Всего за 339 руб. Купить полную версию
Du lieber Gott! [7] Деточка, вставай, уже обед! Собеседник перешел на английский, зная, что Мира практикует язык из-за желания переехать в Лондон. Ну? Скрип отодвинутых занавесок. Хорошая была ночь?
Эльмира приоткрыла один глаз. Из окна номера стрельнул яркий луч солнца, и Мира закричала, словно вампир:
Занавески, Франк, закрой их!
Похмелье накатило волнами: хотелось пить, болела голова, тошнило. Горло будто покрылось коркой, а виски пульсировали. «Нужно либо пить, либо плакать», решила Мира на будущее. Она хотела вновь провалиться в сон, но собеседник и не думал оставлять ее в покое:
Мирочка, вставай! Сегодня хороший день поедем на радио!
Отстань простонала в ответ, прогоняя назойливого менеджера.
Франк Штольц стал ее правой рукой, ногой и пяткой три года назад, после встречи на шоу талантов. Франк вызвался помогать милой брюнетке с ангельским голосом, и, соединив амбиции, они создали Белладонну. Милая брюнетка стала дерзкой блондинкой, ангельский голос сексуальным тембром дьяволицы.
Франку недавно исполнилось тридцать три. Он низенький немец с пивным животом и непослушными черными волосами. Многих смущали фамильярность менеджера и его истеричный нрав, но Мира привыкла к взбалмошному наставнику. Они дружили и ставили бизнес на первое место. Как итог, Европа обожала Белладонну, осталось покорить Америку и Азию.
Мирочка, мы сорвали джекпот!
Она подскочила на кровати.
Никаких «джеков» в моем присутствии! ответила сиплым от жажды голосом. «Когда человеком владеет одна мысль, он находит ее во всем» [8].
Опять ты книжки цитируешь. Франк любую литературу, кроме прессы, считал пустой тратой времени.
Штольц сел на край постели. Он глянул на Миру та, зевая, боролась со сном и одернул забавный, явно меньше нужного на пару размеров пиджак. А затем завел долгую песню о планах на Лос-Анджелес. Интервью, съемки, автограф-сессия. Мира не слушала.
Ей удалось убедить себя, что встреча с Джеком сон или фантазия. Но хрупкая иллюзия пошла трещинами, когда Франк достал из брюк телефон и показал выступление с песней «Бандит». То самое оно наделало много шума. И напомнило о реальности произошедшего.
Объяснитесь, милочка.
Эльмира схватила подушку, надавила на лицо и застонала, желая если не задохнуться, то хотя бы потерять сознание.
Весело, правда? спросил Франк, и по его голосу Мира поняла менеджеру совсем не весело. Я выкупил видео с камер видеонаблюдения. Зачем Джек Льюис приходил к тебе в номер? Ладно, неважно. Скажем, боксер тебя запугивал, подошел перед концертом и
Нет. Мира откинула подушку. Села. Голову пронзила боль, отельный номер начал расплываться. Мира, кашляя, схватила с тумбочки стакан. Пригубив холодную воду, объявила: Мы ничего не будем говорить. Я хочу забыть вчерашний вечер. «И ночь, когда Джек пришел сюда», добавила мысленно. Сделаем то, что планировали до приезда: те интервью. И уедем, ясно?
Франк прищурился. Его светлые глаза заблестели. Мира испугалась, что Франк, проницательный по долгу профессии, проникнет в ее мысли и узнает секреты сердца, а главное как много она приобрела и потеряла за вчерашнюю ночь.
Но Мира хорошо научилась скрывать чувства, поэтому менеджер ничего не заподозрил и сказал:
Хотел я изобразить Джека Льюиса в глазах общественности безумным сталкером: кто приезжает к знаменитости, с которой всего раз засветился в новостях, посреди ночи как к своей любимой? Но, похоже, изображать не надо. Он чокнутый! Нам не нужен такой кавалер, дорогуша. У него проблемы с головой и дурная репутация.
Эльмира поставила стакан на тумбочку и вскинула бровь.
Ты не собирался строить пиар на «романе» между мной и Джеком? Она изобразила пальцами кавычки. Во рту сделалось горько, словно мысли о невозможном отравляли ее организм. Ни за что не поверю, ты любишь скандалы, добавила Мира, отгоняя неуместное тепло в груди, которое появилось, когда она подумала, что для кого-то пусть для журналистов, для поклонников, для ее менеджера отношения Джека и Миры возможны.
Деточка, что хорошего выйдет? Франк поднялся с кровати и мерил шагами комнату, то и дело спотыкаясь о ворсистый ковер. Льюису все кости перемыли: в прошлом бабник, дебошир, алкоголик. Образ примерного семьянина грязь не смоет. Хорошая репутация необходима даже рок-звезде, милая моя Белладонна. А родители твоих фанатов? Они будут в шоке! Штольц взял с тумбочки стакан и залпом осушил воду. О, забыл главное Джеку Льюису, мать твою, почти сорок лет! О солд-аутах [9] можем забыть.
Мира завернулась в одеяло, как в кокон. О чем говорил менеджер? О придуманной журналистами истории или о ее мечтах? И то и другое звучало по-идиотски Франк красноречиво это озвучил.
Да, ты прав.
Стыдно, больно, глупо. Мира захотела упасть Франку в объятия, заплакать и признаться в том, что сотворила вчера. Как унизила себя. А главное, прокричать на весь отель: «Я влюблена в Джека!»
Но Мира не нуждалась в сочувствии. Она давно разучилась быть честной. Особенно с собой. Поэтому кивнула, собрала темные волосы в хвост и направилась в ванную. Здесь пахло дорогими духами и ярко горели лампы. На роскошь Эльмира не обратила внимания давно привыкла. Ополоснув лицо холодной водой, она долго вглядывалась в покрасневшие глаза, рассматривала опухший нос, искусанные губы.
Тебе никогда с ним не быть, прошептала Мира.
Что ответила бы ей девушка из зеркала? Что она на самом деле чувствовала? Едва ли любовь. Извращенную версию любви. Одержимость, кольцом сковавшую внутренности. Невозможность, острым осколком застрявшую в сердце. Ностальгию, что напоминает незаживающую рану. Эльмира вновь и вновь сдирала корочку, не позволяя ране затянуться.
Пора заканчивать. Встреча произошла. Галочка поставлена.
Мира вернулась в комнату с улыбкой: притворяться за несколько лет в шоу-бизнесе она научилась прекрасно. Франк проинформировал, что ассистент заказал в номер ее любимую еду круассаны с миндальным кремом. А потом менеджер принялся говорить о планах на день. Пока Сара и Грета отсыпались, Белладонна должна позавтракать (или пообедать?), собраться и поехать на радио.
ты проснулась в обед, и мы должны выйти через полчаса. Поняла?
Она открыла рот для ответа, формулируя в голове очередную ложь, но не успела сказать ни слова. Барабанной дробью по страдающему от похмелья мозгу прошлась трель телефонного звонка.
Переглянувшись, певица и менеджер уставились на старомодный проводной телефон: белая пластиковая трубка с пружиной-проводом висела на стене номера, едва заметная на обоях в цветочек. Кто в современном мире звонит в номера отелей? Странная Америка.
Мира под удивленно-пристальным взглядом Франка сняла трубку. Пружинистый провод защекотал запястье.
Алло?
Эльмира Кассиль?
Она молчала. Свободной рукой потянулась к проводу и накрутила мягкий пластик на палец. Пыталась понять, похож ли голос собеседника на низкий тембр Джека и слышит ли она его южный акцент.
Мисс Кассиль?
Нет. Этот голос выше, акцент британский. И Мира начала думать о другом: хотела бы она, чтобы ей позвонил Джек? Она вычеркнула его из своей жизни. Но Хотела. Определенно.
Алло? Мисс?
Жарко. Нечем дышать. Если позвонил не Джек, почему она не кладет трубку? Мира в поисках решения бегала глазами по комнате: комод, дверь в ванную, тумбочка, идиотские обои, застывший у кровати Франк Мира ошпарилась о его пытливый взгляд и опустила глаза в пол. Если позвонил не Джек, почему она молчит? Пальцы до хруста сжали трубку. Губы дрогнули. Она надеется.
Кто там? нетерпеливо спросил Франк. Он ненавидел быть не в курсе, и от непонимания ситуации его лоб и щеки покрылись алыми пятнами. Франк шагнул в сторону Миры. Мне ответить?