Всего за 510 руб. Купить полную версию
Еще чего, пробормотал себе под нос Ромка, вот только старшеклассники нас не учили!
Во-во! Будет корчить из себя крутую училку, прошептал в ответ Максим.
Все, кто сидел рядом, согласно закивали.
Познакомьтесь, ребята, сказала Ольга Викторовна. Это ваша новая учительница французского языка, Владислава Константиновна.
«Французы» застыли с открытыми ртами. Как учительница? Вот эта маленькая худенькая десятиклассница учительница? Разве учителя такими бывают?
Владислава Константиновна учится в институте. А в нашей школе она проходит практику и будет замещать Лидию Сергеевну. Ну ладно, вы пока знакомьтесь, а я выйду ненадолго. Но имейте в виду, Орешкин и Ковальчук, и Данилов с ними: я здесь, рядом. Ведите себя прилично.
Ольга Викторовна ушла. А не похожая на учительницу Владислава Константиновна подошла к столу, положила учебник и тетрадь, которые держала в руках, и вдруг заговорила на непонятном языке.
Вау! восхищенно прошептала отличница Даша Каткова, когда Владислава Константиновна замолчала. Класс! Звучит как песня.
Остальные сидели и хлопали глазами. Из всего, что сказала новая учительница, они поняли только одно слово «бон-жур». И то сомневались, тот ли это «бонжур», который «здравствуйте». Владислава Константиновна произнесла его совсем по-другому, как-то по-иностранному. И сама стала вдруг похожа на иностранку. Даже появились кое-какие сомнения в том, что она вообще умеет говорить по-русски.
Но, оказалось, умеет.
Ребята, вы всё поняли? спросила учительница. И сразу стало понятно, что никакая она не иностранка. По-русски она говорила свободно и без акцента.
Неа, мы вообще ничего не поняли, сказал Ромка. А вы на каком языке говорили?
На китайском! фыркнул Стас, и все сразу захихикали и завозились.
Я говорила по-французски, без улыбки сказала Владислава Константиновна. Это самые простые фразы, которые в конце третьего класса уже надо знать. Ну хорошо, я буду говорить медленнее, чтобы вам было понятно. Может быть, вы просто не привыкли к моему произношению.
Владислава Константиновна заглянула в журнал:
Балабанова!
Лера встала.
Что надо сказать? спросила учительница.
Кому сказать? не поняла Лера.
Мне.
Вам?
Мне, мне. Я называю твою фамилию, ты встаешь и говоришь что?
Что? тупо повторила Лера.
Владислава Константиновна сжала губы и поправила очки. Наверно, рассердилась. А может, она сжимала губы и поправляла очки независимо от своего настроения. Этого никто из группы не знал. Они же видели ее в первый раз в жизни.
Учительница снова заглянула в журнал:
Данилов!
Максим встал. Он, конечно, понял, что должен что-то сказать. Но он и представления не имел, что именно надо говорить. Лидия Сергеевна начинала урок совсем не так. И общалась с ними всегда по-русски.
Ну? Владислава Константиновна выжидательно уставилась на Максима. Тот помолчал, помолчал и спросил:
Что?
Говори.
Что?
Перестань «чтокать»!
Я не «чтокаю». А что говорить?
Сэ муа, сказала учительница, снова поправляя очки. На этот раз нервно. Наверно, уже и в самом деле сердилась. Ты должен сказать: сэ муа.
А что это?
«Это я».
Вы?
Данилов, прекрати паясничать! Фраза так переводится: «Это я». Сэ муа. Третий «А», вы надо мной издеваетесь? Почему вы притворяетесь, что ничего не понимаете?
Ее голос напряженно зазвенел, а щеки покраснели.
Мы не притворяемся! воскликнула Яна Садовская. Мы и правда ничего не понимаем. Мы не знаем таких слов.
Все согласно закивали с очень серьезными лицами. Чтобы новая учительница перестала думать, что они над ней издеваются. Владислава Константиновна растерянно спросила:
Как не знаете? Это программа второго класса. Вы не знаете фраз, которые говорят в начале урока? Может, вы и фраз о погоде никогда не слышали?
Нет, сказала Яна.
Француженка недоверчиво переводила взгляд с одного на другого.
А как знакомиться, знаете? Назвать свое имя, спросить, как зовут собеседника, сказать, что вам очень приятно?
Группа молча качала головами.
Ничего не понимаю, пробормотала Владислава Константиновна. У вас же в журнале одни пятерки. А что ж вы тогда знаете?
«Бонжур» знаем и еще «оревуар», сказал Артем.
А ля мезон, добавил Ромка. А леколь.
Все оживились и стали выкрикивать французские слова, которые приходили в голову:
Тужур!
Лямур!
Пардон!
Мерси!
Но очень скоро слова иссякли, и группа замолчала.