Лирник Наталья - Асимметрия стр 8.

***

В итоге все получилось неплохо. Может, даже к лучшему, что у меня не было возможности подготовиться к внезапной свадьбе. Меньше нервов, меньше сомнений. Мы, конечно, не поехали в загс в выходной, когда он забит «настоящими» свадьбами. Затеряться в толпе разнаряженных гостей и новобрачных, стоять в сторонке, отмахиваться от предложений фото-и видеосъемки ну уж нет. Я прилетела в отпуск налегке, у меня ни платья толком, ни туфель. Искать это все в местных магазинах? Я страшно устаю от шопинга, даже если я хожу по знакомым, как пять пальцев, местам. А тут все чужое, да еще совершенно непонятно, что покупать. Не белое же платье? На самом деле, я бы с радостью надела белое все-таки выхожу замуж в последний раз в жизни. Но невеста в белом в моем возрасте это ведь только людей смешить. В общем, поженились без церемоний. У Соколова в Перми все схвачено, и загс не исключение: кто откажется оказать услугу члену краевого правительства? Его имя открывает все двери. Мы с Сережкой, посмеиваясь, обозвали происходящее «процедурой брачевания». Немного поспорили о смене фамилии я бы, возможно, и не против стать Озеровой, но менять все документы? Он, кажется, расстроился, но ненадолго. В один день мы приехали в загс вместе с Соколовым, чтобы договориться, еще через три дня забежали расписаться, уже вдвоем, без всяких свидетелей. Я надела свое любимое платье: черное, ниже колена и в плотнейшую обтяжку, беспроигрышный вариант на любой случай, благо, фигура позволяет. Прическа и маникюр у меня были в порядке, ведь еще недели не прошло, как прилетели из Москвы. Регистратор и бровью не повела: видимо, навидалась всякого, невеста в черном и жених в джинсах может, и не самый худший вариант. Вечером отгуляли в ресторане, не особого подчеркивая повод.  Сережкины деликатные друзья поздравляли не столько со свадьбой, сколько в целом с новым жизненным этапом, с переездом на Урал, выпили и за любовь, которой не страшны никакие приключения и перемены. Вышло здорово. И без заморочек. Их и так было многовато для этих двух недель.

Сережка в эти дни стал особенный, веселый и воодушевленный. Движения упругие и быстрые, часто ерошит волосы и смеется. Мне кажется, он был уверен, что я соглашусь пожениться, но ждал каких-то заморочек с платьем, церемонией и прочей мишурой. И теперь рад, что все прошло легко. Мне слегка обидно, как будто я согласилась пожениться без затей, лишь бы не спугнуть зверя уверена, мама бы сказала именно так. Но я помалкиваю, а ему некогда анализировать мои чувства. В Сережином расписании нет ни одной паузы. Лавируя в праздничном майском календаре, он успевает сделать тысячу дел: зайти в банк, открыть счет, к нему выпустить для меня карту; заехать на новое место работы, встретиться там с будущими коллегами; смотаться в кадастр, проверить документы на участок и почти законченный дом. График подогнан так, будто он планировал все еще в Москве, в расчете на то, что я буду на все согласна. С одной стороны, это нормально: он знает, что я давно хотела оформить наши отношения. А с другой стороны, в этом есть что-то до ужаса прозаичное.  Вот если бы он сделал предложение в самом начале, ну хотя бы через год после начала отношений! Но он тянул, откладывал, спорил, а теперь провернул все так, будто это какой-то рабочий проект. Никакой романтики. Да и откуда ей взяться? У нас обоих все уже было, мы прошли полный цикл крушения иллюзий с прежними партнерами и друг на друга смотрим без розовых очков. Если уж начистоту, брак это всего лишь форма юридической зависимости, причем в наши дни он и гарантий особых не дает.

Но раз уж сложилось так, как сложилось Сережа точно лучший из кандидатов для такого предприятия. Умный, зрелый, надежный. С таким не страшно стареть. Я потягиваюсь в кресле, как кошка, и с удовольствием смотрю на блестящее новенькое кольцо. Ну побуду снова замужем, что уж тут Внутри что-то болезненно сжалось. А если опять ничего не выйдет? В прошлый раз во время развода я потеряла четверть веса и половину волос и чуть не загремела в психушку. Если не получится и с Сережей, непонятно, как я смогу это вынести.

Вспоминаю упражнение для снятия стресса: обнимаю себя, перекрестив руки, чтобы парасимпатика отключила реакцию «бей или беги». Длинно выдыхаю, закрыв глаза, успокаиваю дыхание. Растираю ладони до сухого жара и начинаю проглаживать себя по бокам. Пальцы задерживаются на шишке в правой груди, и я замираю. Ощупываю ее снова и снова. Грудь не болит уже несколько дней, тяжелая горячая напряженность из нее ушла, лифчик сидит нормально и нигде не давит. Да и эта шишка не болит. Наверно, нужно сходить к врачу. Я ведь была недавно  ну, год назад. Тогда врач в хорошей клинике сказала, что в груди, наверно, жировик, к тому же небольшой и расположен глубоко, у ребер. «Просто наблюдайтесь и все. Никакого повода для беспокойства нет, вы здоровы»,  сказала она и с равнодушной улыбкой протянула мне карту. Да, хватит уже нервничать. Мало ли за жизнь было уплотнений, рассосется.

Глава 3

 Главное, конечно, это дом. Огромный, пахнущий внутри сыростью и отвечающий нежилыми, странными звуками на шаги и прикосновения, он заворожил меня своей настоящестью. Ничего такого большого и важного до сих пор не было в моей несолидной жизни.

На участке, огороженном высоким глухим забором, растут сосны. Прозрачными еще безлиственными купами стоят кусты сирень, жимолость, чубушник. А вот тут у тебя будут ягоды, смотри, Наташа: смородина, малина и крыжовник. Я смотрю, стараясь справиться с ощущением нереальности происходящего, и узнаю это мечтательное детское состояние, когда подошвами чувствуешь идущую от земли силу и сливаешься с ней, и знаешь, что она даст тебе много-много. Чтобы ты могла прожить все, что суждено.

 Ох, прямо голова кружится У меня же никогда в жизни ни клочка земли не было, Сереж!

 Не волнуйся, справишься. Да тут и справляться не с чем. Кусты и деревья сами растут, ты будешь просто красиво прохаживаться. И качели тебе поставим. А домом я займусь.

 Хочешь сказать, что здесь у тебя появится время на дом? Ты ведь с утра до ночи работаешь, тебя от компьютера не оторвать,  я смотрю на Сережу и мысленно примеряю к нему слово «муж», которое пока как-то не получается произнести вслух.

 На этот дом у меня точно будет время. Я о нем знаешь, сколько мечтал!

Он мечтал именно о нем, о доме в своих родных краях, а о чем мечтала я? О покое, о достатке, о возможности повесить собственные занавески и купить столько книг, сколько захочу. Если для этого нужно переехать на Урал что ж, значит, я это сделаю.

 Кухню сделаем с островом, да?  Я мечтательно обвожу руками пока пустое помещение.  И еще мне нужна кладовая, отдельная кладовая для припасов. Я буду крутить банки, вот!

 Да кому они нужны, твои банки,  брякает Сергей. И увидев мое вдруг погасшее лицо, срочно исправляется:  А вообще, крути, конечно, лишь бы тебе в радость!

Мы спорим азартно, как два ребенка над секретиком, который собирались закопать в особом месте: обеденный стол поставим здесь, а диван и кресла будут обязательно кожаные.

 Как это, кожаные, Сереж, да ты что? Это так неэлегантно, давай лучше купим тканый в стиле честерфилд, такой, знаешь, серенький.

 Ага, и балки на потолке, да? Они вообще не вяжутся с твоим честерфилдом дурацким. И кожаный не будет пачкаться, его тряпочкой протер и все. Ну не расстраивайся, дом большой! Придумаем.

 Ах ты так! Ну хорошо, пусть тогда честерфилд будет в спальне. И стеганая бархатная скамья в ногах кровати. Как зачем? Покрывало сняли, на скамью положили. И подушки, которые днем на кровати лежат. Их будет целая гора, и атласных, и матовых, разноцветных увидишь, как будет классно, я все подберу