Всего за 400 руб. Купить полную версию
И ещё на один феномен я бы хотел обратить твоё внимание. Многие слова, которые мы сейчас употребляем, словно возникли из ниоткуда. Например, слово «счастье» используется с небольшими изменениями только в трёх языках: русский, украинский и белорусский. В других славяноязычных группах это слово приблизительно похоже на слово «Среча». О счастье я тоже поговорю в главе 8 в этом разделе. Я сейчас тебя пытаюсь подвести к мысли, что мы не задумываемся о многих словах, об их значении, потому что истинный смысл этих слов был стёрт из нашей жизни и нашего сознания. Как это произошло без понятия. С этим пусть разбираются лингвисты. Мы с тобой попытаемся нащупать то, что было утеряно и возродить.
Ну и, наконец, очень важный момент этой главы. Акцентирую на нём внимание. Если в твоей голове есть хоть какой-то термин, абсолютно любой, то ты так или иначе о нём задумываешься, так или иначе в тебе есть какое-то представление, какой-то образ, который вызывает этот термин. Либо примерно, либо очень точно ты знаешь, что означают слова: либеральный, толерантный, субъективный, объективный и т. д. Когда мы проходим мимо вещи, которую мы не знаем, мы всё равно её видим глазами и как-то можем описать. Даже не зная названия, мы её видим. Но когда речь идёт об эмоциях, о «духовном» ситуация меняется. Мы не видим эмоции или какого-то духовного действия в других людях. Если мы не видим, то и задуматься не можем. То есть, назвать видимую глазами и незнакомую нам вещь сложно, но ещё сложнее найти, увидеть и назвать вещь, которую мы ни разу не видели, о существовании которой не подозреваем, которую не можем увидеть воочию, но она, несмотря на наше незнание о ней всё равно существует. В конце книги, перед тем как написать заключение, подвести итог всей книги, я приведу главу 109, где рассматриваю момент, что одного слова «семья» совершенно недостаточно, чтобы начать думать о семье в правильном ключе.
Давай такую аналогию. Есть некое государство, где каждому родившемуся человеку В БЕЗВОЗМЕЗДНОЕ ПОЛЬЗОВАНИЕ предоставляется личный автомобиль. Пусть это будет абсолютный автомобиль, вечный, который не ломается и не стареет. Но об этом нигде не говорится. Ты рождаешься, в какой-то момент узнаёшь, что у тебя есть твой личный автомобиль. Ты за ним ухаживаешь, как за своим автомобилем, заправляешь, меняешь масло и т. д. и т. п. Напомню, нигде не афишируется, что это не твой автомобиль, что это автомобиль, который государство предоставляет каждому гражданину этой страны. Ты просто не задумываешься, откуда у тебя есть этот автомобиль. Когда у тебя рождается ребёнок, тебе дают ключ от гаража, где стоит автомобиль ребёнка. Менять автомобиль или продавать смысла вообще нет. У всех абсолютно одинаковые автомобили. Они есть у каждого гражданина страны. Ты с детства настолько привыкаешь, что это твой автомобиль, что его даже завещать не придётся, потому что у всех твоих потомков будет автомобиль. Но в какой-то момент, ты решил выехать из страны и сменить гражданство, собрал вещи, засунул их в машину и на ней поехал. На границе тебя останавливают и говорят, что машину придётся оставить в стране. Естественно, ты возмутишься. На каком основании тебе говорят, что ТВОЮ машину нужно оставить, на каком основании у тебя её отбирают? А тебе говорят: «Вот основание, в конституции сказано, что государство обязуется предоставить каждому гражданину своей страны автомобиль, который является собственностью государства и конфискуется, если человек меняет своё гражданство». По сути, ты ездил на «корпоративной» машине. Но в твоей голове есть такое понятие, как корпоративная машина, ты точно знаешь, что она не твоя. Посмотри внимательно, если в тебе есть «понятие» корпоративная машина, то ты знаешь, что с этим «понятием» делать. Если ты с детства пользовался машиной и тебе никто не говорил, что она корпоративная, вообще никогда нигде речи не заходило, есть просто знание, что человек родился тебе выдают ключ от гаража, где стоит машинка, то когда ты узнаёшь, что этот автомобиль на самом деле «корпоративный» и не твой личный, тогда появляется много эмоций. Много разных эмоций и по сути, и по содержанию в зависимости от воспитания и уровня культурности. Нечто подобное можно наблюдать в песочнице. Приходит мальчик, видит машинку, берёт её, начинает ей играть, через какое-то время начинает считать её СВОЕЙ игрушкой. Ему никто не объяснил, что это игрушка «общая», что любой может ей играть. И в тот момент, когда другой мальчик, которому объяснили или который понимает, что машинка «общая», пытается взять машинку, чтобы тоже поиграть, первый мальчик начинает возмущаться: «Отдай, это МОЯ машинка». «Первому» мальчику не привили понимания, что «моя» машинка может быть только в том случае, если её купил сам мальчик или родители мальчику. Возникает скандал, возможно драка и дальше по накатанной.
Что я буду делать в книге? Я буду брать в первую очередь слово «семья» и, отделяя шелуху, глава за главой, буду показывать истинный смысл этого слова. Ты можешь сейчас мне возразить: почему я решил, что я покажу ИСТИННЫЙ смысл, почему только я знаю, что за смысл находится в этом слове. Не нужно возражать. Нужно понять, что я вкладываю в то или иное слово, увидеть новые грани, новые термины, которым нет названия. Ты можешь называть эти термины или грани своими словами, не теми, которые использую я. Но суть и метод от этого не изменятся. Посмотри. Мy name is Denis. Ich heise Denis. Меня зовут Денис. Разные слова, которыми я говорю, как меня зовут. Твоё право придумать собственные слова. Во всех трёх случаях я говорю, как меня зовут. Во всех трёх случаях я обозначаю механизм знакомства. Во всех трёх случаях истина заключается в том, что я называю своё имя. Так же я буду говорить и о семье. О механизме возникновения семьи. Но ты сможешь придумать «свои слова» только тогда, когда увидишь грань или эмоцию, которые раньше не видел. Ты сможешь это сделать только тогда, когда задумаешься об этом. Только тогда, когда тебе будет на что опереться, от чего оттолкнуться. И тогда мы вместе с тобой можем начать дискуссию и найти более правильный термин, более правильное слово, может быть, придумать новое слово, как когда-то был придуман теле-фон, пате-фон, граммо-фон. Чем больше людей начнёт задумываться о вещах, которые раньше ускользали от сознания, тем быстрее найдётся нужный и правильный термин.
Ещё раз, кратко, на примере бутылки. Ты очень хорошо понимаешь, что бутылки бывают разные. Стеклянные, пластиковые, синие, прозрачные, для вина, для шампанского и т. д. Со всеми этими бутылками ты сталкивался в своей жизни. Ты чётко знаешь назначение каждой бутылки. Такого разделения нет в слове «семья». Сейчас в это слово запихивают всё подряд, что хоть сколько-нибудь напоминает отношения двух людей с целью совместного проживания под одной крышей, подразумевающее, что у этих людей есть секс, и, возможно, дети. Если разделить типы отношений и лишь одному из них присвоить термин «семья», исключив остальные типы отношений из этого слова, то появится возможность подумать, как назвать отношения, которые не похожи на то, что мы приняли за «семью». Или как назвать то, что я подразумеваю в моей книге под словом «семья». Этим я и буду заниматься в книге. Не показывать, что только те отношения, про которые я говорю можно назвать семьёй, а показывать, что я вкладываю в это слово не много значений, а вполне определённое, чёткое, ясное и всего ОДНО. Я могу написать другую книгу, куда вложу другой смысл этого слова, и книга будет отличаться от этой. Я в книге буду отталкиваться от другого смысла, и рассуждать буду с другой колокольни. Всё, что тебе сейчас нужно понять, я использую слово «семья» не в широком смысле, а в очень и очень узком. Я беру частность, беру небольшой кусочек, чтобы раскрыть смысл тех отношений, которые в итоге дадут возможность сформировать нечто, где двум людям и детям этих людей будет очень комфортно вместе жить. Если совсем просто, то я буду говорить о «бензиновой» семье, в то время как в слово «семья» в нынешнее время включаются «дизельные, гибридные, электрические, паровые, ядерные» семьи и от этого возникает большая путаница. Любой термин, который я использую, не умаляет достоинство самого слова, значения, которое вкладывает большинство в это слово. Моя трактовка не перечёркивает смысл слова. Моя трактовка говорит, что нужно некоторое слово, которое более точно отражало бы суть явления, о котором я рассуждаю. Но поскольку в настоящий момент нет более точного слова, то мы с тобой будем договариваться, что только в этой книге, только ты и я будем использовать наиболее подходящее слово, но вкладывать в него будем более узкое значение, более точное определение. Например, ручка это предмет, которым можно писать на бумаге. Я же делаю наоборот: предмет, который имеет синий цвет, в котором стоит стержень с красными чернилами, на котором написано такое-то слово мы будем называть ручка. Такой же предмет, но с синими чернилами мы будем называть ученическая ручка. И уже дальше в рамках этой книги будем оперировать этими терминами. Пока этим терминам не придумают своё название и тогда ими можно будет оперировать за пределами книги в повседневной жизни. Или даже очень значительно сократить объём книги.