Всего за 379 руб. Купить полную версию
Уведи сестру! крикнула Ния, схватив сына за плечо. Кальмар, береги Лили! Ты тут самый быстрый. Беги!
Кальмар кивнул, взял Лили на руки и бросился сквозь орущую толпу. Он видел, что во дворе на лощинцев наседают целые сотни или даже тысячи летучих Клыков; укрыться в зале было невозможно, потому что сразу несколько чудовищ кружили под потолком и всё новые и новые твари лезли в окна и через крышу. Огромное дерево ими так и кишело. Оставался лишь один путь вниз, в подвал.
Кальмар захлопнул за собой железную дверь и поставил Лили на пол. Девочка беспомощно заморгала, и он понял, что её глазам нужно привыкнуть к темноте, едва рассеиваемой светильниками на стенах.
Кто-то затряс дверь, и когда она приоткрылась, Кальмар шарахнулся в сторону. Коридор наполнился шумом битвы, а в щели показалась шипящая морда летучей мыши. Кальмар врезал по ней кулаком и попытался захлопнуть дверь, однако в щель уже просунулась поросшая бурым мехом лапа. Длинные жёлтые когти скребли по железу. Кальмар бил и бил по двери плечом, отчасти боясь, отчасти надеясь, что лапа отвалится. Собрав все силы, он наконец закрыл дверь и содрогнулся, увидев три отрубленных пальца, которые некоторое время дёргались на полу, прежде чем превратиться в пыль. Лили задвинула засов и со страхом прислушалась к яростному стуку и царапанью с той стороны.
Там же мама, сказала она.
И Оскар. И Радрик. Но мама велела тебя вытащить. Больше я ничего не смог придумать.
Лили схватила брата за руку:
А где дедушка?
Наверное, спит дома.
Нужно выйти отсюда, сказала Лили и зашагала вниз по лестнице; Кальмар рысил рядом. Мне надо на псарню.
Лили, там снаружи эти твари окружили крепость. Кроме того, мы в темнице, а она построена именно так, чтобы из неё было трудно выбраться! А за Торна ты не волнуйся.
Я боюсь не за Торна, а за Джаннера, ответила девочка. Он ведь скоро должен вернуться в город. Нужно послать пса и предупредить его.
Думаю, ему сейчас лучше, чем нам. Даже если Джаннер уже на подходе к городу, он издалека поймёт, чтó тут творится. Всё с ним будет хорошо. В конце концов, он дурган.
Что-то врезалось в дверь, и оба подпрыгнули.
Пошли, сказал Кальмар и снял со стены фонарь. Надо где-то спрятаться. И вдруг он остановился, ощутив странную дрожь в животе; шерсть у него на загривке встала дыбом. Он что-то учуял. Знакомый запах гнили и пота. Запах
Кальмар, что случилось?
А?
Ты зарычал.
Прости. Мне просто страшно, вот и всё.
Кальмар не сказал ей правду. Он не бывал в Твердыни с того давнего дня, когда лощинцы избили его и заперли в темнице. Глядя на эти сырые каменные стены, переплетённые обомшелыми корнями, он вспомнил ту ужасную, полную отчаяния ночь и ту тварь, которая сидела в соседней камере. Пленённого лощинцами Клыка. Нюхло, вот как его звали. Он был ещё жив, ещё дышал и скулил во тьме. И что хуже всего от него пахло так же, как от самого Кальмара.
Мальчик ощутил знакомый приступ дурноты и помотал головой, чтобы прийти в себя. То же самое нечто вроде внезапных чар он чувствовал, когда воровал кур и поросят для Эсбена. Кальмар никому этого не говорил, но по ночам до сих пор иногда просыпался среди заснеженных холмов, сам не понимая, как туда попал. Противостоять дурману становилось всё труднее и труднее.
Кто-то вновь заколотил в дверь, но на сей раз до Кальмара донеслись и голоса:
Откройте!
Это был Радрик.
Кальмар велел Лили стоять у стены, а сам бросился к двери и отодвинул засов, держа наготове меч.
Оскар, наставник Тумак, Ния и много других вбежали в коридор. Радрик стоял снаружи, размахивая молотом. Несколько лощинцев, встав по бокам от Хозяина, вместе с ним отгоняли наседающих сверху Летучих Клыков, пока коридор наполнялся беглецами.
Кальмар бросился на помощь к Радрику, а потом посмотрел наверх и замер. Огромное дерево кишело сотнями тварей Летучими и Серыми Клыками. Одни трясли толстые ветви и визжали как крысы. Другие плясали вокруг ствола, словно празднуя победу. Один из них схватил Кальмара за руку, и мальчик сразу же очнулся. Он ударил Клыка мечом, а потом стал рубиться бок о бок с лощинцами, пока последние беглецы не скрылись в подвале.
Все здесь? крикнул Радрик.
Все, кто оставался в Твердыни! ответил Ниббик Банг. Запирайте дверь! Твари наступают!
Прежде чем дверь захлопнулась, одного из воинов подхватила летучая тварь, и тот, вопя, взмыл вверх и скрылся из виду.
Радрик задвинул засов и, тяжело дыша, навалился на дверь. Клыки барабанили по железу и царапались с той стороны.
Помогите! велел он. Сразу несколько мужчин, женщин и даже детей навалились на дверь, подперев её.
Ния схватила сына за плечо и повернула к себе:
Кальмар, где Лили?
Она жива, ответил Кальмар, взял мать за руку и повёл её туда, где среди остальных беглецов ждала Лили.
Ния крепко прижала к себе детей.
А Джаннер где-то там, сказала она.
Кальмар никогда не видел её такой расстроенной. Обычно Ния перед лицом опасности сохраняла спокойствие, но теперь ей было не просто страшно она злилась на себя:
С ума сойти, я позволила отвезти Джаннера в лес! Нельзя было выпускать его из виду! Это я во всём виновата!
Мама, сказала Лили, виноват Наг, а не ты. Кальмар прав Джаннеру, наверное, сейчас лучше, чем нам всем.
Ния закрыла лицо руками и покачала головой.
Мы сидим в подвале, окружённые чудовищами, продолжала Лили.
Лучше бы нас тоже усыпили и отвезли в лес, подхватил Кальмар.
Пожалуйста, в следующий раз отвезите в лес нас всех, с улыбкой попросила Лили, и Ния засмеялась сквозь слёзы.
Радрик протолкался сквозь толпу. Он был покрыт потом и кровью к счастью, чужой.
Вы все целы?
Да. Спасибо, ответила Ния, не глядя на него.
Радрик смущённо кивнул и отошёл. Кальмар и Лили посмотрели ему вслед и печально переглянулись.
Как выразился Эрваль из замечательной сказки Кварва Клуджа «Побег из бельчатника»: «Мы, кажется, в ловушке?» спросил Оскар, лавируя в толпе как всегда, с Первой книгой под мышкой. На щеке у него алели три царапины от когтей.
Похоже, что так, кивнул Кальмар. Снаружи я чую Клыков. Их так много, что и не сосчитаешь.
И людей в зале он тоже чуял. Их тоже было много лощинцев, которые не сумели спастись. Они погибли ради него и Лили. И, думая об этом, Кальмар чуть не плакал.
Через несколько минут один из воинов Радрика передал приказ всем устроиться на отдых. Нии сообщили, что для Ветрокрылов есть отдельное помещение, и они пошли вслед за вестником по длинным тёмным коридорам, мимо камер, где перевязывали раненых, а здоровые спорили, что делать дальше. Воин проводил Ветрокрылов в свободную камеру, поклонился и встал на страже у двери. Кальмар и Лили сели на пол рядом с Нией, а Оскар принялся расхаживать туда-сюда. Было слышно, как воины переговаривались и запирали двери и окна под визг летучих мышей и вой волков.
Лили положила голову брату на плечо и поднесла к губам свистоарфу, но играть не стала. Кальмар знал, что девочка думает о Джаннере. Он не мог этого объяснить, однако не сомневался, что брат жив.
А ещё его сильно тревожила мысль, пробуждённая запахом Нюхла, спятившего Клыка. Эта мысль беспокоила Кальмара с того дня, когда он оказался здесь под арестом: «А вдруг и я стану таким же, как этот Клык, который пускает слюни в темноте, за соседней дверью? Вдруг я причиню вред тому, кого люблю?» Как бы мальчик ни старался, он не мог не обращать внимания на запах Клыка постоянное напоминание о том, что безумный пленник где-то здесь, в недрах Твердыни.
Кальмара охватил ужас. Он понимал, что сумасшедший Клык заперт и в душе у него чудовище, обнюхивающее стены темницы в поисках щелей и вечно жаждущее вырваться на волю.
И тут, словно в ответ, где-то во мраке безумный Клык издал скорбный, леденящий душу вой.