Всего за 239 руб. Купить полную версию
Да, да, я буду кушать, милый, милый Толя!
И тут же, чтобы сделать ему удовольствие, я разделила пополам жирную, сочную ливерную колбасу, одну половину отдала Толе, а за другую принялась сама.
В жизни моей никогда не ела я ничего вкуснее!
Когда колбаса была съедена, мой маленький друг протянул мне ручонку и сказал, робко поглядывая на меня своими ясными глазками:
Так помни же, Леночка: Толя теперь твой друг!
Я крепко пожала эту запачканную ливером ручонку и тотчас же посоветовала ему идти спать.
Ступай, Толя, уговаривала я мальчика, а то явится Бавария
И не посмеет ничего сделать. Вот! прервал он меня. Ведь папа раз навсегда запретил ей волновать меня, а то у меня от волнения случаются обмороки Вот она и не посмела. А только я всё-таки пойду спать, и ты иди тоже.
Поцеловав меня, Толя зашлёпал босыми ножонками по направлению к двери. Но у порога он остановился. По лицу его промелькнула плутоватая улыбка.
Спокойной ночи! сказал он. Иди и ты спать. Бавария давно уж заснула. Впрочем, и совсем она не Бавария, прибавил он лукаво. Я узнал Она говорит, что она из Баварии родом. А это неправда Из Ревеля она Ревельская килька Вот она кто, мамзелька наша! Килька, а важничает ха-ха-ха!
И, совсем позабыв о том, что Матильда Францевна может проснуться, а с нею и все в доме, Толя с громким хохотом выбежал из кладовой.
Я тоже следом за ним отправилась в свою комнату.
От ливерной колбасы, съеденной в неурочный час и без хлеба, у меня во рту оставался неприятный вкус жира, но на душе у меня было светло и радостно. В первый раз со смерти мамочки у меня стало весело на душе: я нашла друга в холодной дядиной семье.
Глава XII
Сюрприз. Фискалка. Робинзон и его Пятница
На следующее утро, лишь только я проснулась, как в комнату ко мне вбежала Дуняша.
Барышня! Сюрприз вам! Скорее одевайтесь и ступайте в кухню, пока мамзель ещё не одевшись. Гости к вам! добавила она таинственно.
Гости? Ко мне? удивилась я. Кто же?
А вот догадайтесь! усмехнулась она лукаво, и тотчас же лицо её приняло грустное выражение.
Жаль мне вас, барышня! проговорила она и потупилась, чтобы скрыть слёзы.
Жаль меня? Почему, Дуняша?
Известно почему. Обижают вас. Вот давеча Бавария то бишь Матильда Францевна, наскоро поправила себя девушка, как на вас накинулась, а? Розог ещё потребовала. Хорошо, что барчук вступился. Ах вы, барышня горемычная моя! заключила добрая девушка и неожиданно обняла меня. Потом быстро смахнула передником слёзы и произнесла снова весёлым голосом: А всё же одевайтесь скорее. Потому сюрприз вас на кухне ждёт.
Я заторопилась и в каких-нибудь двадцать минут была причёсана, умыта и помолилась богу.
Ну, идёмте! Только, чур! Будьте поаккуратнее. Меня не выдавать! Слышите? Мамзель на кухню ходить, сами знаете, не дозволяет. Так вы поаккуратнее! весело шептала мне по пути Дуняша.
Я обещала быть «поаккуратнее» и, сгорая от нетерпения и любопытства, побежала на кухню.
Вот и дверь, запятнанная жиром Вот я широко распахиваю её и И правда сюрприз. Самый приятный, какого я и не ожидала.
Никифор Матвеевич! Как я рада! вырвалось у меня радостно.
Да, это был Никифор Матвеевич в новеньком, с иголочки, кондукторском кафтане, в праздничных сапогах и новом поясе. Должно быть, он умышленно принарядился получше, прежде чем прийти сюда. Около моего старого знакомого стояли хорошенькая быстроглазая девочка моих лет и высокий мальчик с умным, выразительным лицом и глубокими тёмными глазами.
Здравствуйте, милая барышня, приветливо произнёс, протягивая мне руку, Никифор Матвеевич, вот и снова свиделись. Я вас как-то случайно на улице встретил, когда вы с вашей гувернанткой и сестрицей в гимназию шли. Проследил, где вы живёте, и вот к вам и нагрянул. И Нюрку с Сергеем знакомиться привёл. Да и напомнить вам, кстати, что стыдно друзей забывать. Обещались приехать к нам и не приехали. А ещё у дяденьки лошади свои. Могли бы когда попросить к нам проехаться? А?
Что я могла ему ответить? Что я не только не могу попросить дать мне прокатиться, но и пикнуть не смею в доме дяди?
К счастью, меня выручила хорошенькая Нюрочка.
А я такой точно и представляла себе вас, Леночка, когда мне про вас тятя рассказывал! произнесла она бойко и чмокнула меня в губы.
И я тоже! вторил ей Серёжа, протягивая мне руку.
Мне разом стало хорошо и весело с ними. Никифор Матвеевич присел на табурет у кухонного стола, Нюра и Серёжа подле него, я перед ними и мы заговорили все разом.
Никифор Матвеевич рассказывал, как по-прежнему катается на своём поезде от Рыбинска до Питера и обратно, что в Рыбинске мне все кланяются и дома, и вокзал, и сады, и Волга. Нюрочка рассказывала, как ей легко и весело учиться в школе, Серёжа хвастал, что скоро окончит училище и пойдёт учиться к переплётчику переплетать книги. Все они были так дружны между собою, такие счастливые и довольные, а между тем это были бедняки, существовавшие на скромное жалованье отца и жившие где-то на окраине города в маленьком деревянном домике, в котором, должно быть, холодно и сыро подчас.
Я невольно подумала, что есть же счастливые бедняки, в то время когда богатые дети, которые не нуждаются ни в чём, как, например, Жорж и Нина, ничем никогда не бывают довольны.
Вот, барышня, когда соскучитесь в богатстве да в холе, словно угадав мои мысли, произнёс кондуктор, то к нам пожалуйте. Очень рады будем вас видеть
Но тут он внезапно оборвал свою речь. Стоявшая у дверей настороже Дуняша (кроме нас и её, никого не было в кухне) отчаянно замахала руками, делая нам какой-то знак. В ту же минуту дверь растворилась, и Ниночка в своём нарядном белом платьице с розовыми бантами у висков появилась на пороге кухни.
С минуту она стояла в нерешительности. Потом презрительная улыбка скривила её губы, она прищурила глазки по своему обыкновению и протянула насмешливо:
Вот как! У нашей Елены мужики в гостях! Нашла себе общество! Хочет быть гимназисткой и водить знакомство с какими-то мужиками Нечего сказать!
Мне стало ужасно стыдно за мою двоюродную сестру, стыдно перед Никифором Матвеевичем и его детьми.
Никифор Матвеевич молча окинул взглядом белокурую девочку, с брезгливой гримаской смотревшую на него.
Ай-ай, барышня! Видно, мужиков вы не знаете, что гнушаетесь ими, произнёс он, укоризненно качая головою. Мужика сторониться стыдно. Он и пашет, и жнёт, и молотит на вас. Вы, конечно, не знаете этого, а жаль Такая барышня и такой несмышлёночек. И он чуть-чуть насмешливо улыбнулся.
Как вы смеете грубить мне! вскричала Нина и топнула ножкой.
Не грублю я, а вас жалею, барышня!
За недоумок жалею вас ласково ответил ей Никифор Матвеевич.
Грубиян. Я маме пожалуюсь! вышла из себя девочка.
Кому угодно, барышня, я ничего не боюсь. Я правду сказал. Вы меня обидеть хотели, назвав мужиком, а я вам доказал, что добрый мужик иной куда лучше сердитой маленькой барышни
Не смейте говорить так! Противный! Не смейте! выходила из себя Нина и вдруг с громким плачем бросилась из кухни в комнаты.
Ну, беда, барышня! вскричала Дуняша. Теперь они мамаше побежали жаловаться.
Ну и барышня! Я бы с ней и знаться не хотела! неожиданно вскричала Нюра, всё время безмолвно наблюдавшая эту сцену.
Молчи, Нюрка! ласково остановил её отец. Что ты смыслишь И вдруг неожиданно, положив мне на голову свою большую рабочую руку, он ласково погладил мои волосы и произнёс: И впрямь горемычная вы сиротинка, Леночка. С какими детьми вам приходится якшаться. Ну да потерпите, никто как А невмоготу будет помните, друзья у вас есть Адресок наш не потеряли?
Не потеряла, шепнула я чуть слышно.
Непременно приходи к нам, Леночка, неожиданно произнесла Нюра и крепко поцеловала меня, я тебя так полюбила по тятиным рассказам, так полю