Всего за 990 руб. Купить полную версию
Бармен: Вполне
Старик: И тут я снова сделаю реверанс в твою сторону: правду хоть раз в жизни отстаивать пытался практически каждый, истину же все мы и воспринимаем как правду. А существует ли ещё что-нибудь столь же ценное или, точнее, бесценное, что можно было бы предложить в качестве альтернативы жизни?
Бармен: Вы знаете, я ведь бармен и какие только люди ни проходят мимо меня. Но как же интересно наблюдать за людьми творческих профессий художниками, поэтами. Казалось, приходят они в кабак расслабиться, а когда начинают спорить, глаза у них горят, и понимаешь, что их нечто наполняет изнутри. И они никак не могут это просто так нести, им необходимо всё выплеснуть, иначе они разорвутся. Так что я бы назвал ещё и творчество.
Старик: Благодатный ты собеседник. Творчество это то, что действительно переполняет человека. Только я бы не ограничивался профессионалами творчество присуще каждому. Ты в шахматы играешь?
Бармен: Сказать, чтобы хорошо, нет, но доводилось даже на трёх досках биться одновременно.
Старик: Значит, помнишь тот зуд и то внутреннее горение, которые сопровождают шахматную партию?
Бармен: Ещё как. Однажды ночью в поезде, ещё совсем мальчишкой, слез со своей полки, чтобы прогуляться по вагону, остановился перед двумя взрослыми, и мне предложили занять место проигравшего. Часа два, наверное, бились, аж отец пошёл меня искать. Я, кажется, даже выиграл во всяком случае, комплиментов от соперника получил вдосталь. Как вспомню этот случай, так ощущения всего прямо накрывают! Подобное было, когда какие-нибудь сложные геометрические задачки в школе решал: логика включалась и несла тебя на волнах вдохновения
Старик: Вот-вот! Я именно об этом. Настоящая игра это всегда творческий процесс. А подлинные художники, подлинно творческие люди, коснулись чего-то того, что многим из нас неведомо, и они делятся с нами своими открытиями со всей щедростью.
Бармен: Они не могут не делиться это их переполняет.
Старик: Ну да. И очень нередко эти люди работают «на износ». Кстати, а как слово «поэт» переводится с греческого?
Бармен: Не знаю.
Старик: Творец. И не так уж много творческих людей, которым удалось дожить до глубокой старости. Чаще всего уходили они довольно рано
Бармен: Возможно, что многие и по глупости, но, наверное, иначе они не могли существовать они были бы не они. Ван Гог, например, с его отрезанным ухом
Старик: Бальзак, говорят, чтобы не толстеть и активнее творить, в день выпивал по 4050 чашек кофе. Наверное, нет смысла говорить, насколько это «полезно» для здоровья?
Бармен: Высоцкому вообще необходимо было ходить по краю пропасти, и он разогревал себя коньяком и всякой дрянью но мы им, всем этим людям, безмерно благодарны за тот след, который они оставили после себя на земле.
Старик: Очень важно, что творчество не есть некая абстракция, а состояние, которое переживал каждый из нас. И если это мною пережито изнутри, то мне не надо ничего объяснять я сам это испытал. Итак, мы отыскали ещё одну наиважнейшую категорию, которая вполне оправдывает человеческое бытие, даже если сокращает жизнь
Бармен: То есть сокращение жизни того стоит Мне важно, что всё, о чём мы тут с Вами разговаривали, не навязано мне, а, по сути, я это всё для себя сам открыл, как нечто осмысливающее человеческую жизнь: и любовь, и истину, и творчество, хотя, точнее сказать, знал всегда.
Старик: Формулировать полезно. Самое интересное, что эти явления одно без другого не очень-то и существуют. Что такое творчество без любви?
Бармен: Скука.
Старик: По-моему, пострашнее это Хиросима.
Бармен: Ёмкий образ ну да: творили люди, творили и натворили: и около двухсот тысяч унесённых невинных жизней.
Старик: А что такое творчество без истины?
Бармен: Наверное, что-то из Козьмы Пруткова: «Бросая в воду камешки, смотри на круги, ими образуемые; иначе такое бросание будет пустою забавою».
Старик: Отлично входишь в роль! У меня был иной образ, определяющий это сочетание, сизифов труд. Но и твой образ принимается без оговорок!
Бармен: Тогда у меня есть ещё детская побасенка: «Если все деревья в мире соединить в одно дерево, и все горы в мире собрать в одну гору, и все моря, реки и океаны слить в одно море, и эту гору поставить на берегу моря, а на эту гору водрузить это дерево и столкнуть вот бы плюхнуло[9]!»
Старик: Входишь в раж! Насколько я понимаю, это перепев стихотворения С. Я. Маршака «Если бы да кабы»[10]. Но мне в твоей редакции очень даже нравится. А что такое любовь без истины?
Бармен: «Ах, обмануть меня не трудно!.. / Я сам обманываться рад!»[11]
Старик: Очень неплохо, но, мне кажется, тут у Пушкина нет иллюзий. По мне, так любовь без истины лучше всего определяет русская поговорка: любовь зла, полюбишь и козла.
Бармен: Вы хотите сказать, что козла нельзя любить?
Старик: Наоборот. Просто можно полюбить козла, а полагать, что это Иван-царевич или Василиса Прекрасная. Как раз любить человека со всеми его недостатками, зная, что есть нечто куда более важное и значимое в нём, это нормально. А если любишь человека, не замечая их, и дорисовываешь то, чего нет, это кумиротворчество, культ личности. В русском языке есть очень чёткое слово, характеризующее это состояние: обожаю, то есть обоживаю
Бармен: Понятно. Вы хотите сказать, что такое ослепление не может не обернуться трагедией?
Старик: Именно так. И так всё: любовь без творчества рутина.
Бармен: Это как же в жизни без рутины-то?
Старик: Возможно, ты путаешь рутину с обыденностью.
Бармен: А в чём разница?
Старик: А ты сам вслушайся: обыденность буквально «об един день», то есть это забота о дне сегодняшнем с чёткой памятью о тех, кто в этой заботе нуждается, и всё, что делаешь, моешь ли посуду, ходишь ли в магазин, чистишь ли толчок, всё это ты делаешь ради своих близких.
Бармен: Ну да, в этом есть повод для радости
Старик: А когда рутина, это тоска. Истину невозможно искать без творчества и так далее
Бармен: То есть Вы хотите сказать, выдерни из этой триады хоть одну составляющую, и всё превращается в какую-то абракадабру: всё переворачивается с ног на голову?
Старик: Есть нечто, что всё это объединяет. Пастернак изрёк блестящую формулу: «Цель творчества самоотдача», а цель любви?
Бармен: Самоотдача
Старик: А поиска истины?
Бармен: Ну да, она же
Старик: Хорошо бы понимать, что самоотдача всегда служение, а не работа. И при всём при том явления, связанные с самоотдачей, мы определяем как различные и не путаем одно с другим. Мы не спутаем любовь с творчеством, а поиск истины с любовью. Зато духовный подъём, сопровождающий переживание этих состояний, во многом сходен. И, что немаловажно, тут мы можем очень чётко проложить границу между самоотдачей и саморастратой.
Бармен: Мы опять вернулись к самопожертвованию?
Старик: Только теперь мы это, по-моему, неплохо обосновали. Но есть ещё одна интересная петрушка
Бармен: Какая?
Старик: Слушай, вот ты живой человек, ты обладаешь личностным бытием. Скажи, может ли быть что-то больше, нежели личностное бытие?
Бармен: Не понял
Старик: У камня бытие есть? Он существует?
Бармен: Существует.
Старик: Но существует ли он как личность?
Бармен: Нет.
Старик: А мартышка?
Бармен: Вряд ли
Старик: А ты?
Бармен: Понятно а в чём суть личностного бытия?
Старик: Наверное, в самосознании. Или даже в потенциальной возможности самосознания, например, в человеческом зародыше. Так вот, по-моему, бытие человека, моё бытие, как самосознающего существа есть наивысшая степень бытия. А по-твоему?
Бармен: Пожалуй, да.
Старик: Если такие благодатные категории, как любовь, истина и творчество, не обладают личным бытием, а я разменяю бытие своей личности на них, то что произойдёт?