Всего за 900 руб. Купить полную версию
Думаешь, Энид выдумала призрака?
Она уже достала с этой историей, подумала Беттина. Типа хочет поддержать разговор.
Энид еще рассказывает про человечков, которые живут в вереске и под грибами.
Я тоже в ее возрасте
Я тебя оставлю. Я показала тебе все, что может понадобиться. У меня дела.
Только не показывать ей, что ее можно счесть интересной.
Ладно, кивнула Коломба. Пока.
Спускаясь вниз, Беттина невольно подумала, что, помимо суперской улыбки и суперской груди, у этой недотроги просто восхитительные голубые глаза.
* * *
Мягкий и добродушный нрав гостьи подействовал на всех пятерых сестер как успокоительное.
Шарли она напомнила вязаную грелку на чайник тети Лукреции, Энид детские книги мамы, красные с золотом, в ящике на чердаке, Беттине их старый Trivial Pursuit[6] без фишек.
Коломба знала ответы на любой вопрос. Даже если спросить, за сколько времени сколопендра обежит ствол такамаки[7], она наверняка ответит: «Девять секунд с четвертью в дождь, пять с половиной в сухую погоду».
Для Женевьевы она была кружевным воротничком фасона «Клодина», который мирно спал, сложенный в шкафу на втором этаже. Гортензии она ничего особенного не напоминала, но благодаря ей заветная тетрадь была вырвана из когтей Беттины, и за это Гортензия навсегда подарила Коломбе свою симпатию.
Для Базиля, навестившего их в тот же день, она стала просто еще одной хорошенькой девочкой в женском бастионе Виль-Эрве.
Было воскресенье, он пришел в пять часов. И, как всегда, когда его визит приходился на пять часов в воскресенье, Базиль принес пирожные.
Из «Ангела Эртбиза», уточнил он.
Это была самая знаменитая кондитерская в городе. Энид украдкой показала язык Беттине, которая сделала вид, будто не заметила.
Я видел бедный клен, сказал Базиль, разматывая полутораметровый шарф. Он увлекся спелеологией?
Небо обрушилось ему на голову.
Счастье еще, что не на дом.
Небо или клен?
Он мог убить Энид. Эта дурочка болталась там среди ночи.
Что ты делала ночью на улице, Энид?
Она искала свою летучую мышь. Да и до сих пор ищет.
Может, это она пела утром в парке?
Энид никому ничего не ответила. Ей не померещилось, она точно знала. Она слышала призрака. Но убеждать старших все равно что хотеть, чтобы изжеванная жвачка сохраняла вкус. Она смутно надеялась, что Базиль примет ее всерьез. Но он вскоре отвернулся его больше интересовало, как Шарли на диване рассеянно скрещивала ноги. Зрелище, казалось, его завораживало.
Очень-очень вкусная эта твоя «маркиза»! похвалила Гортензия, протягивая мини-кусочек упомянутой «маркизы». Куда лучше, чем чей-то каштановый джем!
Спасибо! саркастически поблагодарила ее Шарли.
Спасибо, отозвался Базиль, ничего не знавший о кулинарных опытах своей Дульсинеи. Ты заглянула в мою книгу? добавил он, обращаясь к упомянутой Дульсинее.
Твою книгу? Шарли только сейчас о ней вспомнила. Ту, что ты дал Энид? Да, да. Но успела только заглянуть.
Хочешь попробовать каштановый джем Шарли, Базиль? прошелестела Гортензия, чтобы добить сестру.
Откажись, посоветовала Беттина. Иначе твои сны о Шарли улетучатся.
Мои сны вздохнул Базиль. Шарли знает, что она живет в них всегда.
Беттина громко фыркнула: пуфф! Женевьева прикусила большой палец. Коломба подняла голову от чашки и рассмотрела все от Базиля, что могла рассмотреть с того места, где сидела: три четверти левого профиля и мочку уха.
Банальность, сказала Шарли тоном, говорившим, что она тронута. Но красивая.
Коломба увидела, как она склонилась к левому профилю и с улыбкой запечатлела на нем поцелуй.
Спасибо, шепнула Шарли мочке уха, которая стала ярко-розовой.
А Энид ломала голову, когда же эти большие тупицы (явно глухие к тому же!) заметят, что призрак играет свою музыку как раз сейчас и что слышит ее она одна!
6
Один шоколад, один! или Жалоба дровосека
Шарли шла, покачивая пустой корзиной для дров. Было уже темно, всего-то в половине шестого, и довольно прохладно. Ветер вновь набрал силу, и она не жалела, что надела свой любимый самый-старый-самый-толстый-свитер. Разумеется, ей подумалось (на минутку), что в этой штуке она вряд ли достигнет вершин великолепия Ну и ладно. Все равно здесь только старый добрый Базиль.
Шарли бодро шла в сторону поленницы на западе парка. Услышав за спиной знакомые шаги, она притормозила, и две руки обняли ее за талию. Не оборачиваясь, она узнала Базиля, как узнала и его поцелуй, когда он обнял ее. Это был мирный поцелуй, знакомый, почти дружеский. Когда он закончился, Шарли не открыла глаза.
Кто? спросила она и прыснула.
Базиль не спеша застегнул воротник ее куртки и освободил Шарли от корзины. Они пошли дальше.
Тебе не тяжело? спросил он.
Шутишь? Корзина же пуста.
Я про этот дом, про нагрузки, про твоих сестер
Шарли остановилась.
Что ты виляешь? Хочешь на мне жениться и стать главой семьи?
Почему бы нет?
После паузы:
Ведь вы одни уже больше полутора лет, верно?
Ты хочешь сказать, с тех пор как умерли мама и папа?
Да.
Девятнадцать месяцев и двадцать два дня. Она забрала у него корзину и повертела ее в руке.
Нарубим дров?
Почему бы нет? повторил Базиль. Жизнь будет для тебя намного проще.
Если это твой единственный мотив, то ответ нет, доктор.
Он снова обнял ее. В темноте парка он видел только маленький сияющий полумесяц ее улыбки, ничего больше.
Дурочка, прошептал он. Ты же знаешь, что
Что?..
Он наклонил голову, чтобы разглядеть улыбку. Они с детства были одного роста. Он долго надеялся перерасти ее хоть на три-четыре сантиметра. Теперь было слишком поздно. Он поцеловал ее. Маленький полумесяц продолжал сиять.
Ты же знаешь, снова начал он, что я всегда
Тсс. Послушай.
Кто-то заплакал вдалеке, по ту сторону деревьев. Горькие жалобы накатывали волнами вместе с порывами ветра.
Это призрак, дружок Энид, сказал Базиль.
С нервным смешком он обнял Шарли чуть крепче.
Их, кажется, несколько. Армада привидений.
Она легонько оттолкнула его, задрав голову.
Замолчи. Слушай.
Я только это и делаю, детка. Ну, еще целую тебя, конечно.
Ты больше ничего не слышишь?
Хруст веток, шорох сухой листвы Шарли отстранилась от Базиля. Кто-то шел за ними в зарослях. Замаячила короткая тень.
Энид? Это ты так плачешь?
Тень Энид покачала головой.
Нет, это не я, сказала она. Это призрак. Это он плачет, а кажется, будто поет.
Далекие рыдания накатывали, как прибой в холодной ночи. После паузы Энид спросила тоненьким голоском:
Теперь вы мне верите?
Шарли молча обняла ее за плечи. В конце концов, она и сама регулярно беседует с призраками мамы и папы. Интересно, видела ли малышка, как они с Базилем целовались?
* * *
А я говорю, это связано со Свифтом. С его исчезновением.
Это происходило на следующий день. Вокруг Гулливера и Энид ложились осенние сумерки вместе с опавшими листьями, а одноклассники торопились к автобусам.
Свифт это белка? спросил Гулливер.
Нетопырь. Я тебе сто раз говорила. Бельчонок Блиц, он просто перебрался с дерева. А Свифта я так и не видела после бури.
Гулливер любовно почесал бурую корку, украшавшую его локоть. Он обжегся на прошлой неделе, изготовляя египетские факелы собственного изобретения.
Может быть, предположил он, это призрак нетопыря?
Взгляд Энид заледенил его на месте.
Свифт не умер! крикнула она. У него есть крылья. Когда клен упал, он улетел. Наверняка.
Кто-то хлопнул ее по плечу. Она обернулась и увидела ДББ Дивизию БезБашенных. То есть Денизу, Беотэги и Беттину. Беттина выпалила, что не поедет на автобусе, а зайдет за Шарли в лабораторию в шесть часов и они вернутся вместе на машине.
Ты с нами? закончила она.
Энид отлично знала, что у Беттины нет ни малейшего желания таскать ее с собой. Но Шарли не разрешала Беттине нарочно опаздывать на автобус и болтаться в городе с подружками, а присутствие Энид служило своеобразным оправданием ее похождениям.