Всего за 529 руб. Купить полную версию
Горькая каша
Очень Бабуля Космос любила рассказывать разные поучительные смешные сказки. Ну, как любила один раз рассказала, а потом уж стали за ней гурьбой ходить да за подол дергать:
Расскажи!
Давай еще!
Пожалуйста!
Пришлось рассказывать. В итоге как-то так само вышло, что Бабуля стала любую штуку в смешную сказку превращать. Да ловко так, ловчей, чем пельмени лепить, а уж по пельмешкам она была пребольшая мастерица. Бывает, за вечер и десять тыщ их налепит, поставит в огро-о-омном тазу на подоконник, ешь кто хочет. Эх, где моя большая ложка?!
И так Бабуля Космос привыкла к этим сказкам, что практически без перерывов стала балаболить в пространство, даже когда никого вокруг и не было. Все уж спят, понатыкали воска в уши для тишины, значит, а она все трещит и трещит. Такое круглосутошное небесное радио.
По утру, значит, первым делом выходила на крылечко с большой такой кружкой горячего чаю и давай рассказывать:
Новую сочинила. Айдате слушать. Собрал как-то Главный Небесный Инженер три свежие души и давай их тестировать перед запуливанием в человеческих младенцев. Посадил их за стол
А как души за столом сидели? У них разве заднички имеются? не выдержала одна звезда. Они вечно, как курочки, вокруг Бабули суетились, вдруг чо вкусное даст.
Во-первых, вынь ноги из моего чая. Это тебе не тазик.
Ой, простите. Я думала, вы не заметите.
Во-вторых, заднички имеются у всех. Просто у душ они ну, такие тут Бабуля стала делать разные движения руками, изображая неуловимость душевных задничек.
Слушайте дальше, не перебивайте, а то у меня мозговая нитка не в ту сторону замотается.
Посадил Инженер души за стол.
Первой душе дал сладкую кашу на самой сахарной небесной росе. Такую сладкую, что слиплось все в радиусе километра. Да двойную порцию. И ложку золотую, красивую-прекрасивую. С красным камешком на ручке.
Вкусно ли тебе? хитро улыбаясь, спросил Небесный Инженер первую душу.
А та набила щеки, как у хомяка, и отвечает:
Мнямо, что значит: «Добавку давай!»
Второй душе дал кашу еще слаще. И серебряную ложечку с зеленым камушком.
Вкусно ли тебе?
Сгущенки маловато, сыто икнула в ответ вторая душа и тут же заснула, потому что даже глаза слиплись от такой сладости.
А третьей душе дал кашу в простой треснутой тарелке. Да еще и горькую. Столько соли туда бухнул, что есть невозможно. И вместо ложки две тонкие палочки.
Смотрит, повертела-повертела душа палочки, да и стала прям руками из тарелки кашу лопать. Трескает третья душа кашу за обе щеки да нахваливает громко:
Уж какая вкуснотища! Есть ли на свете что-то вкуснее?
Две первые души смотрели-смотрели, как третья заливается от восторга, и давай орать:
Дай и нам попробовать!
Ну уж нет! Самой мало, отпихивается от них третья душа.
Дай! Мы тебе свои каши отдадим!
Не дам!
ДА-А-АЙ!
Только, значит, отобрали они у третьей души тарелку, тут к ним Небесный Инженер с выпученными глазами подлетает и орет:
Дайте и мне попробовать! и хрясь полную горсть себе в рот. Две первые души тоже моментально остатки слизали.
Сидят с задумчивыми рожами, понять ничо не могут. А вслух сказать стыдно, что гадость.
Тут Небесный Инженер очнулся и ржать начал:
Это ж надо! С начала времен тут работаю, а все время на этот трюк попадаюсь!
И пульнул потом первые две души в хорошие зажитошные семьи, а третью сделал писателем. Потому что писателю какую жизнь ни дай, хоть в Норильск его запихай, все равно все будут в рот заглядывать да аплодировать.
А какая будет мораль сегодня? спросила звездочка, тайком опять засовывая ноги в Бабулину кружку. Жуй, что дали?
Главное не то, что вам положили в тарелку, а то, что есть в башке, сказала Бабуля Космос и бухнула в чай еще ложку меда. А вообще надо было честно сказать, что невкусно. Делов-то.
Такая вот сказка. Тепла вам и сладких каш.
Смыслажизни
Никто не собирался создавать никаких человеков.
Вот честно, ага. Бабуля Космос куричек хотела. Ку-ри-чек.
Поставила курятник на краю света, загончик сделала, чтоб не разбежались и чтоб космические осьминоги не пожрали это из другого рассказа, потом покажу.
Съездила в соседнюю Галактишную деревню, купила три черные курички, три белые и три пестрые. Всего десять, да. Одна невидимая была просто и петух.
Неделю нормально курички жили. Сыпала им Бабуля Космос зернышки, они их старательно выбирали между камней и какашек.
Однажды вечером Бабуля смотрит, шевелится что-то в дальнем углу. Самозародилось из гамна и грязи. Присмотрелась, а там какие-то страшненькие фигулинки бегают с криками: «Быть или не быть?!»
Хотела она их потравить, чтоб эта зараза курям не мешала, а невидимый петушок и говорит ей на ушко:
«Та пусть живут. Чо нам, зерна, что ли, жалко?»
И стали эти фиговинки жить возле курятника. Отрастили себе ручки и ножки. Да смышленые такие попались, смотрели-смотрели, как курички зернышки собирают, и тоже так делать стали.
Одно только хреново в них было, приставучие очень. Выйдет, бывало, Бабуля во двор, а они в юбку вцепляются и голосят:
«В чем смысла жизни?»
Ну, Бабуля полупит их полотенцем немножко, а потом хлеба даст:
«Чо вам этот смысл поешьте лучше!»
А лучше хлеба от «смыслажизни» трудотерапия помогала, мести курятник, например. Когда руки при деле, и мозгам полегше.
Вот.
А отдельно-нарочно никто человеков не делал. Это уж потом они сторителлеров подкупили:
Напишите-ка нам многозначительных историй.
Ну сторителлеры и рады стараться.
Какова мораль?
Жизнь тебе вручает каждый день ланчбокс с гамном, камнями и зернышками, и ты, как долбанутая куричка, пытаешься выбрать съедобное.
Делаешь клювом тюк-тюк, склоняешь масляну головушку набок и иногда делаешь ко-ко-ко. Это называется оптимизм. Ну или другая какая-то болезня, я вам тут не медсправочник.
Мы в тепя верм!
Из очередного издательства пришел свеженький отказ. Дело было привычное, все писатели через это проходят. Это как приглашать на свидание, не факт, что скажут: «Да».
Может, вообще потом пожалеешь, что надела красивое платье и пришла.
Жизнь от этого не останавливалась, но очень хотелось наконец взлететь, тем более талант имелся. Он тихонько искрил на кончиках пальцах, когда Сказочница печатала новую смешную или страшную сказку. Но в этот вечер было грустно. Сказочница удалила письмо, чтоб не мозолило глаза и не тянуло вниз, на самое дно Мироздания, где обитают всякие плоские рыбы с унылыми мордами и писатели, которых не публикуют. Потом она создала новый документ да так и просидела полчаса, глядя на экран. В голове было пусто.
Сказочница побродила по квартире, совершила набег на холодильник и в конце концов заснула.
Страшилки дождались, когда Сказочница захрапит, и вылезли косматой гурьбой из-под кровати:
А чего она не пишет?
Ну-ка, разбудите ее, тыц-тыц по клавиатуре само себя не сделает.
Барыня какая, разлеглася.
Да тихо вы. Ей, видать, опять письмо из издательства пришло: «Смеялись всей редакцией, публиковать не будем».
И шо у нее опять хри хри все время забываю это слово! На хризантему похоже.
Хризис.
Точно! Хризис.
Ну, выходит, что опять. Будет бродить в халате как призрак, сильно пахнуть и нас игнорить.
Не-не-не! Тока не это. Я не люблю, когда она такая. Давайте что-то придумаем. Надо ее как-то вдохновить на писательские подвиги. Устроим мозговой штурм, говорите, кто на что готов ради Сказочницы.
А мне нравится, когда она сильно пахнет. На кошичек похоже.
Я могу дырку в одеяле выгрызть, например, задумчиво сказал страшилка с хвостом-бубликом.
А я могу холодильник уронить.
А я могу
Мы должны ее поддержать, а не ухандокать. Надо что-то такое противное, человеческое такое.
Типа теплого печеньица и объятий?
Буэ-э-э. Да. Тип такова надо.
Ладно. Я готов ради нее даже на такое. Благодаря ей дети по всей планете продолжают в нас верить и бояться.