Всего за 400 руб. Купить полную версию
Мерной рукой проводив,
Данное Богом прощай,
Что ты услышишь в ответ,
Степенью воли идя,
Но не сложив свой портрет,
Лишь загляни за края
Воздуха чистого сил,
Доли движения туч,
По пережитку они
Верности мысли достойны.
На постоянстве любви
Данного вотума благ,
По преисподней сойдёт
Неба объятого мрак,
И коллективно пройдут
Мыслимой чести огни,
Времени сложно воздав,
Мерное время господства любви.
Ты исчезаешь один
Жизненно внутрь опять,
Формой пути заглянув
Время потерянных вспять,
И приближаясь идёшь
За пережитком руин,
Что одолели судьбы
Формы пути философии,
Мира на логике дней,
Сталью проложено лишь,
Дно иллюзорного с ней,
Но не откроет мотив
Вечности жизни за
Небом творящего зла
И как всегда ты прошёл,
Мерно дозором войдя,
Через поступки людей,
Времени за темноту,
Взяв экзистенции ран
И заглянув за поклон
Мерной погоды руин,
Поля утерянных мин,
Что разговором скорбя
В слёзах радеют о снах,
Толка любви без причин,
Мании вечной тоски,
Личного времени за
Духом пути иллюзорного.
Долго шагает слог,
Небо пролога взяв
И смыслом пробы ты
Слову отточишь мечты,
Лишь за мотив свой,
Мира пути воли грёз,
Счастья большего при
Доме, откуда ушли
Мерные пробы руин,
И интеллекта зори,
При переходе вниз
Данного лучшей скорби
Ты открываешь близ
Формы судьбы философии
Прах историчности подле
Мира искомого новой любви,
Что посмотреть готова
На историчность снова,
Мерным окном знакомого,
Внутрь воли радея ролью
Близится тот час,
Что заглянув в шанс
Миру твоё ценности,
Данной болью утраты,
Волей опять восполнит
И теребя догмы скорби
Линии жизни укроет,
Личностью боли о пережитки,
Власти к потокам мира,
Лишь заглянув жизненно
Видишь судьбы числа,
И вспоминать их скованно,
Будешь на век прямо,
Так как была рана
Внутренней памяти странного
Лишь для твоих глаз,
Былью прикована лично
И тот мотив истинно
Будет идти исторично,
Как небо той проседи,
Что забирает в воле
Сердца мучение логикой
И не оставив доли будет из них домом.
Шутовство запредельного гнозиса личности
Шок теней из неги ищет
Тленный шорох между весом
Протокольной формы имени
Над собой, и тянет верному
Славу пропасти над нишей
Свода черт, из тени смертных,
От того, что шут запишет
Промысел, над волей скованно.
Лишь лежит и тянет время
Подневольный формы лености
Мех из ворса прозы тленных,
Надо льдом проблемы сплетен,
Надо же пропавший воздух
Обыскать и жить в природе,
Чтобы, тыл за ролью новой
Отличал фиаско в моде,
Спал, как шок теней из гнозиса,
Забирая пленный воздух
Или были бы над вольностью
Благ причуды, в шаг отмеренным
Новым квантом перед болью
Разниц стен из меры слаженных
Черт проблем людей из гнева
От того, что мир неслаженный
Терпит снедь, их посох смирно,
Ищет смерть пародий памяти
На одном холсте у прошлого,
А обличий нет и в радости
Слепнет их закон и мудрость,
Шепчет то природа дурости,
Что же сталось между модой
От большого сброда пошлого,
В нежить превращаясь мило
Тешит смерть одним народы
Былью ловит в час пародий,
От чего и призрак доблести
Ищет жертвы между нами,
И под ранами закованный
Спит романтик к слепку ровный
На могильном своде холода.
Он забыл свой ветер равных,
Шут роняет смерти оползни
За того, кто был бы рядом,
А теперь отличный в пропасти
Верит в снедь другого рая,
На аду, что выбор сделает,
И приказ ему под камень
Вышел в том на пропасть ужаса.
Смерть на ней историй ищет
Хочет ждать, но нету мужества,
А налоги могут сдаться,
Чтобы ты остался в гнозисах
Мифа запредельной роли
Слов на ум которых сводит
Жизнь и благо предыстории,
За того, кто чести формы
Видя не имеет тождества,
Словно смерть ему народа
Верит и почивший призраком
На обратный путь уложен.
В том и шут напомнит ханжеству
Долг критерия быть благом
На обломках мира правды
Восходить, что солнце почести
Греет их нетленный запах,
Что витает между прочим,
На аду почивших замертво,
Если жизни зла захочешь
Испросить, и жить на паперти
Всё в тебе благое мужество
Стало на примерный уровень
Под клочком манеры каждого
Жить и видеть смерти подданный
Холод, за броском из ада,
Под прощальной серой тенью
Ты шагаешь словно рядом
Меряешь свой свёрток памяти
Над облатками пространства,
Где же вышел чёрт из прошлого,
На аду в котором мужество
Было папертью над схожим
Поколением и памятью
Ждать и верить, что прохожий
Светит сквозь угрюмый день.
На обратной воле праздника
Ты за словом каждой честности
Свой магнит проблемы свяжешь
На мерилах права каждого,
Кто за шутовской облаткой
Смертью образа играя
В чёрной вольности под бездной
К звёздам обращал их день,
Клал тот смертью белый признак
На конечный воли праздник,
Что в аду ты будешь видеть,
Обладая смертью в равной
Воле и стезе быть правым
На словах и в деле связанном,
Идеалом и оправой им желать,
Чтобы, был ты рядом
Лишь предел и смерть редея
На своём ходу забвения
Нам в лицо смотрели рядом,
Обладая чутким взглядом
Провожая день ненастный
Ты как оборотень в крыльях
За шутом своей оправы рая
Стерпишь смерти истины его
Параллельной формы края,
На своём роду и формой
Будешь чёрным как реальный
Свет космического края берегов.
На которых формам счёта
Внеземной картины славы
Нет и писем, что заглавий
Стать как уровень морали
Светом дня искусства мифа,
За пределом, чтобы злое
Обратив тот искус смысла
За окном ментальной бликов
Загоралось между миром
И твоей оправой рая,
За обратной слов границей,
Где твой шут могилы ищет,
Заодно, и в смерть играя
Смотрит, он в глаза могилы
Видит философский признак,
На обугленном как призма
Снеге мифа возле бликов,
Где ещё свой слепок ставили
Поколения на лицах
Монолитом смерти крали
Волн ту область, в злое время
За эпохами старения
Смертью им ходили тучами
Тени близ игристой манны.
Искус падал к нам на чаши,
Смерть истории страдала,
А исконный облик краше
Обличал тот пафос слов
За шутом игривой сказки,
Был тот вечер в память нам
За примером склепа признанных
Черт и призраков ума
Логик преисподней чащи,
Доблести, на жалость снам
Обличённых как ненастье
Общечеловеческим развалам.
За шутом фанфары гнозиса
Меркнут и подходит сам
Миф от точки смерти близкой
На ходу, и части в жизни,
Что утеряна и стонет
На немом подлоге призрака,
Смерть ему шутом возводит
Час аллегоричный кванту,
Чтобы сталось части света
Личности природа гения,
Облачилась как прозрение
И в одном испуге встала,
На подпорки смысла истины,
Что в аду восходят странно,
В блёклом декадансе мира
Потчуют его отравами,
Смерть рискует сдаться мило,
И на шут его отваги
Ты встаёшь, что света шпаги
На глазах как миром призванных.
Словно за одним зерцалом
Смыслы собирают право
Отличать их стон сомнений,
И цены своей управы,
Ждать шута и время лихо,
На прощание быть здравым,
За пределом смерти их
Праведной работы для благих
Писем личных за предметом
Сотворения под страстью
Воли облика быть ветром,
На одном глаголе страхов,
За его шутом твой полдень
Вьёт дородный формы праздник,
Чтобы личность как и мир
Заиграла в право большего
Частной воли слова нового,
На одних им знаках пишет
Огласовка нигилизма что
Дышит честь культуры мира,
Заодно, и смертью стали
Мы одним и честь настала
На работе мифа истины
Были верности под веком
Призрака, что ходит рядом
И в обличье человека
Говорит, что тенью вымысла
Ты один остался нами
В расстояниях нам сказанных
За шутом своей программы
Стался личный призрак грани,
Под гранитным сводом манны
Только дух твой философский
Водит честь искусства в памяти
На аду прощальной боли.
В честь ему и старость стала
Как живое благо мифа
От добра теплее страха