Всего за 339 руб. Купить полную версию
Девушка проследовала на кухню. Занося кувшин на приступку возле раковины, Джориан вдруг пошатнулся.
Какая муха тебя укусила? вскинулась девушка. Только не говори, что такому здоровяку не под силу поднять кувшин!
Что ты, милая дамочка. Просто я не ел три дня.
Великий Зеватас! Сейчас мы все поправим. С этими словами она принялась рыться в хлебнице, яблочной корзине и где только можно.
Как тебя величать? спросил Джориан, освобождаясь от лука и ранца. Что-то не приходилось слышать, чтобы того, кто спас тебе жизнь, звали «Эй, ты!».
Я не спасала тебе жизнь.
Спасешь, коли накормишь. Ну так как?
Меня зовут Ванора. И, поймав вопросительный взгляд Джориана, добавила: Ванора из Гованнии, если хочешь.
Я и смотрю, выговор знакомый. Ритос тебе кто, отец или дядя?
Он-то родня? У девушки вырвался короткий иронический смешок. Он мне хозяин. Чтоб ты знал, он меня купил в Гованнии как рабыню для любых работ.
Как это?
Любовника приколола, бродягу никчемного. Уж не знаю почему, но я вечно влюбляюсь в пьяных мужиков, которые меня же и лупят почем зря. Короче, этот придурок помер, и мне собирались отрубить голову, чтобы больше так не делала. Но в Гованнии чужестранец может купить приговоренного раба, если обещает увезти его из страны. Стоит мне туда вернуться, и прощай, голова.
Как Ритос тебя уламывает?
Ванора поставила на приступку тарелку с краюшкой хлеба, кусочком вяленого мяса, ломтиком сыра и яблоком.
Он вовсе не «уламывает», подойдя вплотную, сказала она. Во всяком случае, не то, что ты думаешь. Пока я слушаюсь, он обо мне и не вспоминает, даже по ночам; занятия магией, говорит, требуют целомудрия.
Он сейчас в кузне, возится с новым мечом Даунаса. Носа из сарая не высунет, пока ужинать не позову.
Приоткрыв рот, она в упор взглянула на Джориана и, подавшись вперед, легонько коснулась его руки своей большой грудью. Джориан слышал ее прерывистое, свистящее дыхание. Затем безотчетно покосился на полную тарелку.
Не обижайся, хозяйка Ванора, чуть отодвинувшись, сказал он. Мне перво-наперво надо поесть, а то помру с голодухи. Где тут можно сесть?
Поесть! фыркнула Ванора. Садись за этот стол. Вот сидр. Не увлекайся, он только с виду слабый.
Спасибо, хозяйка. Джориан с ходу набил рот едой и, с усилием глотнув, спросил: Если я верно понял, Ритос кует волшебный меч для его незаконнорожденного высочества?
Нету у меня времени, мастер Джориан, лясы точить. Работы невпроворот.
Громко стуча каблуками, Ванора вышла из кухни.
Джориан ухмыльнулся ей вслед: молодая бородка встопорщилась. Непонятно, чего она разозлилась? Может, он попал в точку? Джориан с аппетитом поел, от души выпил и вернулся в захламленную комнату. Когда Ритос-кузнец заглянул туда спустя несколько часов, бывший король лежал прямо на полу, завернувшись в медвежью шкуру, и громко храпел.
Джориана разбудил тихий скрип открываемой двери. Увидев входящего кузнеца, он вскочил на ноги и поклонился.
Привет тебе, мастер Ритос! воскликнул он. Твой покорный слуга нижайше благодарит за гостеприимство.
Кузнец был гораздо ниже стоявшей за ним Ваноры, но таких широченных плеч Джориану еще видеть не приходилось. Пожатие огромной руки заставило крепкого Джориана скривиться от боли. Продубленное лицо под седыми космами было сплошь покрыто складками и морщинами; на нем резко выделялись полуприкрытые тяжелыми веками холодные оловянные глаза.
Добро пожаловать в мой дом! пророкотал Ритос. Сожалею, что из-за досадной ошибки в одном из моих защитных заклинаний тебе пришлось плутать по лесу. Ванора говорит, ты пришел полумертвый от голода.
Ага. Я прикончил провизию и хотел подстрелить какую-нибудь дичь. Я-то думал, что умею обращаться с луком, но первый же попавшийся заяц меня разубедил.
Наверное, лешие увели зверей с твоего пути. Охраняют их от охотников не из любви к живой природе для себя берегут. Садись, мастер Джориан. Сегодня вечером можешь отдыхать, а завтра я подумаю, как ты отработаешь пропитание, пока будешь жить здесь. Ну, рассказывай, как ты попал в эту передрягу, продолжал Ритос, пока Ванора разливала вино.
Началось все пять лет назад, с готовностью заговорил Джориан, который был рад поболтать после вынужденного молчания, но лучше вернуться к истоку.
Отец мой, Эвор-часовщик, доживал свой век в Ардамэ.
Где это?
Городок в Кортолии, недалеко от столицы. Он хотел научить меня делать клепсидры водяные часы. Да только руки у меня оказались слишком большие и неуклюжие для тонкой работы, даром что с уздой, мечом, плугом и посевами управлялись исправно. Я всю премудрость выучил, но как до дела дойдет стоп!
Ну, в конце концов он махнул на меня рукой, только напоследок потащил с собой в Двенадцать Городов, где у него были заказы на установку клепсидр.
И вот он отдал меня подмастерьем к Фимбри-плотнику из Ардамэ. Только Фимбри через месяц отослал меня обратно, да еще счет приложил за сломанные инструменты силушку свою я сдерживать тогда не умел.
Пришлось отцу определить меня к Рубио, кортольскому торговцу. Там я прослужил год, но в один прекрасный день просчитался в выручке. Этот Рубио был малый злющий и вспыльчивый, а дела у него в то время шли неважно. Ну, он на меня и набросился, да не учел, что я за год его перерос. Огрел меня тяжелой тростью, а я палку-то вырвал и переломил об его голову. Он упал и лежит. Ну, думаю, убил; я и сбежал домой в Ардамэ.
Отец меня прятал, пока не дошел слух, что Рубио оклемался. Потом пристроил в дом бездетного крестьянина, некоего Оннуса. Все толковал мне, что, ежели поведу игру с умом, ферма мне достанется: Оннус вдовец, и родни у него нет. Но Оннус оказался скрягой из тех, что, закалывая свинью, ищут, кому бы и свинячий визг продать, чтобы не пропадал. Заставлял меня работать по шестнадцать часов в день и чуть совсем не уморил. В конце концов он меня застукал, когда я вместо работы приударял за соседской дочкой, и отходил хлыстом. Я, ясное дело, хлыст вырвал
И всыпал хозяину по первое число? догадливо спросил Ритос.
Нет, мой господин, как можно. Я всего лишь засунул хозяина башкой в кучу его собственного дерьма, да так, что он насквозь проскочил, и пошел себе спокойненько домой.
От вина Джориан заметно повеселел и заговорил сбивчиво, оживленно размахивая руками:
Отец, бедолага, просто с ног сбился, чтобы найти мне работенку по силам. Старшие братья стали умелыми, уважаемыми часовщиками, сестры повыходили замуж, я один болтался без дела. «Родись ты с двумя головами, говаривал отец, мы б тебя за деньги показывали, но ты просто молодой, здоровый, неотесанный болван, только баклуши бить и умеешь». Так вот, решили мы пойти к Зимбалле, ардамэйской колдунье.
Подбросила ведьма трав в котелок, насыпала в огонь каких-то порошков повалил дым, а по стенам заплясали тени, хотя кто их отбрасывал ума не приложу. Впала она в транс, шамкает что-то, бормочет. И говорит она под конец: «Джориан, сынок, по всему выходит, быть тебе королем или бродягой».
«Как это? говорю. Сам-то я хочу стать уважаемым ремесленником, как папаша, и жить припеваючи».
«Твоя беда, продолжает ведьма, что ты слишком хорош, чтобы ходить за плугом или мести улицы города Кортолии. Уж коли ни одно дело не дается, значит, боги тебе другое назначили. Такому, ежели он не рожден в богатстве и роскоши, одна дорога: по земле топать и людьми править. Рано или поздно одно приводит к другому».
«А вот, к примеру, солдатская служба?» спрашиваю.
«Солдат всегда бродяга».
«В солдаты и подамся», говорю.
Отец пытался мне отсоветовать, мол, с твоим ли умом лямку тянуть да что, мол, в этой работенке девять десятых скуки смертной и одна леденящего ужаса. Но я ответил, что мне пока от этого ума ни жарко ни холодно, и пошел-таки в солдаты. В Кортолии мне дали от ворот поворот видно, Рубио нашептал кому надо.