Всего за 199 руб. Купить полную версию
Напрягая трясущиеся, затекшие руки, я скользнул в клюз, и вытащил себя на палубу, мельком взглянув на мостик. Кажется, там было какое-то движение но теперь, с обычными, человеческими глазами точнее сказать было сложно.
Я добрался до ближайшей кучи гравия, и блаженно растянулся на теплых камнях, раскинув руки, и подставив солнцу грудь. Однако эйфория от возвращения в нормальное состояние быстро схлынула. В голове одна за другой возникали картинки только что пережитого ужаса: кровь, смерть, убийства Я убил человека! Только что ведь может, часа три-четыре прошло! Его тело еще остывает, наверное Кем он был? Обычный служака, или наемник? Но ведь даже у наемников могут быть семьи дети
Мне стало нехорошо. Тошнило, но желудок был совершенно пустым. И Лиза Совсем девчонка еще. Тогда, в зверином теле, все произошедшее воспринималось по-другому: казалось естественным и правильным. Теперь же я не находил объяснения внезапно возникшему между нами влечению. Она мне действительно нравилась? Был ли я готов связать с ней дальнейшую жизнь? У меня не было ответов на эти вопросы.
«И мама Пришла в голову непрошенная мысль, я ведь так и не связался с мамой!»
В таком состоянии трясущимся, сидящим на горячих камнях, обхватив колени руками, меня и обнаружили. Речник осторожно, крадучись, подошел со стороны правого борта. В руках двустволка, нацеленная мне в лицо. Одет в видавший виды, застиранный почти до дыр камуфляж и шлепанцы. На загорелом, морщинистом лице трехдневная щетина. Но взгляд глубоко посаженных карих глаз смотрит живо и цепко.
Эй, окликнул меня он.
Я поднял глаза.
А ну-ка поднялся! Скомандовал он, руки над головой!
Я послушно встал, и поднял руки. Конечно, я помнил о своей наготе, но мне было плевать. Никаких сил на споры не оставалось.
Ты кто такой? Продолжал речник, оглядев меня с ног до головы.
Не знаю, я пожал плечами.
На алкаша вроде не похож, констатировал он, нафига к нам залез?
Я не залазил, попробовал возразить я, очнулся тут. И не помню ничегошеньки!
А в клюз зачем лазил? Речник подозрительно прищурился, но опустил винтовку.
Пить хочется, ответил я, нестерпимо. И голова дико болит.
Хм Речник обошел меня, придирчиво оглядев со всех сторон, ну нет не наркоман, точно Мож, бизнесмен какой? Пробормотал он.
Я беспомощно посмотрел в ответ.
Лады, он кивнул, слово приняв какое-то решение, пошли в рубку, одёжу тебе какую-нить подберем. А то скока можно срамом щеголять!
Я послушно побрел следом.
Мы поднялись в рубку. За штурвалом сидел еще один речник мужик помоложе, лет тридцати сорока, в спортивном костюме. Увидев нас, он округлил глаза, и присвистнул.
Фига се, Петрович! Прокомментировал он, вот вам и заяц!
Да уж, не тигр, осклабился Петрович, после чего обратился ко мне: шкаф железный видишь? Он указал вглубь рубки, где был трап, ведущий на нижнюю палубу, там рабочий комбез есть. Чистый. На случай проверок и начальства на борту. Его надевай. С трусами, носками да обувкой помочь не могу, звиняй. Тут до берега потерпеть придется.
Спасибо, сдавленно пробормотал я, и пошел в указанном направлении.
Шкаф был вмонтирован прямо в стену, когда-то его дверцы закрывались на замок. Но теперь вместо личинок сиротливо зияли дыры. И сами дверцы выглядели порядком потрепанными: царапины, вмятины, облупленная краска. Тем не менее, комбинезон, который я нашел внутри, был вполне чистым, и даже приятно пах.
Ну что, чудо луковое, с тобой делать? Петрович посмотрел на меня, и почесал подбородок, когда я вернулся, не помнишь, гришь, ничегось?
Не помню, подтвердил я, и набрался смелости добавить: А воды у вас найдется?
Петрович, и речник, сидевший за штурвалом, синхронно указали на столик, на котором притулился чайник и два граненых стакана. На самом деле я не особо хотел пить, особенно после плавания но из образа пострадавшего выходить было нельзя. Поэтому я влил в себя целых два стакана.
Значится, так, продолжал Петрович, сейчас мы доложимся на берег. И у ближайшего пассажирского пирса тебя будет ждать скорая. С ментами, скорее всего но куда ж без них-то? А мы с тобой, Гришка, он обратился к рулевому, все будем на береговых валить. Проворонили, допустили посторонних на погрузку! Пущай разбираются.
А если он по дороге к нам подсел? Возразил Гришка.
Это как? Снова осклабился Петрович, вплавь, штоле? Да без сознания?
Гришка промолчал.
Ребят, вмешался я, может, не надо скорую? А то глядите: вдруг меня убить пытались? Да выкинули сюда, ожидая, что труп неведомо когда и где найдут при перегрузке. А так ориентировки пойдут, выяснят, что я жив. И добьют.
Петрович в задумчивости нахмурил брови.
Дело говоришь, наконец, кивнул он, тогда штатно идешь с нами до Борковского затона. А там а вот не знаю, что там. Глядишь, оклемаешься, да вспомнишь чего. Парень ты, видно, не простой. Со спортом в ладах. Такие сейчас все больше среди богатых. Пошли, штоли, место тебе в кубрике выделю, отлежишься.
Но отлежаться не получилось. Едва Петрович договорил, как до нас долетел шум приближающегося вертолета, заглушающий монотонное бабаханье судового дизеля. Петрович вышел из рубки на открытую палубу, и, прикрывшись ладонью от солнца, поглядел на запад. Оттуда, медленно приобретая хищные стремительные очертания, приближалась вертушка. Да не банальная игрушка богатых, или казенный транспорт; похоже, вертолет был военным. Полностью черный, с пилонами, на которых можно навесить оружие.
Я отступил как можно дальше вглубь рубки, и спрятался за шкафом. Петрович вернулся, озадаченно почесывая затылок.
Дела Пробормотал он, военных полигонов тут отродясь не бывало! Чегой-то он разлетался?
Вертолет тем временем сделал круг над баржой, и ушел вперед, за очередную излучину.
Мужики Сказал я, когда вышел из укрытия за шкафом, в общем, такое дело Сваливаю я.
Петрович растерянно развел руками.
Хороший вам совет, продолжал я, снимая комбинезон, и оглядывая помещение в поисках подходящего полиэтиленового пакета, когда вас будут допрашивать ни в коем случае не признавайтесь, что видели меня.
Подходящий пакет нашелся возле одной из панелей. Помятый немного но вполне чистый. Я аккуратно сложил комбинезон, спрятал его в пакет, и постарался закрыть его как можно плотнее.
Эй! Вмешался Гришка, ты чего творишь-то?
Петрович молча смотрел на меня, не мешая приготовлениям. Умный мужик. Может, и правда последует моему совету, и выживет.
Что бы они ни говорили, что бы ни обещали, продолжал я, помните, как только признаетесь, что встречали меня вы трупы. Пару часов назад они убили девушку двадцати лет. Вообще не раздумывая. Только за то, что была рядом.
Гришка начал подниматься с места с явным намерением меня остановить. Петрович сделал ему предупреждающий жест, но тот его игнорировал. Значит, мне пора.
Вертушка вернется, и очень скоро, продолжал я, если других судов на реке впереди нет вас сразу тормознут, и шмонать будут. Главное молчите про меня! Ну, удачи, мужики!
С этими словами я выскочил на палубу, и с разбегу нырнул в сторону ближайшего берега. Как раз в этот момент послышался гул возвращающегося вертолета.
Для того, чтобы доплыть до заросшего камышом берега, не всплывая на поверхность, мне снова пришлось превратиться в чудовище. Это вышло как-то само-собой, легко. Представил, что мне это надо и вот уже не руки загребают мутную воду, а сильные когтистые лапы. Восприятие мира снова расширилось, я буквально позвоночником чувствовал, как завис вертолет над баржой, как по тросам спускаются боевики. Но вот еще пара гребков и я в спасительных камышах.
Каким-то чудом мне удалось не выронить пакет, даже во время превращения. Осторожно передвигаясь в камышах, я вернулся к человеческому облику. Мало ли какой сумасшедший рыбак попадется я любой тревожный крик меня сейчас мог выдать с головой. К счастью, берег был пологим. За полосой камыша небольшой заливной луг, а там и могучая стена леса. «То, что нужно», подумал я, натягивая комбинезон на голое тело.