Всего за 399 руб. Купить полную версию
Но ведь они бывают и желтые, вставил кто-то на полном серьезе.
Вот дебилы! Может, сами урок проведете?!
Звонок прозвенел очень кстати.
Вандыги! За мной. Для остальных короткая передышка и дополнительные занятия!
Я поплелся в учительскую вслед за Тончжу.
У тебя мать из Вьетнама, ты в курсе?
Вы меня что, стебете?
Отец не рассказывал?
О матери? Нет, не рассказывал, а я и не спрашивал. Ну отлично, блин Из Вьетнама!
Я разговаривал с ней. Она обрадовалась, что ты не в отца пошел. Переживала, наверное.
Че вы гоните! Какая мать?!
А тебя аист, что ли, принес? Видимо, в вашей семье это наследственное. Вы все Как бы это помягче
Господи! Прошу, сделай что-нибудь! Или я твою церковь взорву, честное слово!
Что за бред? В свидетельстве ее нет, я смотрел. Вы специально издеваетесь?
Ого! Да ты совсем чайник! Ее имя только оттуда и убрали. Пятнадцать лет назад. А в семейном реестре все на месте. Знаешь хоть, что это? Твои родители даже не развелись просто живут отдельно. А твоя мама этот документ до сих пор хранит!
Ре реестр?
Дошло, наконец! Там на чистом корейском так и написано, что она твоя мать Это такой способ получить гражданство: приехать в Корею и выйти замуж.
Вот блин, и как с ней общаться, если она из Вьетнама? Мне и слово «мама» непривычно, ведь я никогда его не произносил. Черт бы побрал этого Тончжу! От него одни только проблемы.
Ну что, хочешь с ней встретиться?
Зачем? И где вы вообще ее откопали? Даже я не знал С чего вы взяли, что она моя мать? Отвалите уже, а!
Я выбежал из учительской. В кои-то веки хотел отсидеть, как полагается, все дополнительные занятия, но настроение было испорчено. В класс я возвращаться не стал, просто пошел домой.
А что, если сбежать по-настоящему? Оставить клочок бумаги, нацарапав несколько строк в духе: «Мне известна тайна моего рождения. Прошу не искать меня», и исчезнуть. Но вот вопрос: от кого сбегать? Отец укатил за тридевять земель, а мать вообще неизвестно где. Если решу вернуться, то найду свою записку нетронутой. Разве это семья? Даже сбежать невозможно Я все бродил и бродил по улицам, но по иронии судьбы единственным местом, где можно было побыть в одиночестве, оказался наш дом.
Эй, Вандыги! Ты там?
Вот блин, уже приперся! Я с головой закутался в одеяло.
Папа велел делать так в случае войны. Пули, вращаясь на высокой скорости, могут просверлить что угодно, но не вату. Когда я был совсем маленьким, началась Война в заливе[6]. Отец постоянно твердил мне о ней. О том, что подобный конфликт может произойти и у нас. Я очень этого боялся, особенно после того, как в началке увидел по телевизору американскую ракету, запущенную в сторону Ирака. Вообще в Корее война и не кончалась страна находится в состоянии перемирия. Говорят, что в любой момент бах! и все закрутится снова. Я не находил себе места. Одеяло было хорошим решением, но где взять такое, которое сможет защитить от целой ракеты? Поиск гигантского ватного одеяла был моим главным занятием. А в средней школе я уже понимал, что таким способом современные пули и ракеты не остановить. Как и сейчас понимаю, что, закутавшись в одеяло, не смогу остановить Тончжу.
Знаю, что ты там! А ну открывай! прокричал классный и ударил в дверь. Эй, Вандыги! Кому говорю!
Вали отсюда. Прошу, проваливай. Я из дома готов сбежать, лишь бы твою рожу не видеть.
Эй, Вандыги-Мандыги, хрен тя разберет! А ну открывай ему! Чтоб вас Каждую ночь на голове стоят! Жить надоело?! разразился проклятиями сосед из дома напротив. Сегодня он как-то рано. Казалось, от его крика трясутся стены. Мне ничего не оставалось, как открыть дверь и впустить Тончжу.
Да он уже открыл, не ори! прогорланил тот и шмыгнул внутрь. Ты чего портфель бросил? Двоечник!
Классный поставил на пол рюкзак, который я оставил в школе, расстегнул молнию и вытащил из него бутылку.
Вот те на! Спиртное? Не рановато тебе? Посуду тащи.
Конечно, он сам купил соджу и подкинул в мой рюкзак.
Я поставил на стол стакан.
А второй?
Чего это он?
Второй, говорю, давай, бестолочь!
Еще один стакан возник на столе. Тончжу налил.
Пей.
Просто нет слов.
Чего тормозишь? Пей, говорю!
Я выпил залпом. Фу, жжется! И кому это нравится? Просто бензин какой-то! Вкус был настолько отвратительным, что у меня аж глаза заслезились.
В первый раз пьешь?
Вопрос остался без ответа.
Ты не похож на чистокровного корейца, я это сразу заметил. Посмотри на свои брови. В кого они такие густые?.. Твоя мама живет в районе Соннам. Ее знакомые ходят в нашу церковь.
Оказалось, она работает там в одном ресторанчике. Тончжу велел успокоиться и не комплексовать, потому что таких семей, как наша, на самом деле больше, чем можно подумать.
Случается, что ради лучшей жизни женщина подписывает брачный контракт совсем юной, и даже не зная, как выглядит муж, уезжает в далекую страну, продолжал он, а тот оказывается инвалидом или смертельно больным. А бывает и так, что женой она числится лишь на бумаге, но в реальности пашет до полусмерти в какой-нибудь богом забытой деревушке, на ферме или вообще где-нибудь на острове. Там рожает ребенка и, когда муж теряет бдительность, скрепя сердце решается на побег. Муж считает виноватой жену, поскольку та его бросила, а жена мужа, ведь ее обманули еще в самом начале.
Тончжу сказал, что маме, наверное, было очень тяжело в нашей стране. Ведь на таких, как папа, здесь смотрят косо, а на людей из бедных стран свысока, называя их родину третьим миром, а то и похуже. Ну и что? Зачем он мне это рассказывает? Я вообще рос сиротой, что значит «плюс один» ко всем перечисленным бедам. Как бы в утешение Тончжу добавил, что отец не скрывал инвалидности и в анкете написал о себе только правду, но посредник сам убрал эту часть и заверил брак. То есть папа ни в чем не виноват.
Твоя мать хочет встретиться.
Это к папе.
Говорю, тебя видеть хочет.
Сначала спросите у него.
Вот заладил! Ты, ты ей нужен!
Да сколько раз повторять! Спросите у папы!
Ну ладно! Папенькин сынок Я пошел.
Тончжу большими глотками осушил стакан и вышел из комнаты.
Через несколько секунд хлопнула входная дверь.
Запри на замок, чудовище! прокричал он напоследок.
Взяв тетрадь, я сел за стол, где и обедал, и делал уроки.
Ну-с, приступим. Что, стоит написать книгу? Ведь моя жизнь это уже материал для Нобелевской премии.
Вандыги, сходи, купи пару чулок Здесь что, детский сад?! Сказал же, не таскать сюда мелкого!.. Рамен, приготовленный и съеденный в одиночестве Кастрюля с кипящим бульоном, который льется через край Грязная газовая плита
А как я жил? Да хреново, вот как! И все это время мамы не было рядом Из Вьетнама, чтоб его!
Я отшвырнул тетрадь, и та, врезавшись в стену, распласталась по полу.
Кто ходит в хагвон, поднимите руку. Сначала те, у кого один предмет.
В воздухе несмело замаячила пара рук.
Теперь те, у кого несколько. Эй, кто там то поднимает, то опускает? Давайте по-честному! Тех, кто ходит в хагвон, освобожу от дополнительных занятий!
Все стали быстро поднимать руки.
Вандыги, ты-то куда?
Ну да, не прокатило. Тончжу живет рядом, поэтому все про меня знает. Я сделал вид, что поднял руку только для того, чтобы почесать затылок.
С этого дня и те и другие обязательно должны посещать дополнительные занятия!
Класс недовольно загудел.
Директор велел опросить. Небольшой перерыв и приступаем к работе!
Надо же так надуть собственных учеников! Ну просто злой гений!
Вандыги, ты подумал?
О чем?
А, черт с тобой!
Тончжу махнул рукой и вышел из класса.
О чем классный сказал подумать? спросил у меня Хёкчу. Настырный придурок. На среднем пальце гипс, а все продолжает паясничать.
О поступлении в Сеульский.
Гонишь! И не Юнхе, а тебе? Совсем чокнулся.
Эти два придурка, Тончжу и Хёкчу, могут соревноваться между собой, кто придурочней.
Кстати, он тут целый спектакль устроил, чтобы тебя не выперли. Че у вас с ним, если по чесноку? допытывался Хёкчу, показывая мне палец в гипсе.