Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Через сутки после старта, основательно обновив машину за время пути, мы наконец-то пришвартовались к заветной гавани. Как в детском стишке: «За время пути собака могла подрасти», в нашем случае «машина могла подрасти» в цене, слегка модернизированная.
Прощаясь с бабушкой, мысленно благодарила ее: «Спасибо, что была в моей жизни! Если бы не ты!.. Кто за меня молиться будет?» Слез нет совсем, а она рядом, она всегда рядом. В смешных словечках, нравоучениях, в пословицах, поговорках, в моем сердце.
«Бабушки незаменимые люди. Они собирали детей, внуков, племянников и их детей за большими столами на праздники и без. И все общались. Когда их не стало, и большая дружная семья распалась». А жаль. Так и у нас.
Дедушка Митя
На вопрос, какой он был, сразу приходит ответ: красавчик! Да, да, настоящий красавчик, по всем статьям. Он ворвался в мое детство зимним предновогодним вечером. Не успела разглядеть, помню в основном эмоции. В памяти осталась всеобщая радость. По нашему крохотному чердачку с запахом перевязанной живой елки разлилось счастье. Огромный заснеженный человек принес еловую гостью вместе со снегом, морозной свежестью, ароматом хвои и шерстяными носками из овечьей шерсти, заботливо связанными бабушкой Паней. Носки бережно извлекли из большого рюкзака вместе с другими гостинцами.
Дедушка не задержался. Как я помню, он даже не раздевался, торопился к моей двоюродной сестре, ей тоже полагался праздник. Внезапно появившись, так же внезапно дедушка исчез, но ликование под крышей старой деревяшки осталось. И осталось на всю жизнь в душе. Был примерно тысяча девятьсот шестьдесят седьмой год. Возможно, дедушка и еще приезжал в Свердловск, не знаю, для меня, маленькой девочки, тот раз запомнился как единственный.
Дедушка по маминой линии Дмитрий Андреевич (как и второй дед и обе бабушки) родился в первом десятилетии XX века в уральском селе Пермского края, где и прожил всю жизнь. Мало сказать, что я уважала дедушку Митю, я им восхищалась. Большой, немногословный, всегда чем-нибудь занятый, ходил, опираясь на трость, приволакивая одну ногу, застегнутую в жесткий протез.
Дедушка как бы со стороны осуществлял общее управление обширным домашним хозяйством, тихо, незаметно. Но вот его не стало, и в скором времени дома не стало Мне шел тринадцатый год. Года через два бабушка отказалась от коровы, а еще через несколько лет переехала жить в город к младшей дочери.
Дедушка Митя внук сельского священника, но не просто попа, настоятеля храма, весьма уважаемого человека (из рассказов бабушки). Церковь, в которой служил отец Николай, уничтожили особо рьяные коммунисты в семидесятых годах прошлого столетия. Я ее хорошо помню, представьте картину Васнецова «Грачи прилетели» как с нашей церкви писано. А внутри росписи под высокими сводами! Мы с бабушкой однажды ходили туда за зерном: в советское время в церкви располагался колхозный склад.
Один из сыновей священника, Аркадий, талантливый иконописец. Некоторые иконы, написанные им, сопровождали мое детство, проведенное в доме дедушки Мити и бабушки Пани. Жаль, художник рано умер и не оставил потомства.
Наталья Николаевна, одна из дочерей священника и мать моего дедушки Мити, смотрит с картонной черно-белой фотографии начала прошлого столетия. Шикарная дама: абсолютно правильные рафаэлевские черты лица, гордо посаженная голова, слегка надменная улыбка. Копна непринужденно кудрявых волос уложена в высокую прическу и увенчана белой широкополой шляпой. На даме белое пышное платье в кружевных оборках. С другой фотографии взирает молодой юнкер в белом кителе без головного убора. Я не могу наглядеться на своего прадеда, Ален Делон и Том Круз отдыхают. Андрей Жиряков, отец моего дедушки, умер молодым от болезни в возрасте двадцати двух лет (из рассказов бабушки Пани). Но успел оставить прекрасное наследство двух красавцев-богатырей, один из них дедушка Митя.
Хорошо образованная Наталья Николаевна замуж больше не вышла, посвятила себя сыновьям. В большей степени семье многодетного младшего Дмитрия. После одиннадцати родов у бабушки Пани осталось шесть детей. Двойняшки появились на свет мертвыми из-за невозможных условий жизни, устроенных свекровью, старшая девочка умерла от воспаления легких и мальчик от кори. А после войны бабушка родила еще сына и дочь.
Старший сын Натальи Николаевны Александр бездетный.
По рассказам родных теток и бабушки, характер прабабки Натальи отличался суровостью, больше того деспотичностью. Но, возможно, отчасти он и помог уцелеть в годы лихолетья, голода и войн.
Происхождение моего деда не позволяло претендовать на многое при советской власти, не сослали на Колыму, и то спасибо! Этому обстоятельству, я думаю, послужило и то, что он женился на нищей батрачке, Прасковье Марковне, моей любимой бабушке Пане. Брак стал спасением от репрессий новой власти и для родителей моего отца, с перекрестным акцентом, правда. Нищий дед состоятельная бабушка, уже не Урал, а Кубань, о чем позже.
Всю жизнь, до пенсии, дедушка трудился в колхозе кузнецом. Кузня стояла недалеко от нашего дома, под горкой у реки. Мы с двоюродной сестрой бегали смотреть на дедушкину работу. К нему приводили подковывать лошадей. Парнокопытное фиксировали под передними и задними ногами широкими вожжами, как бы подвешивая на двух петлях. И начиналось! Дедушка умел обходиться с лошадками, они его слушались. Еще в кузне горела печь, где калили железо и мехами раздували жар, а рядом наковальня. Дедушка ударял большим молотом по изделию «Раз!», молотом поменьше по тому же месту вторил помощник «Раз, два!» И тут же черно-красные железки щипцами опускали в колоду, наполненную водой. Вода недовольно шипела, парила. Интересно и страшно! Долго в «горячем цеху» нам не давали задержаться, дедушка очень деликатно выпроваживал любопытствующих до бабушки.
А еще дедушка занимался пасекой, и с этим местом связано много счастливых и забавных воспоминаний. Но главное дедушкина мастерская! А в ней идеальный порядок. Инструменты на девяносто девять процентов сделаны своими руками, станки, верстаки. Он умел все: строил дома, работал с деревом, металлами, сам себе шил обувь. Не представляю, существовало ли дело, которое он не справил бы!
Когда работал в мастерской, любила за ним наблюдать. Видимо, от дедушки Мити мне передалось желание и сноровка ремонтировать, мастерить. Не банально рукодельничать, а то, чем обычно занимаются мужчины. Жилка, пригодившаяся в жизни, и особенно в первом браке. Помню запахи: машинное масло, олифа, воск, смола, свежая стружка особенно кудрявая стружка. Подходило время сбора ягод, и мы с сестрой, набрав полные ведра, тащили ее к месту варки варенья, таганке.
В дедушке нуждалась не только семья, соседи. К нему приходили за помощью и из других деревень. До самой смерти, будучи давно на пенсии, помогал колхозу. Изготавливал грабли, вилы, прочий инвентарь.
На Великую Отечественную войну дедушка ушел рядовым в июле 1941 года, сражался в составе войсковой части 237 сп 76 сд 62 А Второго Белорусского фронта. Из его немногословных рассказов о войне знаю, что служил в пехотной разведке и не раз брал языка. «Прополз всю войну на пузе», его слова. Рассказывал о войне неохотно, односложно, чаще со вздохом, закуривал и молчал. С войны у дедушки осталась привычка курить «Беломор» и перекладывать папиросы в металлический портсигар, а пустую пачку он использовал как пепельницу. Мое наследство от дедушки Мити армейский портсигар.