Всего за 199 руб. Купить полную версию
Пока я озиралась, всадники спешились, конюхи увели лошадей. Но телохранители последовали за царём.
Писаря разместите к остальным слугам!
Слуга отвёл меня в пустую длинную комнату на втором этаже и указав на мою лежанку, скрылся. Я оглянулась. О Дева-Хранительница, мне не сбежать, все окна зарешёчены. Общая комната! Множество простых лежанок, значит, придётся спать среди толпы слуг, что явятся вечером. Что делать?
И моё место оказалось в середине, не скрыться, не отвернуться. Я присела на край войлочного потёртого полотна, укрывавшее его. А что я думала, что отдельную комнату выделят? Не велика птица. Больше никто не появился. Я отошла в угол, сменила одежду. Вечером такой возможности не будет. Мне хотелось помыться, но на баню не стоило рассчитывать.
Я оставила сумку и шляпу, спрятав под хитон кошель с монетами, и спустилась в широкий двор. Скифы словно не замечали меня, служанки, слуги, воины, занимались своими делами, странно, но на греческого юношу особого внимания не обращали. Я осмотрелась, вокруг квадратного мощёного двора тянулись две открытые галереи, угадывались двери в хозяйственные помещения, жилые и парадные покои. Стены украшали врезанные рисунки с изображением оленей и пантер. В углах двора в глиняных больших горшках стояли тонкие деревья с густой листвой. В середине двора шумел фонтан. Сердце моё возликовало, умывшись и помыв руки, я почувствовала себя легче.
Мою радость омрачал пустой желудок. В сумке у меня была еда, но она пригодится на случай побега. На рынке наверняка кто-то торгует готовой едой, надо спуститься и заодно осмотреться. Но все выходы тщательно охранялись, меня весьма грубо прогнали обратно.
Эй, малец! меня позвал Колак.
Что за обращение? Я приосанилась и гордо ответила:
Моё имя Дионисий!
У меня сын такого же возраста, так что я его также зову. усмехнулся скиф. Ты есть будешь? Пойдём на кухню. Поспешим, а то царь у нас скор работой загружать. А ты худой, что тростник.
Я едва успевала за ним. Он хоть и был примерно одного со мной роста и старше годами, а перемещался очень энергично и словно крадучись.
Большая кухня, в которой готовило около двух десятков слуг, встретила шумом, запахами хлеба, молока и пряных трав. Мой провожатый весело перекинулся несколькими фразами с деловитым и общительным поваром и скрылся. Мне отвели место за краем длинного стола, за которым могли бы разместиться человек тридцать, и дали тонкую лепёшку, в который вложили рассыпчатый сыр и какую-то ароматную пряную траву. Я в сомнении оглядела это, но попробовала, оказалось удивительно вкусно. В это время на кухне царила суматоха. В большом казане что-то парило и распространяло белковый аромат мяса. На столе очищали зерно от сора, рубили зелень для заправки. От чего пахло аппетитно пряными запахами. Несколько мужчин энергично толкли молоко в кадушках в углу, попеременно сменяя друг друга.
Амфоры для кумыса. сообщил им работник.
Передо мной на столе выстроили в ряд амфоры греческой работы. Они были разной формы и на лакированной чистой поверхности ещё блестели капли воды.
У этого кувшина щербина на венчике. Уберите, а то царь нам голову снесёт.
Я фыркнула. Надо же! Скиф ценитель красоты.
Чего смеёшься?
Я смущенно откашлялась и вежливо ответила:
Мне кажется, вы перепутали кувшины. Это ойнохои для воды, а это амфоры, стамносы и кратер для вина.
Скифский виночерпий, так я его определила, надменно смерил меня взглядом и ответил:
Я и без тебя знаю, парень. Но наш царь чтит традицию и предпочитает вину исконно принятые у нас напитки. Только теперь все друг перед другом кичатся богатством, поэтому заполняем кумысом дорогие кувшины.
Слуга принёс пузатый кувшин с тонким горлышком, покрытый орнаментом из чёрных полосатых треугольников.
Молодец! Тавры будут довольны, что мы их подарками пользуемся.
Малец! словно из-под земли появился Колак. Ты поел? Царь велел тебя звать. Возьми с собой стилос и вощёную табличку. Подойди к ключнику за ними.
Он знает, что это? удивилась искренне я.
Поспеши. нахмурился скиф. Наш царь в гневе страшен.
Двор украшали гирлянды из красной материи, даже над головами натянули верёвки с трепещущими на морском бризе алыми лоскутами, которые отбрасывали паутину теней. Солнечные лучи уже пробились сквозь туман, который постепенно таял.
Едва подошла к дверям главного помещения, появился Палак со свитой, заметно посвежевший, и даже приятно пахло кедром и выделанной кожей, что весьма удивило. Вблизи он оказался на целую голову выше, и ещё более привлекательным. И глаза удивительно яркого синего как летнее небо цвета. От этого человека исходила сила, что волновало и притягивало. Он успел сменить свою одежду, красная рубашка с запахом на правую сторону туго стягивалась кожаным ремнем, красные свободные штаны заправлены в короткие мягкие кожаные сапоги. Плечи и край рубашки украшали золотые нашивки. Как и край колпака вокруг его лица. На боку висел короткий меч, рукоять которого завершалась орлиной когтистой лапой.
Я гордо приосанилась, словно была гостем, а не пленником.
Дионисий, идёшь со мной в город. Записывать умеешь быстро?
Конечно. я мысленно удивлялась, как он будет расшифровывать мои записи, если не умеет читать, но даже виду не подавала. У знати свои причуды.
Пиши всё, что буду тебе говорить. Потом спрошу. пригрозил он и обратился к свите. Шурин, покажешь всё, что сделали, пока меня не было. Пойдём к оборонительной стене, покажешь, что там не достроили.
Аримаз важно принялся объяснять. Мне не хотелось идти за ними. Хорошо, хоть ума хватило, не спрашивать знает ли цифры и алфавит. Наверняка, он не разберёт и сотой доли того, что я запишу. Но подумав, поняла, что у меня будет отличная возможность разведать пути к побегу. Можно будет запомнить дорогу к не достроенным участкам в стене, внимательно запомнить путь к ней и горы за стеной. Я пристроилась за спиной царя среди телохранителей. Спереди и сзади шло ещё несколько воинов. Рядом с Палаком находились несколько богато одетых скифов, которые держались очень важно. А я уж думала, что кочевники всегда на лошадях ездят. В книгах они часто описывались как продолжение друг друга. Что ж посмотрим!
Куда там! У меня шея обгорела, пока облазила за царём его строящийся город, который он скромно назвал в свою честь. Чтоб его Зевс покарал! Мне некогда было в сторону глянуть.
Пиши. Две тысячи блоков на стройку к новолунию диктовал он мне, и одновременно вёл разговор с Аримазом. Рабам нужно выделить тридцать мешков зерна? Брат, столько не будет. Отметь двадцать мешков зерна на каменоломни. Ну, так что, если едят как саранча. Я слышал, что недавно брали телегу зерна. Что вы с ним делаете?..Пиши, доставить сотню брёвен Авасию в новый кварталХворост и дрова для сигнальных постов, пометь, назначить ответственного. Они всегда должны бытьПиши, заказать кузнецу пятьдесят новых пил. Стройка идёт быстро, брат, но нужно ускорить. Римляне тоже усиляют свои позицииПисарь, сотни две. Нет, две с половиной глиняных труб заказать гончарам. Пометь, сюда же десяток кувшинов и пятьдесят чаш.
И так всю дорогу, ещё и поглядывал в мою табличку. Понимал бы ещё! Хотя кто его знает? Я писала по совести, всё, что велели. Старалась где-то сокращать, воск стал мягче под летним зноем. Когда место закончилось, я сообщила, и мысленно возликовала. Как оказалось рано. К моему удивлению, они прихватили запасные. Постоянно приходилось смотреть под ноги, потому что улицы мостили камнем. На одной из улиц на нас сорвался блок с камнями с высоты, подняв облако известковой пыли, и только внимательность и расторопность охраны спасли нас.