Всего за 400 руб. Купить полную версию
Вернувшись, она продолжила учебу. Великая отечественная война застала ее на практике в Одессе. Студенты с трудом, на перекладных, вернулись в Ленинград. Там Лия сразу вступила в батальон народного ополчения санинструктором роты. Опыт работы медсестрой у нее был с финской войны, потому что в 1940 году, параллельно с учебой в университете, она окончила годичные курсы медсестер.
В 1941 году, уже работая в батальоне, она досрочно окончила университет, сдав все госэкзамены. С октября 1941 года она служила в звании старшины медицинской службы сначала в госпитале на Васильевском острове, а потом в госпитале, развернутом на базе Военно-Медицинской Академии.
За свой труд на благо победы Жестяникова Лия Львовна была награждена орденом «Отечественной войны» 2-й степени и медалями «За оборону Ленинграда» и за «Победу над Германией в Великой отечественной войне».
Здоровье ее было сильно подорвано в блокаду, но она продолжала работать в институте растениеводства и учиться в аспирантуре, после окончания которой в 1954 году защитила кандидатскую диссертацию на тему: «Анатомическое строение плодовой оболочки зерновки пшеницы и его значение для классификации рода Triticum».
У меня осталось лишь воспоминание о встрече с тетей Лилей, когда в конце 80-х я с детьми, тогда школьницами, приехала в Ленинград, и мы зашли навестить ее и ее дочь Машу мою ровесницу, то есть примерно 50-х годов рождения.
Тетя Лиля поразила мое воображение своей преданностью партии и своей интеллигентностью. Рассказывая о родителях-коммунистах, она бросила фразу: «А все-таки он были правы, когда посвятили жизнь делу пролетариата и бедноты. Вспомните хотя бы картину Бурлаки на Волге Ильи Репина. Как тяжело жилось простому народу!». Мы дружно кивали тут не поспоришь.
Потом вспоминаю еще один эпизод. Мы попросили включить телевизор и показать местную передачу с Невзоровым, что-то типа «60 секунд», о которой так много говорили местные жители. Передача оказалась о современном искусстве, и ведущий за минуту успел осмеять какую-то выставку. Пожилая дама, тетя Лиля, прокомментировала этот опус примерно так: нельзя критиковать то, чего не понимаешь! Я вот тоже не понимаю абстракционизма, но я никогда не скажу, что это мазня. Может быть мое непонимание моя проблема, а не проблема художника!
Браво, я до сих пор помню этот разговор и вывод интеллигентного человека, который никого не осуждает, даже если мнение оппонента не совпадает с его собственным. К сожалению, с того времени мы больше не виделись началась перестройка со всеми последующими прелестями дикого капитализма безработицей, выживанием и прочими проблемами, а потом было уже поздно.
Жестяников Изолит Григорьевич
Жестяников Изолит Григорьевич, 1904 года рождения, двоюродный брат бабушки, проживавший в Ленинграде. С ним она практически не была знакома, но по поводу родства с ним и ее осведомленности в его деятельности ее упорно «раскручивали» на допросах. А обвинялся он, ни мало, ни много, в организации убийства Сергея Мироновича Кирова. Настоящий убийца, Николаев, был давно арестован, но сам факт смерти Кирова послужил поводом для того, чтобы расправиться с Троцкистско-Зиновьевском центром в Москве и Ленинграде.
На момент ареста Изолит Григорьевич служил заместителем командира 4-го артиллерийского полка по политической части Ленинградского военного округа в г. Красногвардейске. Из всех членов семьи он был арестован первым 21 декабря 1934 года. Его обвиняли в подпольной антисоветской деятельности, принадлежности к «ленинградской контрреволюционной зиновьевской группе Сафарова, Залуцкого и др.», а заодно «в терроризме, диверсионной и контрреволюционной деятельности». Всего из этой группы было без санкции прокурора арестовано 77 человек, из которых 65 состояло в партии и занимало должности в партийных, хозяйственных и советских органах. Никаких конкретных обвинений им не предъявлялось, но все были приговорены к разным срокам наказания концлагерям и высылке.
Всего за 2,5 месяца после выстрела в Смольном в Ленинграде и области арестовали 843 человека, за весь 1935 год 26515, а в последующие три года еще 64248.
Изолит Григорьевич прямо упоминается в материалах дела по убийству С. М. Кирова. На следствии всех арестованных допрашивали о принадлежности к зиновьевской оппозиции и знакомстве с Л. В. Николаевым убийцей С. М. Кирова.
Примерно 30 человек из них признали свою принадлежность к оппозиции и называли имена тех, с кем поддерживали отношения. В связях с Николаевым не признался никто. 25 человек, в том числе и Жестяников, признали свою принадлежность к зиновьевской оппозиции в прошлом, что до XV съезда партии (до 1927 года) к ней примыкали. Позже оппозиционной деятельностью не занимались и фракционной работы не проводили, хотя и имели отдельные случайные встречи с некоторыми зиновьевцами.
Остальные заявили, что ни в какую оппозиционную группу никогда не входили и даже не знали о ее существовании. Обвинительное заключение не выносилось, конкретных обвинений не предъявлялось, фактов преступной деятельности выявить не удалось. Как шутили в то время «ни за что у нас 10 лет дают».
Принадлежность Жестяникова Изолита Григорьевича к контрреволюционной организации изобличалась показаниями Звездова и Ханика. Членство в организации Жестяников отрицал, но подтвердил знакомство с Хаником и показал, что слышал от него антипартийные разговоры.
Ханик Лев Осипович
Лев Осипович Ханик, украинец, родился, в 1902 году на хуторе Терновка Гайсенского уезда Подольской Губернии в семье рабочих. Служил в Красной армии во время Гражданской войны, потом был на комсомольской работе. С мая 1927 года по март 1928 работал в торгпредстве в Турции. В июле 1927 года был заочно исключен из партии за фракционную работу. 29 июля подал заявление о присоединении к письму Румянцева о подчинении решениям 15 съезда и снятии своей подписи от платформы ленинградской оппозиции.
Принимая во внимание отход Л. О. Ханика от оппозиции после его личного объяснения, парттройка ЦКК восстановила Ханика в партии с перерывом в стаже. Он окончил 2 курса ВТУЗа, работал инструктором по промышленности и транспорту в Кронштадтском РК ВКП (б).
Л. О. Ханик с 1918 года был членом ВЛКСМ, а с 1920 года членом ВКП (б). Был арестован 8 декабря 1934 года в связи с убийством С. М. Кирова и обвинялся по статьям 588 и 5811 в контрреволюционной террористической деятельности.
На допросе от 13 декабря 1934 по обвинению Николаева Л. В. и других в убийстве Кирова Л. О. Ханик показал, что действительно был членом «Ленинградской контрреволюционной организации, образовавшейся на базе бывшего троцкистско-зиновьевского блока» и что в 1933 году по инициативе Зиновьева был создан Всесоюзный центр организации.
На вопрос о его личной роли в организации Ханик ответил, что являлся руководителем отдельной группы «Боевого землячества». На вопрос, кто входил в эту группу, Ханин назвал 10 ее членов, и среди них Жестяникова Изолита.
В числе основных направлений деятельности группы Ханик назвал:
борьбу с существующей политикой партии;
подрыв авторитета существующего партийного руководства и замены этого руководства лидерами нашей организации ЗИНОВЬЕВЫМ, КАМЕНЕВЫМ и другими;
борьбу с руководством партии (Сталиным, Молотовым, Кагановичем и Кировым).
Убийство С. М. Кирова членом их организации Леонидом Николаевым находилось в русле этих установок. Ханик подтвердил участие в организации, но его осведомленность в подготовке убийства Кирова отрицал. Жестяников Изолит знакомство с Ханиным подтвердил, но принадлежность к его группе и к организации в целом отрицал. Он подтвердил, что слышал от Ханика антипартийные разговоры.