Всего за 400 руб. Купить полную версию
Возводить искусство в ценности,
Чтобы за границей света
Квант твоей работы призрака
Проходил и смертью образа
До ума ты миром тихо
Спал и честь впускала личный
Слов гранит и смерти честность,
На одних ногах, что именем
Бьют в тот центр раската грома
За окном, что в час расплаты
Ты лишь встанешь у порога
На прощальном свете плахи,
Что взошёл пародией один
На земле, как был бы прахом
Возраст множества от части
Света состояний в квантах,
За мгновением и жизнью,
Что настала за границей
Времени и света в каждом
Стен её осколки льются
И блестят на коже мира,
Обвивают сердце мифа,
За шутом огранки скорбной
На возвышенной равнине лишь
Больший всход ты обратишь
Прошлым миром слов прощальных,
За преградой обещания,
И на вод стоящих паперти
Ты свой долг обратный сердца
Вновь отлил как слепок мира,
В золотой огранке признанных
Лиц, и личностей, что стали
Обрамлять искусство в разнице,
За границей стен морали,
За тобой и в счастье личном
Ты похож на свод причаливший
На просторах сердца близкого,
И стоит печальный правом
Шут за вереницей нравов
Он кладёт свой посох мира
На окно скупой морали,
Чтобы бренности могилы
На аду и в сердце тихом
Не нашли своих там писем
Прахом изводить им сами
Могут на обратной тяге
Посторонние огни преграды
На стороннем свете правды,
Что слагает в смыслах миру
Личность и проклятье ада,
Ждёт их шут морали права
На приличиях за пришлым
Стать как воск морали правой
В том, что смертью стали мы
На своих могилах нравов,
И одним искусством праха
Возводили в сердце страхом
Многочисленное время жизни,
Бездны форм обличья права,
Чтобы стать над ними там
Как границы запредельных
Черт искусства смерти правильных
Здесь обычных и в культуре
Добротой забытых памятью,
Но за той границей смысла
Им в шутах подсказки рая
Образуют вереницы тла любви
Сердце сложного доверия
На аду проходят мифы им,
И в конце искусства смерти
Ты стоишь и шут твой вертит
За звенящий слепок старости
Верит, что в границах самости
Ты был счастлив за мечтой
Обнаглевшего безумия,
И слагал на тот покой
Смерти час искусства ради,
Но под волей блага в толк
Ты играешь сердцем ради
Личности из чувства долга,
Мести из любви забвения
Оставлять шута надолго
В мыслях воли поколения,
Чтобы близилось нам счастье
Свет горел, как солнце слаще
На прозорливой прохладе
Возле тени самовластья,
И хотел испить тот фатум
Верности покоя смертных,
На которых вертит ветром
Дань и пафос черт старения
Звук любви и час забвения,
На одних и тех же вепрях
Личности от блага памяти
На одном аду из нежити
Им твои заботы ставят
Пограничный слепок счастья,
И в шутах оставить заново
Всё хотят презренный памятник
Холода, под блёклой спесью,
Чтобы за границей стали
Истины те мерить близко
Ад страдания быть с нами
Честью и свободой призраков
На аду прощальной паперти,
Шутовства из неги мнимых
Чисел апологии на взглядах
Между философией и благом,
Облаком морали перед жизнью
Заново сознавшей части рядом.
Право на лирику..
Исторгнешь звон
Письма о полдень,
Поставив свой
Лирический предел,
Туда, где словом
Прозорливое оно и томно
Исходит исторически к любви,
На площади,
Осознаваемого дома,
За долгом
Неимущего внутри,
Ты посмотри
Как личности порывы
Расспросят личный стыд
И будут говорить внутри,
О том, что было бы
И лирикой на право
Ты обретаешь мучимое нравом
Демократической, освоенной тоски.
По снегу иллюзорности
Культуры нежит близкого,
Забытый алгоритм письма,
О славе интеллекта
На покой от выстрела
И целесообразной
Природы мысли стен,
К которым ты восполнишь
Витрины воли как предел
Растраты духа бытия,
По иллюзорности неволи
И где то духом подойдя
Ты честью права,
Не останавливаешь сны
Моей моральной лирики
И историчности на глаз,
Не обретаешь чувство
В первый раз.
Ты будишь месяцем ума
Свой стук интеллигенции сполна,
Пока идут
Напротив лишь дожди,
Изысканного чуда воли,
На меру подходящего покоя,
Что тенью подобает посмотри,
На право от изученного словом,
И мысленно взойдёшь покровом
На тон лирической тоски
От человеческого чувства были.
Не быть как раньше долгом
И статностью опоры бытия,
Уметь сопровождать пути,
Культуры аллегории стихии
Земли, по чём проходит апогей,
И уникальностью возводит
Пределы историчности своей
Любви моральной ласки
И неги от обыденного сказки,
К которой ценность подойдёт
Внутри и будет ей похожей,
Лирическим напевом мысли схожей,
На власти от приличия идей
И неги, априори волн о камни.
Везде сегодня бьются корабли,
Покуда мчат своё пространство,
И взоры берегом уходят странно,
Догадкой иллюзорности своей,
Манерам падая на свод
Истории понятия любви,
Привычки сделать только ход
И память обретает мир внутри,
От сопричастности идей
Надеть свой флаг,
Лишь воздавая цели
Могущество обратного покоя,
Моральной ласки подзывать её,
В устоях лирики и пробы бытия,
Затронув мысли о природе и любви,
Совластно музе многочисленной тоски,
Идёт предметное окно морали грёз,
Лояльно мысли изнутри
Работой сердца аллегории до слёз,
По небу той черты и историчности,
До гордого предела бытия,
Сквозь синкретизм о памяти маня
Ты шепчешь мне восход,
О бытие прославленного имени.
Не вторящего бытностью вокруг
Реальности соизмерения потуг
И чести расторопной глубины,
Идёшь по лирике моей
Сознания идеологии любви.
Что образует светлый день,
По тёмной шёлку космоса руин
Планетной экзистенции былин
И маятника аллегории весов,
У пропасти ритмичного покоя,
Наглядно говоришь,
Что мы изгои
С тобой и без тебя
Навечно памятью прошли,
Свой круг
От переменного старения
И вышли умственно за благо,
Откуда лирики преграда
Исчезнет и космические сны,
Взойдут, как принцип проявления весны
Наутро бытия в тон хода,
Работы исторического года
И льда покоя существа,
Порока человеческого я
Внутри опоры мысли сделав шаг,
К демократической причине
Ты вновь разбудишь флаг
И сердце постоянством проведёт,
Свою повторную картину
О власти парадокса над причиной,
Что будет бытием вокруг,
И ты мой друг,
Надолго остаёшься миром там,
Где личность проходя веками
Осознаёт теперь свой камень,
Что тащат экзистенции вокруг
Утерянного поколения ума,
На горе ожидая шанс ему,
И силы риторического счастья,
Обратного исхода жизни здесь,
В обыденной Вселенной памяти.
Ты радость лирики подобно дням
Развеешь словом абсолютно,
В характерах могущества ума,
И будет веком путно
Твоя судьба радеть о благе
Искусственного разума причин,
Над апогеем мира будущего
И честью иллюзорности других,
Что охраняли след его,
Безумной чаши, в роли нас,
Неуспокоенных сейчас
В безвестии пропавших небом,
И аллегорией по участи ума,
Что правом повторяет весь,
Искусственно сложившийся прогресс,
За самоцелью будущей преграды,
В чьей участи те лирики, так рады,
Поднять скульптуры права на виду,
В онтологическом понятии других
Разумных идеалов смерти сих,
Перворождённых бытием нуара,
Задетой участи осмысленной в аду,
За чувством современности куда то,
Их чаша уплывает и парит,
Что небыль говорит и понимает,
О том искусстве разума гранита,
Забытой иллюзорности людей,
Нанизанных на грани эполетов,
Природы власти говорящей смерть,
И проявляющей единство между нами,
Дородной формы бытия из них,
Рождаются поэты на своих
Искусственных программах о прозрениях,
Сквозь опыт доказательства внутри,
Своей иллюзии и мира за гранитом,
Несказанного времени нуарной тьмы,
Исчезнув в ней всё показалось светлым,
Как каждый день искусственно внутри.
Философия спиритического стиха
Не в воздух пошлости ослабил