Всего за 199 руб. Купить полную версию
Считай, что спросили, бросил он, если хочешь жить, и мозги есть помогай нам.
Лиза посмотрела на меня; открыла рот, чтобы что-то сказать, и в эту секунду ее череп разлетелся кровавым фонтаном. Дима отреагировал очень быстро: доля секунды, и он уже на полпути к массивному столу, пригнулся к самому полу. Но это его не спасло. Только промучился дольше. Первая пуля угодила ему прямо в центр позвоночника, ниже грудной клетки.
Все это я отметил автоматически, про себя, будучи в глубоком шоке. Тело действовало само. Мгновение и я лечу в облаке осколков, одним прыжком достигая середины сада. Прямо в полете уворачиваюсь от пуль: каким-то образом мне удается чувствовать угрозу, я знаю, откуда придет опасность. Траектории выстрелов перекрещиваются прямо в том месте, куда я должен был приземлиться, не оставляя мне шанса. Но я, кажется, отталкиваюсь от самого воздуха. Вижу одного стрелка на крыше соседнего дома. Легкое касание забора, и я рядом с ним раньше, чем он успевает повернуть ствол автоматической винтовки. Не раздумывая, бью когтями по уязвимой шее. Голова вместе со шлемом слетает с тела, в утреннее розовое небо взметается фонтан горячей крови. Спиной чувствую что-то массивное, и успевают оттолкнуться для нового прыжка. Взрыв, в котором сгорает крыша дома, где я только что был, застает меня в полете.
Вот и спасительный лес. Долю секунды я колебался: во мне просыпалась ярость, хотелось еще крови и новых убийств. Но жить мне хотелось все-таки больше. Я чувствовал, что в коттеджном поселке и рядом скопились значительные силы, мне их не одолеть. Теперь спасение было только в скорости.
Форма Журавля. Инь
Форма Журавля
Стихия: Металл
Сторона: Инь
Восприятие мира резко расширилось. Я как будто наблюдал за собой сверху. Засада, организованная в коттеджном поселке, была очень масштабной: даже технику пригнали, пару настоящих БТРов; возле каждой мало-мальски значимой щели в заборе сидел снайпер. Гнезда стрелков попадались даже глубоко в лесу более, чем в километре по прямой от границы поселка. Разумеется, их я обходил десятой дорогой. Всего через пару минут после моего побега в воздухе появились вертолеты. Я насчитал пять штук. Они барражировали прямо над верхушками деревьев и, кажется были готовы высадить десант.
День обещал быть солнечным. Плохо. Яркий свет был помехой. К тому же, я хорошо понимал, что с моей шкурой, серебристо-белого цвета, спрятаться в «зеленке» будет довольно сложно. Пока что мне удавалось просачиваться буквально чудом, скользя между ячеек наброшенной сети благодаря отменной реакции и быстроте. Но везение в любой момент могло закончится. Я это прекрасно понимал, но другого выхода, кроме как полагаться на скорость, у меня просто не было. Был соблазн поискать убежище: спрятаться в корнях крупного дерева, или залезть наверх, в густую крону. Но, судя по настрою нападающих, с них станется обшарить буквально каждую былинку и ствол.
И я продолжал бежать вперед. Точнее, это был даже не бег а что-то среднее между каскадом прыжков и полетом. Возможности моего измененного тела были невероятными, однако через полчаса такой гонки я все-же начал ощущать нехватку кислорода. Мышцы ныли, скорость неизменно падала. Но и преследователи явно отставали. Вертолеты рассредоточились, пытаясь охватить слишком большую площадь. Они проворонили направление моего побега: я очень хорошо запутал следы. В отдалении слышался лай собак но они были гораздо медленнее меня, и, распутывая след, только через несколько часов смогут добраться до места, где я остановился на минуту передохнуть.
Я старался выбирать направление, где меньше всего чувствовалось присутствие человека. Мы точно были в Подмосковье но в каком именно районе, и как далеко от мегаполиса, мне было неизвестно.
Откуда-то спереди, из-за густого леса, лишенного даже проселочных дорог, доносился сильный запах воды. Река? Или озеро? Хорошо бы, если река Но и озеро тоже не плохо! Можно как следует следы запутать. Преследователям, кем бы они ни были, придется весь берег прочесать, я получу отличную фору.
Это была река. Я оказался на довольно высоком обрыве, на излучине. До противоположного берега было около километра. Река была судоходной: бакены обозначали фарватер, а справа, по течению, шла самоходная баржа с гравием.
«Хорошо ли я плаваю?» Подумал я, и тут же содрогнулся от омерзения. В воду совсем не хотелось. И тем не менее, ответ был утвердительным. Несмотря на всю неприязнь, я чувствовал, что смогу одним нырком преодолеть половину ширины реки, это как минимум.
Баржа шла довольно ходко. Еще минута другая, и ее будет не догнать. Я посмотрел вниз. Странное ощущение я как будто видел сквозь воду. Дно было глубоко, метров пять даже если учесть искажение преломлением. Можно попробовать нырнуть.
Не оставляя себе времени на дальнейшие раздумья, я хорошенько оттолкнулся, и пошел вниз «солдатиком». Чувствовал, что нырять «по-человечески», вперед головой мне нельзя: уши заранее отзывались болью.
Вода оказалась довольно теплой. Если забыть о неприятном ощущении чужих холодных прикосновений на коже, и странного, первобытного страха замерзнуть насмерть плыть было не так уж неприятно. Попробовав открыть глаза, я обнаружил, что довольно сносно могу видеть под водой. Не дальше пары метров, конечно но это спасло меня, когда я вплотную приблизился к огромному, покрытому тиной и ржавчиной, борту баржи. Секунда промедления и я бы упустил тот единственный момент, когда можно было из воды дотянуться до лапы большого якоря. Если бы это случилось, меня, скорее всего, подмяло бы под днище, протащило бы несколько десятков метров, и затянуло бы в гребной винт.
Я сидел в клюзе, зацепившись за цепь, и гадал: хорошо ли видно эту часть палубы с мостика? По всему выходило, что видно отлично. И нечто такое яркое и массивное, вроде меня, вдруг перебирающееся на борт, точно бы привлекло внимание. Наверно, можно было положиться на удачу, и одним махом прыгнуть на палубу, чтобы скрыться за ближайшей грудой гравия. Но шансы остаться незамеченным были все-таки удручающие низкими. А что, если экипаж вооружен? Это тоже вполне возможно водный путь иногда проходит по диким местам, и мало ли кто может попасть на борт, особенно под покровом ночи.
Минут через десять руки начали затекать. Нестерпимо хотелось отряхнуться. «Ладно, рассудил я, если увидят меня таким, и будет ствол в руке наверняка шмальнут, а потом разбираться будут. Но вот если бы вернуть обычный человеческий облик? Вряд ли кто-то будет просто так, не разбираясь, стрелять в обычного мужика. Пускай даже голого».
Тот парень, Дима, инструктор говорил, что такие, как я, могут превращаться обратно в человека просто по своему желанию. Вот только как именно это делается он объяснить не удосужился. А расспросить его, по понятным причинам, не было никакой возможности.
Я закрыл глаза, и попытался убедить себя, что очень скучаю по своему нормальному телу. Что снова хочу видеть свои руки а не эти странные когтистые пальцы с подушечками. Снова хочу нормальные ноги. И все остальное тоже! Пускай даже некоторым девушкам нравится с полузверями но мне-то куда привычнее обычные, человеческие отношения!
Сначала мне показалось, что звуки стали какими-то более приглушенными. Как будто мир снова расширился. Исчезло ощущение всеохватности. Металл якорной цепи стал более шершавым наощупь. Я приоткрыл левый глаз, и едва смог сдержать крик радости: руки были снова моими обычными руками! И пускай я был совершенно голым. Плевать! Как же здорово снова ощущать себя человеком!