Всего за 349 руб. Купить полную версию
Карма Я так долго чувствовала себя виноватой в том, что не смогла ничего изменить. Я тогда ни денег не имела, ни связей. Я даже не знала толком ничего о своих силах. О своём роде, что у нас в роду все были со способностями. Что моим предкам 6 тысяч лет. 6 тысяч лет накопления и развития способностей.
Сколько?! хранитель даже не пытался сдержать эмоции.
У нас за плечами вечность, совсем другим тоном, с какой-то грустью, но и надеждой сказала ведьма. 6 тысяч лет роду, в котором я пришла в этой жизни. Нам с тобой вообще без счета. Мы чуток моложе, чем акт творения.
Не может быть, выдохнул хранитель. Ты точно знаешь?
Более чем. Скоро ты тоже всё узнаешь. Если мы выживем.
Солнце почти скрылось за лесом, последние отсветы раскрашивали облака в нереально яркие розовый и синий. Ведьма смотрела, не отрывая глаз. Хранитель понимал. Она смотрит на закат его глазами, глазами друга, пытаясь то ли вспомнить, то ли понять
Ты знаешь, это всё взрывает мозг. Это как-то бредово и нереально
Ну, давай, оглуши меня откровенностью, скажи, что я сумасшедшая, вскинув бровь, сказала ведьма.
Я тебя люблю, каким-то странно чужим голосом сказал хранитель и побледнел.
Она едва улыбнулась, потянулась к нему, коснувшись невыносимо нежно его щеки, мягко коснулась губами его губ и прошептала:
Я знаю Я тоже.
Глава 14. Под защитой
Долго ехали молча. Мелкая спала. Ведьма сосредоточенно смотрела на дорогу. На этот раз даже музыку не включила. Хранитель смотрел в боковое окно, иногда искоса поглядывая на спутницу. Она пугала и манила его одинаково сильно. Странно было осознавать, что они вот так рядом тысячи лет. Почему он ничего не помнит? Как странно, она знает о них столько всего, а он не в силах вспомнить, что вечно любил её. Он снова посмотрел на ведьму. В тусклом свете приборной панели она была необыкновенно хороша, черты лица заострились, в глазах отражались разноцветные огоньки приборов. Она не моргая смотрела на дорогу, удобно откинувшись в кресле. Левая рука её лежала высоко на руле, а правая на подлокотнике. Всё под контролем. Она знает, что делает и что делает всё правильно.
Он посмотрел в окно. В почти чёрном небе плыли звёзды, яркие и не очень, они то пропадали за огнями фонарей, то вновь всплывали. Где он, этот Исток? Насколько далеко? Можно ли вообще его увидеть? Почему-то хранителю казалось, что с Земли он непременно виден. Как далёкая туманность, откуда непрерывно яркими лучами всех радужных цветов разлетается по Вселенной нечто прекрасное, тёплое и живое. Непременно живое. Что-то почти осязаемое. И попадись ему на пути кто-то, оно пронизывает его насквозь нежностью, любовью, добром. Таким богатством чувств, что от переизбытка их наворачиваются слёзы.
Это тоже пугало хранителя: «Она знает. А я?»
Вот что пугало его едва ли не больше всего: она знает, что будет. А он нет. И что было. И чем дело кончится. А он нет! И он постоянно из-за этого чувствует себя тупым идиотом. Она иногда сердится, но любит. Терпит.
Что же делать? Как вспомнить?
Он снова повернулся к ней. На этот раз она поймала его взгляд, улыбнулась одними уголками губ и положила свою руку поверх его. Отвернулась и снова каменный взгляд на дорогу. Каждый раз, когда она вот так безмолвно отвечала его мыслям и чувствам, у него внутри что-то обрывалось. Хотелось бежать и от неё, и к ней. Она чувствовала его желания, мысли. А он только пытался. И его пугало, что она так точна и так нежна с его внутренними демонами. Где она, такая маленькая и хрупкая, берёт столько сил, мудрости, доброты? В нём поднималась волна. Гигантская волна нежности. Хотелось сгрести её в охапку и крепко-крепко прижать. Защитить, уберечь, подарить ей простой мир, без войны. Полный любви, простых забот и радостей, чтобы она не думала о спасении миллиардов параллельных миров во множественных Вселенных, чтобы играла с дочерью, чтобы обнимала его нежно по утрам и засыпала рядом с ним каждый вечер, уткнувшись в его плечо. К черту это спасение миров, что за бред! Я хочу обыкновенной любви для неё и для себя!
Ведьма свернула с магистрали на неширокую дорожку между сосен, и потянулись ряды коттеджей, в темноте почти похожих друг на друга. Несколько поворотов туда-сюда и вот машина почти упёрлась в стену деревьев. Ведьма резко вывернула руль вправо и свет фар отразился в тёмном гофрированном листе металла сантиметрах в 30 от машины.
Приехали. Посиди тут с мелкой.
Она звякнула ключами и легко выпорхнула из машины. Буквально через минуту лист поехал в сторону. Оказалось, это роль-ворота.
Отключаешь?
Да. Ими можно и через Инет управлять. Но не поверишь, там в блоке управления симка стоит и ворота могут и открыться сами, и подписаться на рассылку новостей футбола или анекдоты. Сам понимаешь, не слишком безопасно. Ищу спецов, которые мне эту чудо-систему поменяют на что-нить постарше и с тупым управлением пультом с двумя кнопками. Сейчас чем старше сигнализация, тем безопаснее.
Ясно. Я тоже поспрашиваю своих.
Ок, будем искать.
Мама!
О, зайчонок, ты проснулась, ведьма повернулась и погладила мелкую по ножкам. Не замёрзла?
Нет. Мы домой?
Приехали уже. Соскучилась по своим игрушкам?
Нет, хочу шакаядку и мутики.
Дом у ведьмы не был похож на крепость. И был. Вроде бы небольшой, но основательный: широкое крыльцо, массивные поручни и ограждение, окна закрыты ставнями наподобие жалюзи, высокая дверь с коваными деталями, ручки-кольца с медвежьими головами, две скульптуры каких-то здоровенных собак у двери. Большие. Страшные.
Если бы не пакеты с продуктами в руках, хранитель бы погладил. Очень впечатляли. На крыльце вдруг загорелся свет и он инстинктивно отшатнулся: один из псов показывал зубы очень натурально и совершенно беззвучно, почти не двигаясь, выражал своё негодование. Это был огромный русский чёрный терьер. Собака больше похожая на чёрта лохматого.
Чейз, свои, спокойно потрепав оскаленную морду, сказала ведьма, и даже не посмотрела на хранителя.
Собаканька, мелкая обняла злыдня за шею и чмокнула куда-то в кучерявую шею. Мама тебе кусяшки пупила.
Вкусняшки, поправила ведьма, открывая какой-то очередной замок.
Кусяшки, также смешно повторила малая, теребя собаку.
Заходите, в прихожей загорелся свет.
Это была длинная строгая аллея, по-другому не скажешь. Тёмного дерева брусья от пола до потолка, живые лианы на самом верху, между ними небольшие полочки, картины, какие-то безделушки, вроде дом. Но почему-то ощущение, что зашёл в сказочный лес, хранителя не покидало.
Да поставь ты пакеты и разденься, выдернула его ведьма из созерцания.
В смысле? Зачем раздеться?
Ведьма усмехнулась и с неподдельным интересом посмотрела на своего гостя.
Хранитель медлил ещё буквально несколько секунд, пока до конца понял весь смысл фразы, потупился, неловко поставил пакеты куда-то себе под ноги, стал снимать ботинки и куртку одновременно. Ведьма только покачала головой, хлопнула себя по бедру и пошла вперёд по коридору:
Закончишь, иди на кухню, бросила она, удаляясь.
Чейз метнул на хранителя предостерегающий взгляд и процокал по каменному полу вслед за хозяйкой.
Вот же идиот! прошипел сам на себя хранитель.
Ему понадобилась ещё пару минут, чтобы разобраться с гардеробом, найти зеркало, попытаться сделать более-менее вменяемое лицо и почти бодро зашагать навстречу неминуемо ироничному взгляду ведьмы и её обычным подколам.
Куда? спросил он, приподнимая в руках пакеты.
Сюда давай, ведьма кивнула на каменный стол вдоль стены.
Помочь?
Разгружай в холодильник и на стол, сейчас разберёмся, она уже что-то грела на плите.
Чейз навытяжку сидел рядом и излучал почти добродетель. Ещё бы, где-то там, в недрах пакетов, лежали заветные «кусяшки».