладишь.
Врете вы! Он, кроме того, в Москве яблоками торговал.
А у нас в лавке такой товар, чтоб с нежными материями обращение иметь. У него и лапы-то для этого не годятся.
Ну, уж вы наскажете! Парень он молодой, привык нет.
Пока он будет привыкать, так всех покупательниц у меня разгонит. Ведь у нас тоже не один простой народ в лавку заходит, а и дамы бывают.
Он и с дамами может. Нешто он дам не возил, когда в Москве в извоз-то ездил? Дамы у него и яблоки покупали.
Трифон Иванович нахмурился еще больше и сказал:
Не дури! Оставь Вот что!
Да что «оставь»! Я беспременно хочу, чтобы он у нас в приказчиках жил.
Мы ему другое место найдем.
А я не хочу другого места. Я хочу, чтобы он у нас жил. Что это, в самом деле, с утра как начали, так целый день все обижаете меня!
Она заморгала глазами и приготовилась плакать. Трифон Иванович опешил.
Ну, полно, полно Довольно Будет Ведь еще не сейчас его в приказчики брать Об этом мы еще поговорим.
Нет, надо сегодня уговор сделать. А сейчас пока вы хоть посмотрите его. Он парень расторопный, грамотный. Сем-ка я его сейчас сюда позову да чайком попою, а вы посмотрите.
Она направилась в кухню.
Зачем же сюда-то? остановил ее Трифон Иванович. Можно в кухне?
А то как же? Ведь и я с ним вместе чай пить буду. Неужто и мне в кухне?
Трифон Иванович махнул рукой и отвернулся.
Ты все-таки скажи ему, чтобы он ноги обтер, а то наследит еще у нас здесь в горницах пробормотал он.
Ну вот Учите еще Я сама теперь дама, так уж, слава богу, понимаю, отвечала Акулина. Он из валенок в сапоги переоденется. У него и одежа есть суконная. Ну так я приведу его сюда, обернулась она лицом к Трифону Ивановичу, улыбнулась ласковой улыбкой и спросила: Можно?
Трифон Иванович хотел сказать «нельзя», но улыбка Акулины была так приветлива, так добродушно-приятна, что он вздохнул и отвечал:
Ну что ж, веди Но это только ради праздника Ты знаешь, что у нас приказчики и все прочие наши прислужающие харчуются и чай пьют в приказчицкой.
Ну, хоть для праздника.
Она двинулась в кухню, но опять остановилась.
А можно его для праздника вином и закуской угостить? спросила она.
Трифон Иванович подумал и отвечал:
Пусть пьет, но только чтобы не напился.
Зачем же ему напиваться-то? Он парень трезвый. Вот вы его как только увидите сейчас, то так будете предпочитать, что больше старшего приказчика.
Ну, это уж дудки Много чести.
Как «много чести»? Да ведь мой племянник, мой сродственник.
Так что ж из этого?
Ну ничего, благодарю покорно. И на том спасибо. Больше-то, верно, я не заслужила? Ну ладно, я сама вам припомню.
Иди, иди Полно тебе привязываться-то!
Да что «привязываться»! Я даже думала так, что вы радостно его встретите, сами его угощать начнете и сами с ним рюмку-другую вина выпьете.
Иди, иди
Акулина удалилась в кухню.
Через пять минут Анисья внесла в столовую самовар, а спустя некоторое время явился и Пантелей. Акулина ввела его за руку. Он был переодевшись из валенок в сапоги. На нем был синий кафтан со сборками назади, на шее красовался желтый фуляр. В руке он держал связку сушеных грибов. Войдя в столовую, он взглянул в угол и начал креститься на образа.
XIX. Нимфа, сатир и пастушок
Вот он, Трифон Иваныч Пантелей-то этот самый говорила Акулина, указывая на племянника, когда тот перестал креститься на иконы. Ну, кланяйся хозяину-то, обратилась она к племяннику. Кланяйся и поздравь с праздником.
С праздником, господин хозяин. Дай вам Бог пробормотал Пантелей и низко поклонился Трифону Ивановичу.
Трифон Иванович еле ответил легким кивком на поклон и смотрел исподлобья. Пантелей переминался с ноги на ногу.
Ну, кланяйся еще раз да подноси хозяину деревенского-то гостинца, продолжала Акулина. Скажи: «Пожалуйте, мол, от чистого сердца»
Пантелей еще раз поклонился, протянул к Трифону Ивановичу связку сушеных грибов, которую держал в руке, и сказал:
Вот-с Деревенского гостинца от чистого сердца
Трифон Иванович связку грибов от Пантелея не взял в руки, но кивнул и проговорил:
Положи на стол. Потом приберут
Присаживайся к столу-то. В праздники у нас и при хозяевых сидят, толкнула Акулина Пантелея в спину. Вот, чайку попьем
Робко озираясь по сторонам, Пантелей сел. Акулина поместилась около самовара
Может, винца перед чаем-то выпьешь? спросила она Пантелея. В праздник у нас можно Хозяин добрый Он допущает Не любит только, чтоб на стороне пили, а при евонных глазах пей. Правильно ведь я, Трифон Иваныч?
Трифон Иванович промолчал.
Пей, пей продолжала Акулина и налила племяннику большую рюмку водки. Пей Уж ежели хозяин не препятствует, то, значит, можно. Трифон Иваныч у нас всегда такие слова говорит: пей за столом, а не пей за столбом.
Мы вообще по малости Малодушием не занимаемся, пробормотал Пантелей, перекрестился, взял рюмку, сказал: С праздником, и выпил, утерши губы рукавом кафтана.
Ну а теперь закуси
Пантелей протянул руку к тарелке с селедкой и, взяв пальцами кусок, положил его себе в рот, а пальцы обтер об голову.
Ты зачем же руками-то? Коли ты при хозяине, ты должен учтивость соблюдать и вилкой брать, заметила ему Акулина. На то вилки положены на стол. Жуй еще Вон там ветчина есть колбаска Только уж ты вилкой прибавила она.
Не не надо Довольно.
Пантелей махнул рукой.
Может быть, еще винца хочешь? спрашивала его Акулина.
С тобой ежели, за компанию.
Трифон Иванович, я выпью Пейте и вы
Трифон Иванович отрицательно потряс головой и отвернулся.
Да полно вам кикиморой-то смотреть! Выпейте Выпейте хоть со мной приставала к нему Акулина. Ведь даве звали же меня выпить Ну, я вам налью, а вы выпьете
Она взглянула в его сторону такими веселыми глазами, так ласково кивнула, сделав это, впрочем, украдкой от Пантелея, что Трифон Иваныч не выдержал и взялся за рюмку.
Ну, кушайте Будьте здоровы. Вам даже хорошо выпить Чрез это печенка успокаивается А то вы все злитесь. Вот и я выпью за ваше здоровье Пей, Пантелей, пей Хозяин ничего хозяин у нас добрый, а только вид у них такой грозный да сердитый.