Всего за 349 руб. Купить полную версию
Малая стояла на табуретке и с важным видом мыла руки, что-то мурлыкая под нос. Семейная идиллия. Хранитель погрузился в пакеты, стараясь аккуратно и незаметно быть полезным. Ведьма не смотрела на него, деликатно давая время уйти от неловкости. Хранитель это понял.
Что на вужин? спросила малая, залезая на высокий стул.
На ужин надо переодеться в домашнее для начала, ответила ведьма, доставая и из холодильника увесистую утятницу. Я поставлю греться, разберёшь остальное? Мы скоро.
Хранитель кивнул и перевёл взгляд на Чейза.
Присмотри за ним, она подмигнула собаке.
Чейз почему-то облизнул нос. Получилось слегка кровожадно. Хранитель перевёл недоумевающий взгляд с собаки на ведьму. Она лишь слегка улыбнулась и подмигнула ему тоже.
Девочки действительно вернулись очень скоро, малышка была в домашнем трикотажном костюмчике с вышитым оленёнком и смешных пушистых тапках с ушами. Вся в сером, но не грустном и унылом, а каком-то мило-пушистом, даже нежном. Очаровашка, одним словом. Ведьма тоже сменила строгий угрожающе-чёрный на светлый, тоже серый. Высокие гетры в серо-розовую полоску и какой-то не толстый, но объёмный то ли свитер, то ли платье, не короткий, но и не откровенный.
«Хороша», только и пронеслось в голове хранителя.
Все живы? с улыбкой спросила ведьма, глядя снова на собаку.
Хранитель стоял, скрестив руки и ноги, опершись о стол у плиты.
Живы, ответил он. Я всё погрел и выключил. Чайник закипел. Но я не знаю, какой чай тебе заварить на ночь, дорогая, намеренно играя, он переводил внимание на себя, а твой крокодил лохматый напускал слюней на пол. Я повязал ему слюнявчик.
Ведьма уже едва сдерживала смех: за ошейник Чейза была заткнута бумажная салфетка с маками, которой уже явно вытирали морду.
Чейз смешно чавкал и выражал крайнее нетерпение.
Касиииво, всплеснула руками малая.
Руки покажи, обратилась ведьма к хранителю.
Он протянул к ней открытые ладони, но она ловко проскользнула между ними и обняла его за шею:
Добро пожаловать домой, любимый, прошептала она.
У хранителя перехватило дыхание и он стиснул её в объятьях. Так просто. Он дома.
Ужин был сытный и обильный. Несмотря на очевидную стройность, ведьма ела прямо-таки как хороший мужик. Хранитель старательно скрывал улыбку, но такой аппетит ему нравился. Вкус к жизни. К тому же она делала это как-то вкусно, так же вкусно, как и готовила. Малая ела немного, но, наверное, так дети и едят, хранитель не знал. Детей у него не было. Где-то у плиты хрустел «кусяшками» Чейз.
Поначалу ели молча, день был долгий и все проголодались. Да и рагу с уткой было отменным.
Там в коридоре Это был морок. Он защищает от незваных гостей и гости говорят то, зачем пришли на самом деле.
Хранитель поперхнулся.
Ведьма засмеялась:
Не переживай.
Хранитель не смог скрыть смущения.
Всё хорошо, милый, она протянула руку через стол и едва коснулась пальцами его руки.
Хранитель поднял глаза. Она смотрела на него с такой нежностью, что казалось, сама винит себя за эту лишнюю защиту.
Прости, но я не могла снять защиту снаружи, я думаю, ты понимаешь. Я сегодня переставлю её и впишу тебя в нашу книгу.
Не показалось. Она действительно чувствует себя неловко, оттого, что неловко ему в её доме.
Я не ради этого, пойми, попытался он исправить ситуацию, ведь это он гость и она не обязана подвергать опасности себя и дочь ради него. Кто он, по сути Не муж, не спутник жизни, не родня. Хранитель абстрактная единица ещё мало знакомого ему мира, в котором он вроде живёт тысячи лет, но, чёрт возьми, ничего об этом не помнит. Ничегошеньки.
Она слегка прикрыла глаза и кивнула, соглашаясь. Убрала руку.
Доедайте, ещё десерт, уже другим голосом сказала она.
Хранитель головы не поднял от тарелки, хотя и чувствовал: она смотрит на него, пристально, чуть улыбаясь, чуть иронично.
«Не палимся, просто едим!» скомандовал он себе, сосредоточенно ворочая вилкой рагу.
Глава 15. Кто мирозданье сотворил
Хранитель проснулся от того, что рука затекла. Он попытался её поднять, но понял: на ней спит она. Нельзя будить. Пусть спит. Он покрутил головой, чтобы хоть чуть-чуть размять мышцы шеи и проснуться. По телеку шла какая-то космическая муть. Дискавери. Спросонья не разобрать.
Где пульт? Где телефон? Часы? Который час?
Ещё немного покрутив головой, он увидел пульт на диване, почти в ногах у ведьмы. Не дотянуться. Да и незачем. И так хорошо. Он попытался сосредоточиться на телевизоре, чтобы отвлечься от замлевшей руки и дать ей выспаться. Какой-то седой улыбчивый мужик рассказывал что-то о квантовой физике, а хранитель перебирал в голове кадры прошедшего дня.
Как-то всё было невероятно и просто. Так легко и органично, что это пугало. То ли так и должно быть, когда это всё настоящее, когда нет необходимости ничего изображать. Играть, распушать хвост и делать авансы. Всё ровно так, как будто они прожили уже рядом жизнь, большую. Очень большую, и всё идёт легко и просто. Легко и просто. Просто идёт своим чередом. Но ведь это их первый день вместе и они даже не решали и не обсуждали. Что он будет, этот день. Они просто в нём живут и не расстаются и даже не обсуждают, что кому-то ему пора бы домой. Наверное, так и должно быть. Нет, точно. Так и должно быть. У всех. Как только это приходит, ощущение, что ты на своём месте. Всё. Надо всё бросать и оставаться. С теми людьми, которые тебе его дают. Не дарят. А дают. Безоплатно, безвозмездно. Всё. Ты дома.
Сколько времени прошло, он не знал. Перед глазами проносился ушедший день, периодически к нему примешивались кадры из телека, где неслись в космосе бесчисленные звёзды и планеты, клубился какой-то разноцветный туман, что-то пульсировало и рвало мироздание на части. Ему хотелось разбудить ведьму и спросить, что из этого правда, а что учёные придумали по незнанию. Но боялся. Представлял, как она с ухмылкой пристально смотрит в экран, порой широко улыбается, когда оттуда проповедуют какую-то вселенскую чушь. Она ведь знает, как оно там. Точно знает, где на незримых просторах Вселенной скрыт тот самый Исток, как он выглядит издалека и как изнутри. Хотя, если верить тем же учёным, центр мироздания от нас неизмеримо далёк и как бы он не выглядел на самом деле, нам в телевизоре покажут только красиво раскрашенную фантазию киношников в купе с возможностями компьютерных программ. И никто ныне живущий так и не узнает, как он выглядит, Исток, на самом деле, только если не окажется у Него. Или в Нём.
Ведьма пошевелилась, повернулась на спину и медленно лениво потянулась.
О, я отлежала тебе руку, прости, она приподнялась на локте и посмотрела на своего хранителя. О чём думаешь?
Как правильно: в Истоке или у Истока?
Серьёзный вопрос. Доберёшься до дома, сам поймёшь. Он будет в тебе, а ты в нём. Это неразрывно, едино, прекрасно.
Странно это. Ты так рассказываешь, что хочется прямо бросить и умереть. Нет, ты не думай. Я не в прямом смысле. Просто пока не соображу, как ты ну, туда попадаешь отсюда.
Научишься. Поверишь, сам попадёшь. Это любовь. Абсолютная. Она чистая и безграничная. Вот эта безграничность и позволит тебе легко туда попасть. Дорога будет всегда открыта, ты всегда-всегда будешь чувствовать связь с домом.
Эх, я тебя понимаю, но ничего не понимаю.
Нормально. Всё придёт. Если честно, я сама не понимаю, почему с тобой так. Я тоже думала, что ты с самого детства будешь знать меня и искать. Это такое необыкновенное чудо, что просто не передать. Ты живёшь в предощущении его и вдруг через много-много лет встречаешь того, кого видишь во сне, встречаешь в мире духов. Ждёшь, когда сможешь вот так смотреть на тебя, взять тебя за руку
Он нежно притянул её к себе и поцеловал.