Яма
Даже не могу вам описать, что значит стоять одному в густой, как смола, темноте в безмолвном лесу. Чувство одиночества переполняло меня. Тишина была подобна смерти. Я слышал только те звуки, которые издавал сам. Я прислушивался, задерживал дыхание и снова прислушивался. У меня было странное ощущение, будто сам лес, деревья и кусты, зверюшки и птицы слушают вместе со мной. Даже тишина прислушивалась. Тишина слушала тишину.
Я включил фонарик. Яркая полоска света протянулась передо мной, как длинная белая рука. Я почувствовал себя лучше. По крайней мере, я мог видеть, куда иду.
Конечно, сторожа тоже могли меня видеть. Но мне теперь было всё равно. Единственный человек, за которого я волновался, это мой отец, и я не знал, где он находится. Я хотел найти его.
Продолжая светить фонариком, я глубже вошёл в лес и закричал:
- Папа! Пап! Это Дэнни! Где ты?
Я не знал, в каком направлении иду. Просто шёл и звал отца. Но тщетно. Лес молчал.
Через некоторое время голос мой начал дрожать. Я стал говорить всякие глупости вроде:
- Папа, пожалуйста, скажи, где ты! Пожалуйста, ответь мне!
Я знал: если перестану контролировать себя, то просто сдамся и лягу на землю под деревьями.
- Папа, где ты? Это я, Дэнни!
Я остановился и долго прислушивался. И тут в наступившей тишине (мне показалось или так оно и было) раздался чей-то слабый, очень слабый вздох. Я похолодел и продолжал вслушиваться. Вздох повторился. Я побежал на звук.
- Папа! - закричал я. - Это Дэнни! Где ты?
Я снова остановился и прислушался. На этот раз мне ответили. И довольно громко - мне удалось разобрать слова:
- Я здесь, - отозвался голос. - Здесь.
Это был отец! Я так разволновался, что у меня затряслись колени.
- Ты где, Дэнни?
- Я здесь, папа. Я иду.
И со всех ног побежал на его голос, освещая дорогу фонариком. Здесь деревья стояли не так близко друг к другу. Земля была усыпана прошлогодней листвой, так что бежал я довольно легко. Я больше не звал отца, просто нёсся вперёд.
Вдруг где-то справа от меня раздался его голос:
- Стоп, Дэнни. Остановись! - закричал он.
Я врос в землю, посветил кругом фонариком, но его не увидел.
- Папа, ты где?
- Я здесь, внизу. Иди вперёд, но осторожно, не упади. Смотри под ноги.
Я медленно пошёл на голос и обнаружил яму. Подошёл к краю и, посветив в неё, увидел отца. Он сидел на дне ямы. При виде света фонарика поднял голову и сказал:
- Привет, родной мой. Спасибо, что пришёл.
- Пап, ты в порядке?
- Кажется, я повредил лодыжку, - сказал он. - Я сломал её, когда падал.
Это была яма, вырытая в форме квадрата, каждая из сторон которой равнялась примерно шести футам. Но глубина… Глубина была ужасающей. Футов двадцать, не меньше. Аккуратно срезанные стороны ямы говорили о том, что тут, по-видимому, потрудился экскаватор. Ни один человек не смог бы выбраться оттуда без посторонней помощи.
- Болит? - спросил я.
- Да, сильно болит, но ты об этом не думай. Главное - успеть выбраться отсюда до рассвета. Сторожа знают, что я здесь. Они придут за мной с первым лучом солнца.
- Папа, они вырыли яму, чтобы ловить людей?
- Да, - ответил отец.
Я посветил вокруг и понял, что сторожа прикрыли яму палками и листьями, и всё это обрушилось, когда мой отец наступил на них. Такие ловушки делали охотники в Африке, чтобы ловить диких зверей.
- Папа, а сторожа тебя узнали?
- Нет, - ответил он. - Двое из них подошли и посветили фонариком прямо на меня, но я закрыл лицо руками, и они не узнали меня. Слышал только, как они высказывали предположения, называли разные имена, но моё имя среди них не прозвучало. Потом один из них закричал: "Ничего, парень, утром мы узнаем, кто ты такой! И попробуй догадаться, кто придёт с нами?" Я молчал. Нельзя, чтобы они услышали мой голос. "Тогда мы скажем тебе, кто придёт. Сам мистер Хейзл захочет поздороваться с тобой". А другой добавил: "Знаешь, мне даже страшно подумать, что он с тобой сделает, когда доберётся до тебя". Они засмеялись и ушли. Ой! Моя бедная нога.
- Они ушли, папа? - переспросил я.
- Да, до утра.
Я встал на колени у самого края ямы. Мне хотелось спуститься и пожалеть его, но это было бы сумасшествием.
- Сколько времени? - спросил отец. - Посвети вниз, я взгляну на часы. - Я выполнил его просьбу. - Без десяти три. Мы должны уйти отсюда до восхода солнца.
- Папа, я на машине. Я приехал сюда на "остине".
- Ты что? - вскричал отец. - Ты приехал на машине?
- Да, хотел побыстрее сюда добраться. Поэтому вывел её из мастерской, сел и поехал.
Он сидел и смотрел на меня. Я отвёл фонарик в сторону, чтобы не светить ему прямо в глаза.
- Ты хочешь сказать, что приехал на малютке "остине"?
- Да.
- Ты с ума сошёл! - закричал отец. - Ты точно сошёл с ума!
- Это оказалось не так-то сложно.
- Но ты же мог разбиться. Если бы что-нибудь задело тебя в этой игрушке, тебя разорвало бы на части.
- Папа, но ведь всё обошлось.
- Где она сейчас?
- Около леса, на просёлочной дороге.
Его лицо было искажено от боли.
- Ты в порядке? - спросил я.
- Да, - ответил он, дрожа как осиновый лист, хотя ночь и была тёплой.
- Если ты сможешь выбраться из ямы, я помогу тебе дойти до машины. Обопрёшься на меня, и поскачешь на одной ноге.
- Мне без лестницы не выбраться.
- А как насчет верёвки?
- Верёвка? - воскликнул он. - Годится. Она лежит под задним сиденьем "остина". Мистер Претчет всегда возит её с собой на случай поломки.
- Подожди, я сбегаю за ней.
Я помчался к машине, светя перед собой фонариком. Нашёл, приподнял заднее сиденье. Вместе с крючком и запасным колесом там лежала верёвка. Закинув её на плечо, я побежал обратно.
- Папа, ты где?
- Иди сюда, - отозвался он.
По голосу я очень быстро отыскал его.
- Вот верёвка, я принёс её.
- Хорошо. Теперь привяжи её одним концом к ближайшему дереву.
Светя фонариком, я обмотал конец верёвки вокруг дерева, а другой бросил отцу в яму. Отец ухватился за неё обеими руками и привстал. Опёрся на правую ногу, левую согнув в колене.
- Боже, как больно, - простонал он.
- Пап, думаешь, у тебя получится?
- Придётся постараться. Ты хорошо привязал верёвку?
- Да.
Я лёг на живот и опустил руки в яму, чтобы помочь ему, когда он уже будет в пределах досягаемости. Я непрерывно светил ему фонариком.
- Вся надежда на мои руки, - сказал он.
- У тебя получится, - подбодрил я его.
Я видел, как напряглись костяшки его пальцев, когда он сжал верёвку. Затем он начал подтягиваться, перехватывая руки. Как только я смог до него дотянуться, я схватил его за руку и изо всех сил стал тащить на себя. Когда отец оказался на краю ямы, он, не отпуская верёвки, по-пластунски отполз подальше от края. Потом перевернулся на спину, тяжело и часто дыша.
- Ты это сделал! - воскликнул я.
- Дай перевести дух.
Я ждал, стоя около него на коленях.
- Всё хорошо, - сказал отец. - Осталось всего ничего. Дай мне руку, Дэнни. Теперь дело за тобой.
Я помог ему удержать равновесие, когда он встал на одну ногу.
- С какой стороны тебя поддерживать, пап?
- С правой. Иначе будешь задевать больную ногу.
Я подошёл к нему справа, и он положил мне руки на плечи.
- Не бойся. Можешь сильнее опереться на меня.
- Свети вперёд, чтобы было видно, куда нам идти, - сказал он.
Я так и сделал. Он немного попрыгал на правой ноге.
- Всё в порядке? - спросил я.
- Да. Можем идти.
Мы двинулись в путь. Отец, опираясь на меня обеими руками, делал небольшие прыжки на правой ноге. Я шёл рядом, стараясь подстроиться под него.