Лирник Наталья - Асимметрия стр 9.

Никак не можем понять назначение одного помещения. Какая-то странная комната словно прилеплена к гостиной сбоку. Огромные окна заложены с намеком на шик: в уральском-то то суровом климате поди обогрей такую махину! Но смотрят они не на участок, а прямо в лес. Я задумчиво смотрю на подступившие к стеклу сосны, и вдруг ясно понимаю, что тут будет:

 Зимний сад! Сереж, давай, а? Тут поставим растения в кадках, кресла и лампу, и будет идеально. Я тут смогу читать или вязать в тишине, пока ты в гостиной свои боевики смотришь.

 Это что же выходит, мы еще не переехали, а ты уже думаешь, как подальше от меня спрятаться?  он снова ласково притягивает меня к себе, и я с наслаждением утыкаюсь в теплую, знакомо пахнущую шею. Мне нравится быть Сережиной женой. Впервые за очень много лет я чувствую себя защищенной и спокойной.

 У меня будет кошка,  отшучиваюсь.  А у тебя Соколов. Вы же с ним все время тусить будете, стоит нам переехать.

***

В Перми на самом деле дружат не так, как в Москве заботливее, проще и теснее. Мне предстоит привыкнуть к тому, что муж может приехать вечером с работы не один, а с другом, с которым ему надо поговорить. Или к тому, что соседка по лесному поселку запросто стучит в дверь и приносит пирог, ожидая, что я отложу свои дела и сварю ей кофе. За этот короткий отпуск я успеваю заметить много непривычного в размеренной жизни пермских друзей, мысленно прикидываю, как буду адаптироваться после Москвы, где не всегда знаешь, как зовут соседа по лестничной площадке. Пока я не понимаю, как смогу тут жить. И что будет с работой? Я пыталась заговорить об этом, но Сережа только отмахнулся: расслабься, все будет хорошо. Ненавижу эту фразу, она ничего не значит точнее, как раз значит: отстань и решай свои проблемы сама.

Сережи уже нет в настоящем. Наша московская квартира останется за нами до Нового года, чтобы я успела закончить дела в издательстве. Но сам он скоро уедет из Москвы, будет работать на новом месте и параллельно доводить до ума наш пермский дом. На это нужно много времени и денег, и Сережа полностью поглощен мыслями о распределении ресурсов. Соколов помог ему взять кредит не в банке, а на новой работе, условия там особые, но сумма все равно головокружительная, дай бог справиться. У нас теперь даже секса нет, Сергей проваливается в сон, едва его голова касается подушки. Я чувствую себя потерянной. Нет, я не жалею, что вышла замуж, но темп изменений для меня крутоват.

 Понимаешь, я же не могу вот так уволиться, с бухты-барахты,  тараторю, спеша за Сережей по зданию аэропорта.  У меня на второе полугодие запланированы книги, которые никто, кроме меня не сделает. Я точно знаю.

Он шагает решительно, поджатые и скривленные набок губы сильно портят его умное лицо гримаса получается какая-то брюзгливая, бабская. Перевожу взгляд на тонкую полоску обручального кольца. Я хотела стабильности и покоя вот их цена. Теперь все решения зависят от мужа.

 Ну, конечно, эти твои книги важнее всех наших планов Сережа уже выходит из вращающейся двери, глядя одновременно на экран мобильного, по которому ползут мелкие машинки, и на улицу, где их натуральные копии в полную величину пробираются к своим будущим пассажирам.

 Зачем ты так? Я просто доделаю то, что нужно, и приеду. Просто не сразу. Не через две недели, как ты

Забираюсь на заднее сиденье такси, продеваю руку под локоть хмурого Сережки и прижимаюсь. Это всегда помогает, хотя поначалу он сидит, как каменный. Справа чуть ниже подмышки чувствую округлую шишку, и сердце вдруг ухает куда-то в бездну.

 Мне еще надо к врачу,  говорю спокойно, но муж меня не слышит. Как всегда в момент ссоры или даже спора, он закрылся от меня непроницаемым барьером. Обидно, но что поделать, никто из нас не ангел.

***

Я сижу за своим столом в издательстве, совершенно раздавленная прошедшим днем. С самого утра, со встречи с Катей на крыльце издательства, я как будто летела в бесконечную черную нору, как кэрроловская Алиса. Вот только у девочки из сказки впереди были приключения и волшебство, а у меня, похоже, совсем наоборот. Общего у меня с Алисой только присутствие Королевы, настроенной отрубить неудобную голову.

 Ворона весь твой отпуск ходила и всем рассказывала, что тянет твои тиражи, потому что ты сорвала сроки и легкомысленно уехала,  мрачно сообщила Катя, которая вообще терпеть не может интриги. Благодаря этому и работает здесь уже больше десяти лет.

 Да я обзвонилась! Столько писем ей написала, она ответила всего один раз: «Наташа, ситуация непростая, приезжай, будем разбираться». И это было вчера! Вчера, понимаешь?  я жадно втягиваю в себя дым от сигареты, которую стрельнула у Кати.  Она же сама меня в отпуск отправила, да еще сказала, что все сделает.

 Ну, это было на словах. А на деле она под тебя, похоже, копает, Наташ,  вздыхает Катя.

Светлана Пална, как назло, уже сидит в своем кресле. На мое приветствие отвечает с холодной улыбкой, брови-ниточки иронично изогнуты над рамкой очков.

 А, ты вернулась, наконец. Хорошо, Наташа. Очень хорошо. Разговор назрел,  и взглянув на часы, начальница встает и уходит куда-то по коридору.

Я дрожащими пальцами запускаю компьютер, машинально ткнув пальцем в землю в горшке цветок заботливо полит. Загружаю издательскую систему, вхожу и вижу полыхающие красным строки с двумя наименованиями книг из проклятой срочной серии. Значит, вторую они таки выпустили, а эти две опоздали уже на сколько? Маркетинг меня убьет. А Ворона сделает контрольный в голову.

Хватаю телефон, набираю номер Райкиной. Нерадивая авторша отвечает лениво и неприязненно, словно я ее разбудила:

 Да, Наталья, что вам нужно?

 Ксения, здравствуйте! Не могли бы вы мне объяснить ситуацию с книгами, которые мы с вами запускали в конце апреля? Я вернулась из отпуска

 А, ну да, конечно. Вы отдыхали. А нам тут не до отдыха было. Сначала ваша Светлана Пална потребовала переснять все иллюстрации для второй книги,  в голосе Райкиной звучит ядовитая обида,  а потом вообще отменила контракт на третью и четвертую и потребовала аванс назад.

 Что?  от неожиданности ору я. Все оказалось еще хуже, чем я думала.

 Вот и я в шоке! Я наняла фотографа, провела всю подготовку, мы уже почти закончили макеты, и тут вы все отменяете! Как мне теперь говорить с людьми?!  Автор переходит в наступление, как будто совершенно забыв о том, что контракт с ней расторгли из-за низкого качества ее же работы.  Мне что, из своего кармана им теперь платить?

Когда речь идет о деньгах, эмоции нужно отключать.

 Ксения, простите. Мне нужно разобраться. Я вернусь к вам, когда буду владеть ситуацией,  говорю я официальным тоном и жму на отбой.

Светлана Пална вырастает у моего стола с прижатой к груди черной папкой и приветливо улыбается с высоты своего немалого роста. «Аркан Башня это про крушение всего»,  вдруг вспоминаю университетскую подругу Алину, которая умеет раскладывать таро. Ворона и впрямь напоминает башню. Не хватает только горящих фигур грешников, с воплями выпадающих из складок ее одежд.

 Ну что, Наталья, пойдем поговорим?

***

 Она просто наслаждалась ситуацией, понимаешь?  я говорю горячо и торопливо, стараясь вовлечь Сережу в то, что переживаю сама. Как будто забыла, что мои эмоциональные всплески действуют на него, как ушат ледяной воды.

 Не понимаю. Она начальник твой. Как она может быть довольна тем, что сорван план, да еще по ключевой позиции?

 Вот и я не пойму! Она же мне ясно сказала, что все сделает, даже если я уеду, что план наша общая задача. А теперь получается, что двух из четырех книг вообще нет, их надо делать с нуля, и контракт с автором расторгнут, а нового автора нет. А вторая книга из серии, которая должна была уехать в типографию еще в апреле, отправлена с опозданием и до сих пор не поступила в магазины. Конкуренты рвут рейтинги продаж, а наша одинокая книжка лежит незаметно, на нее никто и не смотрит. И это вместо того, чтобы делать серию!