Уф, мне знатно полегчало.
Я пристально смотрела на задумчивого Бэлтрена и ждала, что вот сейчас меня поблагодарят за приют и покинут. Но как бы не так. Дракон оказался упрямей, чем можно себе представить.
Красивая история, но неправдоподобная. Провинция Арагоса поделена между ведьмами и некромантами, в ней нет королевского наместника. А почему, собственно, родовой замок Драко разрушен? Как это произошло, когда?
Во время войны здесь шли ожесточенные бои, устало проговорила я. Даже удивительно, что уцелел дом, в котором мы сейчас находимся.
Выглядит немного странным, что Бэлтрена заинтересовала судьба родового замка, но при этом он никак не отреагировал на собственное имя. Признаться, я ожидала совсем другой реакции. Н-да, похоже, сеньор дракон пострадал сильнее, чем ожидалось. И тронулся тоже сильнее
Какой войны? изумленно переспросил он.
Между ведьмами и некромантами, проговорила я, чувствуя себя так, как будто тоже сошла с ума. Ну, в самом деле, это как-то неправильно: растолковывать прошлое тому, кто в него не верит. Именно вы, Бэлтрен Драко, и ваша армия подавили бунт и вынудили ведьм и некромантов подписать мирный договор. Неужели совсем ничего не помните?
Бэлтрен покачал головой.
Мне стало его немного жалко. Пожалуй, потерять в одночасье прошлое даже страшнее, чем расстаться с поместьем. Я, по крайней мере, помню родителей. Помню, кем являюсь.
Давайте отложим разговор на потом, сегодня был слишком тяжелый день. Если хотите, можете остаться здесь, проговорила, и отвернулась, пока Бэлтрен не прочитал в моих глазах сокровенные мысли. В таком случае я займу ту комнату, в которой прежде ночевали вы. Доброй ночи.
Не знаю, как Бэлтрену, а мне спалось плохо. Возможно, потому, что мешали мысли и думы о прошлом, настоящем и будущем. Или же дело банально в том, что постель пропиталась запахом Бэлтрена. И я, прижимаясь лицом к подушке, невольно вспоминала его прикосновения и тот неистовый поцелуй. Который, кстати, и сам Бэлтрен так и не мог забыть.
Проснулась позднее обычного.
Спустилась в кухню и застала такую идиллическую картину, что на несколько минут замерла на лестнице. Антия, Бэлтрен и матушка Грэси собирали на стол. Девочка толкла в ступке цветы и сладкие коренья с сахаром. Матушка заваривала чай. А Бэлтрен в этот момент доставал из печи булочки. В простой домашней одежде, слегка растрепанный и небритый, он, тем не менее, выглядел притягательнее, чем прежде. В какой-то момент я даже пожалела, что все, что он придумал вчера, неправда.
Сеньор Гомес, проворковала необычайно добродушным голосом матушка Грэси. Что же это вы берете противень голыми руками, обожжетесь же. Вот, возьмите полотенце.
Благодарю, матушка, тем же любезным тоном отозвался Бэлтрен. Мне совсем не горячо. И что это мы так официально, не первый год знакомы, зовите меня просто Фернандо.
Грэси благодушно согласилась и улыбнулась. Бэлтрен водрузил на стол раскаленный противень, держа его голыми руками. Антия стащила булочку и тут же бросила в тарелку, потому как горячая.
А я поперхнулась застрявшим в горле возмущением.
Глава 9
Нет, это неправильно, совершенно неправильно. Сеньор Бэлтрен Драко не должен представляться кем-то иным, пусть уж лучше правда, чем это. Я сделала в сторону матушки Грэси большие глаза, а она отвела взгляд и хихикнула, как шаловливая девчонка.
А вот и моя соня, провозгласил Бэлтрен. Я даже опомниться не успела, как он оказался рядом и, по-свойски обняв, поцеловал в щеку: Булочки будешь?
Я дар речи потеряла от такой наглости. Пунцовая, как закат, села за стол и сложила руки на груди. Кажется, это заговор. Точно, Бэлтрен, матушка Грэси и даже Антия сговорились.
Тучка, даже мой бесстрашный боевой кот, потерся о ногу Бэлтрена, как какой-то обычный домашний питомец.
Все еще злишься? бессовестно поинтересовался Бэлтрен. И не хочешь поцеловать законного супруга?
Ложка, что я держала в руке, едва не согнулась пополам.
Сколько раз повторять, мы не женаты! И вы никакой не Фернандо Гомес, а Бэлтрен Драко, наместник короля в про
Тщ-щ-щ, милая, наглый дракон приложил палец к моим губам. И ведь не боится, что укушу! Помню, все это мы обсуждали вчера. Но я остался при своем мнении. И все еще намереваюсь вновь завоевать ваше расположение. В чем бы ни провинился в прошлом. Или я не Фернандо Гомес.
Г-р-р я обессилено уронила голову на сложенные на столе руки. Это невыносимо. Вы правы только в одном, Бэлтрен, вы не Фернандо Гомес.
Нахал и не подумал сдаваться. Видно, упрямство у всех драконов в крови.
Если тебе нравится звать меня Бэлтреном, можешь продолжать. Я, так и быть, стану отзываться.
Вы дракон, повторила я. Посмотрите на свои руки: обычный человек обжегся бы о раскаленный противень. А у вас даже волдырей нет.
Все правильно, моя кожа плотная и загрубевшая, сообщил тот, кто прикидывался Фернандо Гомесом. Я же много работаю руками.
Остальная часть завтрака прошла в молчании.
А после я увлекла матушку Грэси в сторонку и, сдерживая негодование, спросила:
Что происходит? Почему ты поддержала его бред?
Матушка Грэси, несмотря на преклонный возраст, отвела взгляд, как провинившаяся девчонка. Неловко пожала плечами.
А что?.. Если сеньору наместнику хочется побыть нашим помощником и защитником, пусть будет. Он нас сюда отправил, он пусть и помогает, дом восстановит. Хоть какая-то польза.
Но он считает меня своей женой!
Это было, пожалуй, главной причиной моей злости. Да я ни за что, ни при каких условиях не с тала бы женой этого себялюбца. Вон, у него в городе любовница осталась, Лусия, пусть к ней и катится. Или летит, если сможет.
Матушка Грэси, не скрывая довольства, взглянула искоса:
Мне кажется, потеря дара и памяти пошла наместнику на пользу. Сеньор Бэлтрен стал хорошим человеком, перестав быть драконом. Подобрел, да и вообще. Скажите вот, разве нам помешает мужская помощь в доме? А разве он вам совсем не нравится, деточка?
Да при чем тут это!
Я была готова откровенно вспылить, и лишь любовь и преданность к нянюшке сдерживала мой взрывной, доставшийся от папы, нрав.
Так нравится или нет?
Матушка Грэси откровенно хитрила. Ох, как не нравился мне ее взгляд. Тот, кто знает тебя с детства, видит порой совсем не то, что ты хочешь показать. А то, что пытаешься всеми силами скрыть даже от себя самой.
Скажем так: после потери памяти и магических сил Бэлтрен Драко стал гораздо приятнее, покаялась я.
Так вот пусть и поухаживает, тотчас отозвалась Грэси. Он же вбил себе в голову, что вас обидел. А ведь это действительно так. Дайте ему шанс, деточка. Глядите, и он даст вам шанс, когда придет в себя.
А если нет? охнула я. В смысле, если он ничего так и не вспомнит?
Может, это и к лучшему?
Странный получился разговор. Нельзя же вот так взять и приручить дракона, то есть сделать обычным человеком. Мало ли, что там ему самому мерещится после магической атаки. Это неправильно поддерживать подобные глупости.
Или я не права?..
Рассуждая об этом, достала из ящика комода письмо. То самое, что так «любезно» передал мне Бэлтрен Драко незадолго до того, как стать Фернандо Гомесом. Может быть, увидев личную печать и собственный почерк, он опомнится? Должна же его память проясниться.
Дракон обнаружился на заднем дворе. Вместе с Тучкой, временно переквалифицированным в ломового кота, они разбирали завалы и возводили новый сарай. Я, признаться, настолько устала удивляться этим утром, что попыталась держаться строго и серьезно, и все же не смогла сдержать смешка. Все же боевой кот, запряженный в повозку, вызывал, пожалуй, даже меньше вопросов, чем дракон, распиливающий доски и выпрямляющий старые ржавые гвозди.