Мы поужинали, но спать мне было ещё рано. Стоял тёплый сентябрьский вечер, прекрасный и тихий.
- Знаешь, что сводит меня с ума? - неожиданно спросил отец. - Я встаю по утрам и чувствую себя вполне хорошо. Но каждый день около девяти часов этот огромный серебристый "роллс-ройс" со свистом проносится мимо нашей заправочной станции, и я вижу большое жирное лицо Виктора Хейзла, сидящего за рулём. Я постоянно его вижу. Тут уж ничего не поделаешь. И каждый раз он поворачивает голову в мою сторону и смотрит на меня. Но как он смотрит! Это-то и приводит меня в ярость. С ухмылкой под носом, с гнусной улыбочкой на губах, и, хотя я вижу его не больше трёх секунд, это сводит меня с ума больше, чем макрель. И что хуже всего, я остаюсь таким до конца дня.
- Я не виню тебя за это, - сказал я.
Воцарилось молчание. Я ждал, что будет дальше.
- Скажу тебе кое-что интересное, - проговорил наконец отец. - В субботу открывается охотничий сезон на фазанов. Тебе об этом известно?
- Нет, папа, неизвестно.
- Он всегда открывается первого октября. И каждый год мистер Хейзл устраивает по этому случаю грандиозный охотничий сбор.
Меня удивило, какое отношение имеет к моему отцу макрель, но, можно не сомневаться, какая-то связь определённо была.
- Эта охотничья вечеринка мистера Хейзла - очень важное событие, Дэнни.
- Съезжается много людей?
- Сотни. Из разных мест. Графы и лорды, бароны и баронеты, влиятельные бизнесмены и знатные люди со всей округи. Они приезжают со своими ружьями, собаками, жёнами, и весь день ружейные выстрелы разносятся по долине. Но приезжают они не потому, что им нравится мистер Хейзл. В душе они все его и презирают, и думают, что это самое неудачное земное создание.
- Тогда зачем же они приезжают?
- Потому что здесь лучшая охота на фазанов во всей Южной Англии, а для мистера Хейзла это величайший день в году, и он готов сколько угодно платить, лишь бы этот день прошёл успешно. На фазанах он спускает целое состояние. Каждое лето он закупает отборных птенцов на фазаньих фермах и выпускает их в леса, где сторожа кормят их, караулят и следят, чтобы птицы не похудели к великому дню.
Только представь, Дэнни, выращивание и содержание одного-единственного фазана, до того как он будет готов к отстрелу, стоит столько же, сколько сто буханок хлеба!
- Не может быть!
- Клянусь, - сказал отец. - Но в этот день для мистера Хейзла окупаются все траты, все до последнего пенни. И знаешь почему? Потому, что в этот день он чувствует себя очень важной персоной. Раз в году он становится крупной рыбой в маленьком пруду, ведь граф такой-то и такой-то хлопает его по спине и пытается вспомнить, как его зовут, когда прощается с ним.
Отец поскрёб твёрдую гипсовую повязку под левым коленом.
- Чешется, - пожаловался он. - Прямо свербит под этой повязкой. Вот я и чешу гипс - притворяюсь, что чешу ногу.
- И это помогает?
- Нет, - признался отец. - Не помогает. Однако послушай, Дэнни…
- Да, папа, - насторожился я.
- Хочу тебе кое-что сказать. - Он снова стал скрести гипс на левой ноге. Я терпеливо ждал. - Так вот, я решил сказать тебе, что мне больше всего хотелось бы сделать.
"Начинается, - подумал я. - Что-то сумасшедшее и грандиозное". О том, что это сумасшедшее и грандиозное, можно было догадаться по его лицу.
- Но это страшный секрет, Дэнни. - Отец помолчал и настороженно огляделся вокруг. И хотя в пределах двух милей вокруг нас в этот момент не было, вероятно, ни одной живой души, он низко наклонился ко мне и понизил голос до шёпота: - Мне хотелось бы найти такой способ, которым я мог бы поймать всех фазанов в лесу мистера Хейзла, чтобы ко дню Большой охоты, первого октября, в нём не осталось ни одного фазана.
- Нет, папа, нет! - закричал я.
- Ш-ш-ш! Слушай дальше. Если бы я нашёл способ поймать сразу пару сотен фазанов, охота мистера Хейзла стала бы величайшим провалом в истории.
- Пару сотен? - опять не выдержал я. - Это невозможно.
- Только представь, Дэнни, - продолжал отец, - какая бы это была славная победа, какой триумф! Все эти герцоги и лорды, все знаменитости приедут на своих шикарных машинах… мистер Хейзл будет расхаживать среди них, распустив хвост, как павлин, и говорить: "В этом году к вашим услугам множество фазанов, лорд Тистлтвейт", "Ах, дорогой сэр Годфри, весьма удачный сезон для фазанов, просто великолепный"… И потом они пойдут в лес со своими ружьями… займут выгодные позиции… Затем целая армия специально нанятых людей начнёт кричать, вопить, ворошить молодую поросль, чтобы выгнать фазанов навстречу поджидающим их ружьям… и полюбуйтесь… нигде ни одного фазана! Мистер Хейзл станет краснее варёной свёклы. Разве это будет не самое замечательное, не самое чудесное дельце, если нам всё удастся? А, Дэнни?
- Да, - согласился я.
- Но как, как это можно сделать? - вскричал отец.
- Да, никак. В этих лесах и двух-то фазанов трудно поймать, а что уж говорить о двух сотнях.
- Знаю. Задачу усложняют сторожа.
- А сколько их там? - спросил я.
- Трое, и они всегда на посту.
- Даже ночью?
- Нет. Ночью, как только фазаны устроятся на ночлег, они уходят домой. Потому, что ещё никто не изобрёл способа для ловли спящего фазана. Даже мой отец, величайший эксперт в мире. Ну да ладно, тебе пора в постель. Готовься ко сну, я расскажу тебе какую-нибудь историю.
"Спящая красавица"
Спустя пять минут я уже лежал в пижаме на своей койке. Вошёл отец и зажёг лампу, висящую под потолком. Теперь темнело намного раньше.
- Хорошо, какую историю ты хочешь услышать сегодня?
- Папа, подожди минутку.
- Что такое?
- Могу я спросить тебя кое о чём? У меня появилась идея.
- Слушаю тебя.
- Помнишь те таблетки для сна, которые дал тебе доктор Спенсер, когда ты вернулся из больницы?
- Я никогда их не принимал. Не люблю такие вещи.
- На фазанов они подействуют, как ты думаешь?
Отец печально покачал головой.
- Не торопись, папа, подумай, - сказал я.
- Дэнни, это бессмысленно. Ни один фазан в мире не станет глотать эти жуткие красные капсулы. Я уверен, ты это и сам понимаешь.
- Папа, ты забываешь об изюме.
- Изюм? А при чём тут изюм?
- Послушай, - сказал я, - пожалуйста, послушай. Берём изюм. Размачиваем его. Делаем маленький надрез бритвой. Затем открываем одну из твоих красных капсул и высыпаем порошок в изюм. Потом берём иголку с ниткой и очень осторожно зашиваем разрез… - Краешком глаза я заметил, как брови у отца поползли вверх. - И вот мы имеем чистый, привлекательный на вид изюм, полный снотворного порошка. И этого порошка вполне хватит, чтобы усыпить любого фазана. Как ты считаешь?
Отец смотрел на меня с таким изумлением, словно видел перед собой привидение.
- О дорогой мой мальчик! - воскликнул он наконец. - О святая пятница! Я уверен, это то, что надо. Уверен!
Неожиданно он пришёл в такое возбуждение, что некоторое время не мог произнести ни слова. Просто сидел на краешке моей постели и медленно кивал головой.
- Ты правда думаешь, что у нас получится? - спросил я.
- Даже не сомневаюсь. Обязательно получится. Мы сможем подготовить так двести штук изюма, а потом единственное, что нам остаётся сделать, - это разбросать его на рассвете в тех местах, где кормят фазанов, и уйти. А через полтора часа, когда стемнеет и сторожа разойдутся по домам, мы вернёмся в лес…. фазаны к этому времени будут на деревьях… таблетки начнут действовать… фазаны захмелеют… закачаются, попытаются сохранить равновесие… и скоро даже те, кто проглотил одну-единственную изюмину, станут падать на землю. Да они посыпятся с деревьев, как яблоки! Нам останется только ходить вокруг и собирать их!
- Папа, а можно я пойду с тобой?
- И они никогда нас не поймают, - продолжил отец, не слыша меня. - Мы будем просто ходить по лесу и ронять по несколько изюминок то здесь, то там. И даже если сторожа нас увидят, то ничего не заподозрят.
- Папа, - повторил я громче, - ты возьмёшь меня с собой?
- Дэнни, мальчик мой, - сказал отец, положив руку мне на колено и глядя на меня большими и яркими, как звёзды, глазами: - Если всё получится, это станет настоящей революцией в браконьерстве.
- Да, да, папа. Так можно я пойду с тобой?
- Со мной? - переспросил отец, выныривая наконец из своих мечтаний. - Конечно, дорогой мой, конечно, ты можешь пойти со мной. Это же твоя идея! Ты должен быть там и видеть, как всё произойдёт. Ну и где же эти таблетки? - вскричал он, вскакивая с кровати.
Небольшой пузырёк с красными капсулами стоял возле раковины. Он стоял там с тех пор, как отец вернулся из больницы. Он принёс его, открыл и высыпал содержимое на моё одеяло.
- Давай их пересчитаем, - предложил он.