Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Тимофей, обжигая губы кипятком, дохлебал свой травяной чай, сунул в карман недогрызенный сухарь и пошел вслед за остальными драгунами к лошадям.
Еще пара дней пути нам осталось, словно бы с человеком, разговаривал он с Чайкой. Не капризничай, стой смирно, а ну-ка, и, приноровившись, затянул туже подпругу. В крепости пока квартировались, шибко ведь застоялась, самой бегать хотелось, вот и не жалуйся теперь!
Эскадрон, по коням! Сади-ись! донеслась команда капитана. В походную колонну по двое. Четвертый взвод в авангарде и арьергарде. Колонна, ма-арш!
Первыми на запад проскакали три десятка казаков с гянджинцами Васифа. Затем проследовал подпоручик Кравцов с двумя отделениями, а чуть позже пошла и основная колонна эскадрона.
Пошли помалу! скомандовал своему отделению Сошников. Во-от как раз за три сотни шагов от остальных и будет наше место в заслоне.
Несколько селян, вышедших к дороге, провожали взглядом уходящих русских. Двое стариков, опираясь на клюки, о чем-то оживленно между собой судачили.
Вишь оно как не боятся уже нас, кивнул на них едущий рядом Савелий. Это поперво́й все забились по углам и, как мыши в своих норах, сидели. Рус, рус олдурмэ! Не убивай нас! А как только с ними серебром начали расплачиваться, так сразу ожили и даже торговаться начали.
Кавказ тут всегда эдак, братцы, обернувшись, сказал им Чанов Иван. Одной рукой они кинжал за спиной держат, а другой товар для торговли тебе протягивают. Зевать только тут нельзя, а то и серебра одним разом лишишься, и башки своей, а горец-то все одно с барышом останется.
Лошади проехали то место, где буквально час назад стоял караул с передовым секретом. Крови на камнях уже не было, потеплело, и с неба опять шел мелкий противный дождь вперемешку со снегом, смывающий все следы.
Местным трупы отдали, вот сами и схоронят их, как и положено, по своему обычаю, донесся до Гончарова разговор Сошникова с Федотом. А за это все, что нужно, с них себе заберут, наши одно лишь только оружие с убитых татар сняли. Ну а нам теперь до Басаргечара побыстрее бы нужно добраться. Вишь, вон как хорошо с этим разъездом получилось? Не ждут нас пока что в Эриване с этой, с Гянджинской стороны. Потому легко можем к нужному месту пройти.
Двое суток шел отряд по горной дороге. Одну ночевку сделали в ауле, а вот последнюю уже ближе к конечной точке маршрута в глухом ущелье. Шумела неподалеку от стоянки речка, а Тимоха, привалившись к камню и щурясь, смотрел на огонь. Вот так же ровно полтора года назад сидел он возле костра у горы Торатау в другом времени, в том простом и понятном, где были мама с папой, где были беззаботная студенческая жизнь и друзья-оболтусы. А в этом ты даже и не знаешь, где ночью голову преклонишь, чем поужинаешь, да и вообще переживешь ли завтрашний день. Здесь все очень и очень непонятно. С другой стороны, он давно тут забыл, что такое меланхолия, что такое тоска, уныние и всякая прочая дурь, так часто сопровождавшая его и его сверстников в том далеком времени. Уж что-что, а жить здесь было очень интересно. На уныние, на самокопание и пустое безделье времени здесь попросту не было. Попробуй ты кому-нибудь сказать, что у тебя, дескать, нет настроения, и потому ты не расположен что-нибудь делать. Посмотрят как на дурака, а унтер так еще и леща с разворота по дурной башке даст, и лишний наряд заодно к нему же приложит, «ибо от безделья всякая блажь с человеком приключается, и хорошим трудом она лечится». Да и люди тут другие, простые они какие-то, настоящие, цельные. Вон они с ним как все нянькались после штурма крепости, словно бы с малым ребенком. А в бою как его спасали, когда он от потери крови ослаб! Савелий с Чановым Иваном собой прикрыли от татарских клинков, и тем дали его другим за их спины оттащить.
Тимка, ты чего не спишь, чего в огонь таращишься?! приподнял голову с кошмы отделенный командир. Завтра ведь, как куреныш, весь квелый будешь, а там в бой идти! Ложись быстро, а не то в караул у меня загремишь!
Да сплю я уже, сплю, Ефим Силович, проворчал Гончаров и, подняв воротник шинели, закрыл глаза.
Со слов взятого позавчера на дороге языка, в Басаргечаре стоят всего лишь три десятка воинов хана, пояснял собранным командирам капитан Огнев. Казалось бы, что это такое три десятка татар против нас? Но все дело в том, что к западу, в версте от аула, есть развалины старинной крепости, той, которая издревле перекрывала и сторожила эту дорогу. И миновать ее стороной нам никак нельзя. В самой крепости татар немного, со слов пленного их там не больше десятка стоит. Но есть при них один фальконет. В общем, большой крови она нам стоить будет, если дуро́м полезем. Так что давайте думать, как нам ее взять и как при этом своих людей не положить.
Эх, была бы у нас хотя бы одна пушка! проговорил с досадой командир первого взвода подпоручик Зимин. Сбили бы ядрами тот фальконет и картечью бы стрелков причесали. А сами «ура»! И в штыки! Всех бы разом там перекололи!
У меня восемь штуцеров, может, их издали огнем там прижать? предложил Кравцов. Коли высовываться не будут, так по склону сможем забраться и, как Николай предложил, в штыки?
Было бы раза в три у нас больше винтовальных стволов, может, и прижали бы, проворчал командир эскадрона. А так, ну как ты их, Павел Семенович, прижмешь с таким вот редким огнем? Нам еще перед крепостью и сам аул ведь нужно будет тихо пройти. Казаки доложили, что ночью там, в карауле, только лишь двое стоят, если вдруг шуманем, пока с теми, кто в ауле сидит, разберемся, в крепости уже давно к бою изготовятся. Нет, тут, господа, надо хорошо подумать. Нужна какая-нибудь особенная военная хитрость.
Он оглядел стоящих рядом, и его взгляд остановился на Васифе.
Тимоха, подъем, подъем! Сошников потряс за плечо Гончарова. Ночью нужно было спать, а не таращиться на огонь. Встаем все, быстрее, братцы, скоро команда на построение уже будет!
Куда так рано-то подняли? ворчал Савелий. Еще даже с востока не сереет, а уже вставать.
Разговорчики! рявкнул проходящий мимо вахмистр. Кому чего тут не нравится?! Тебе, что ли, Малаев?
Нет-нет, Лука Куприянович, я ничего, открестился тот. Коней, говорю, нужно обиходить, фураж им успеть задать.
Некогда обихаживать, быстро все в строй! рявкнул старший унтер. Сейчас командир эскадрона задачу будет ставить на утрешний бой, вы в нем главные застрельщики, а все вошкаетесь. Быстрей давайте шевелитесь!
Четвертый взвод, где вы? донесся крик штабс-капитана Родионова. Тут вот, у этого камня, вставайте, рядом с казаками!
Быстрее, быстрее встаем! слышались окрики унтеров. Наконец неровные шеренги замерли на относительно ровной площадке среди разбросанных на берегу реки валунов.
Фланкеры, на вас особая надежда, оглядев освещенные костром лица драгун, проговорил командир эскадрона. Казаки с гянджийцами, то есть уже с елисаветпольцами, должны втихую вырезать караул в ауле и потом будут выдвигаться ближе к крепости. Ваша задача, четвертый взвод, пойти с ними, атаковать ее и взять. Как это лучше сделать, вам на месте уже объяснит командир взвода, подпоручик Кравцов. В помощь я даю вам еще два десятка людей из первого взвода. Поторопитесь, братцы, пока не рассвело самое удобное время через спящий аул втихую пройти.
Не нравится мне все это, пробурчал идущий рядом с Тимофеем Малаев. Не приучены мы по скалам карабкаться и бой в горах вести. Как-никак мы ведь есть кавалерия, а не пехота, и нарезных, точных ружей у нас кот наплакал. А с этими коротышами та еще эта война, хлопнул он по прикладу своего мушкета. Тут бы егерям было сподручней татар из-за камней выковыривать, а не драгунам.
Да были бы они тут, эти егеря, проворчал Чанов. Они сюда дня через три, никак не раньше, подойдут.