Всего за 339 руб. Купить полную версию
Уходите.
Джек сквозь зубы ответил:
Давай вызывай полицию, я напишу на тебя заявление. Если не хочешь по-хорошему.
Вас никто слушать не станет, весело ответила она, вновь глотнув пива. Сначала говорит, потом думает. Но ее сознание сегодня несется по алкогольно-разочарованному туннелю. Вы сами сказали.
Как влюбленная Мира стала дерзкой Белладонной? Она поняла: Джек пришел ради своих целей, он не собирался провести с ней ночь. Усмехнувшись глупым мечтам, Эльмира опять сделала глоток пива на дне бутылки треть напитка. Или она достаточно опьянела и осмелела, чтобы дерзить мужчине, перед которым в трезвом состоянии бы трепетала.
Может, вы приехали, потому что в вашей жизни наконец-то что-то произошло? спросила Мира.
Секундами ранее она боялась его прикосновений, но теперь хотела схватить за руку и выпроводить к чертовой матери. Знал бы он!..
Он не знал. И от возмущения приоткрыл рот.
В дверном проеме номера появились Сара и Грета.
Эй, Мира, ты где там? спросила Сара и, столкнувшись с убийственным взглядом Джека, ойкнула. Э-э-э Мы ждем.
Ага, иду, в подтверждение словам Мира развернулась.
Пиво сделало ее тело ватным, а голову тяжелой. Хотелось провалиться в сон, а главное убедить себя, что Джек не приходил. Это романтичная галлюцинация.
Подожди!
Знаете что? Мира сжала в ладони горлышко бутылки. Вот вам мое опровержение! и вылила Джеку на голову остатки фруктового пива.
Если он и собирался что-то сделать, то не успел. Ловко проскользнув в номер, Эльмира захлопнула дверь и повернула замок. Прощай, Джек Льюис. Прощай, романтичная галлюцинация.
Лицо покалывало от слез.
Мира начала Грета.
Но в ответ получила резкий взмах рукой и сдавленный всхлип. «Замолчи!» жестом велела Мира, а потом отвернулась и вытерла щеки. Она спиной чувствовала, как подруги в недоумении переглядывались. Белладонна! Она не плачет из-за мужчин. Она вообще не плачет. Если только от смеха. Или если расчувствуется от слов фанатов. И Миру чертовски разозлило, что реакция ее тела оказалась быстрее, чем осознание причины злость. На Джека, на ситуацию, на себя. О-о-о, особенно на себя.
Уходите, сказала Эльмира. Пошли вон отсюда! Она не моргала до боли в глазах только бы не дать слезам вновь сорваться с ресниц и размыть идиотские обои в цветочек. Оставьте меня!
Мира не думала, что, если подруги откроют дверь, в номер может войти разъяренный Джек Льюис. Вероятно, она хотела взглянуть в его глаза, насладиться злостью в них. Но мечты разбивались о безразличие, которым он облил ее, как она его пивом. Простое. Банальное. Безразличие.
Мира? изумление в голосе Сары подействовало, как красная тряпка.
Валите! На хер пошли все! завопила Мира, взъерошив пальцами темные волосы и больно впившись ногтями в кожу головы.
Этого оказалось недостаточно ни чтобы прогнать подруг, ни чтобы успокоиться. Тогда она сорвалась с места, едва ступая закостенелыми ногами. Начала толкать подруг к выходу. Безысходность дезориентировала похлеще ударов. Мира пропускала сквозь стиснутые зубы воздух, повторяя: «Уйдите, уйдите». Она не могла никого видеть. И не могла позволить, чтобы ее видели в подобном состоянии. Пьяная истерика это жалко!
Танцовщицы переглянулись, а потом вышли из номера.
До завтра, попрощалась Грета, но Мира не удостоила ее ответом.
Когда шаги стихли, а в номер так и не ворвался Джек Льюис, она закрыла дверь и сползла рядом по стене. Прижала голые колени к груди, всхлипнула и достала из кармана халата телефон.
Мира долго не могла снять блокировку экрана устройство не узнало зареванное лицо, и пальцы плохо слушались. Экран размывался, буквы двоились. Наконец Мира зашла в социальную сеть, далее в сообщения.
«Ненавижу тебя, ненавижу! печатала она. Какого хрена ты приперся на мой концерт? Ты не имел права приходить после того, как поступил со мной! Ублюдок! Козел! Гори в аду!»
Scheisse [6], выругалась Мира. Палец завис на стрелочке «отправить».
Мира напилась, но не настолько, чтобы послать Джеку «прекрасное» сообщение. Она глубоко вздохнула и стерла написанное. А потом поднялась вверх по переписке и принялась нажимать одну и ту же кнопку «удалить». Удалить, удалить, удалить. Из головы бы удалить. Увы.
Целую жизнь назад она сочиняла ему красивые стихи, рассказывала, как прошел ее день, делилась мечтами. Джек никогда не отвечал конечно, он же знаменитость. Сколько таких писем ему приходило? Сотни, тысячи! Мира не обижалась. Он не обязан отвечать ему это неинтересно, он использовал социальные сети как фотоальбом. А когда Мира стала Белладонной и прочувствовала на своей шкуре популярность, поняла Джека. Физически невозможно ответить всем, особенно если большая часть сообщений смайлики или непристойные предложения.
И сейчас, расплываясь перед глазами, ее послания только смешили. Наивная девочка, никому не нужный подросток, искала утешение в односторонней переписке со знаменитостью. Ей становилось легче от мысли, что вдруг он случайно увидит, как немка пишет ему на ломаном английском: «Читала, в Лос-Анджелесе дождливо, но я улыбаюсь, когда думаю о тебе. Пусть моя улыбка осветит твой день!» И теперь она боялась, что Джек прочитает ее послания, а образ Белладонны рассыплется в прах.
Она засмеялась сквозь слезы успела: ни на одном сообщении не было когда-то заветного, а сейчас пугающего «прочитано». Поэтому она могла отменить их, сделать вид, будто ничего не писала. С одной стороны, какая разница, после ее поведения Джек к Мире не подойдет. Но она стыдилась фантазий как дети, вырастая, стесняются воображаемых друзей. Таким другом для нее был Джек. Не знаменитость с ковровой дорожки. А что-то близкое. В тот момент необходимое.
«Да, я ничем не отличаюсь от девушек, которым нравятся твои глаза. Встреть я тебя на улице, сказала бы про глаза. Не про улыбку, не про творчество. Только про глаза. И я не хочу за тебя замуж, не хочу быть с тобой, я и так чувствую тебя внутри себя. И отлично понимаю, что ты человек. Красивый, талантливый, обаятельный, но человек. Просто круг общения у тебя другой, запросы.
Я никогда не буду думать, что ты мой. Ты ничей. Ты принадлежишь лишь себе. Будь ты с кем-то, ты все равно принадлежишь только себе это жизнь, люди приходят и уходят. А еще это слово влюбилась. В кого? В картинку? Не бывает такого» (отправлено/не прочитано).
Или бывает? спросила Мира вслух.
Удалить.
С тобой все в порядке? поинтересовалась Сара. Очевидно, что нет.
Мира покачала головой. Увлеченная воспоминаниями, она не заметила, как подруга вернулась в номер и села рядом на ковер. Мира отвернулась, чтобы Сара не увидела экран ее телефона. Возможно, Мире хотелось рассказать, что за буря внутри ее сердца, но другая сторона, неправильная сторона, должна остаться в прошлом.
Удалить.
«Когда симпатия к знаменитости становится интимной, о ней больше не хочется говорить, не хочется обсуждать я думаю, это и есть финиш. Тот момент, когда ты превращаешь образ в часть себя. Это печально, ненастоящих людей нужно гнать из сердца. Но черт приятно думать, верно? А рассказывать уже нет» (отправлено/не прочитано).
Через три дня я уеду отсюда. Все закончится.
Что закончится? спросила Сара. Она заправила прядь темных волос за ухо и добавила: Мы волнуемся
Я много выпила. Мира через силу улыбнулась. Джек ушел? Странно спрашивать про него, словно он надоедливый парень.
Да, сразу. Телохранитель его выпроводил.
Мира кивнула.
Вот и все. Джек ушел.
Глава 3
© Marina Kaye, Double LifeЯ мало сплю, когда не дома всю ночь.Ты мало спишь, потому что напуган.
Утро напомнило Эльмире рестарт видеоигры: вчера она потратила все жизни, а сегодня с первого уровня запустила игру «Без Джека Льюиса». Мира сама виновата: воспользовалась чит-кодом, нафантазировала бурный роман и потерпела поражение. «Босс» оказался ей не по зубам. Она усвоила урок, о котором напоминали пятна слез, рассыпанные каплями по наволочке. Мира встретилась с Джеком. И он, теперь по-настоящему, разбил ей сердце.