Всего за 490 руб. Купить полную версию
Да, многие сдаются. Им оставляют жизнь, хмуро продолжил Баргуджин. Они становятся воинами Орды. Но у них забирают всё остальное: буйволов, жён, детей и свободу. Мужчины идут воевать за Чингисхана, убивают и погибают по его приказу, дети подрастают и занимают места отцов, бывшие жёны рожают новых воинов для его войска. Так растёт Орда. Говорят, что Чингисхан провозгласил себя главным вождём всех монголов. Он хочет править миром. Наши братья из племени ситучей предлагают объединиться. Они говорят, что мы вместе сможем дать отпор. Орда придёт, это точно. Поэтому я хочу спросить вас, самых опытных и мудрых, Баргуджин повернулся к старейшинам, что нам делать? Как быть? Воевать здесь или уйти той дорогой, которой мы пришли сюда из холодных земель за большим озером?
Не успел он закончить, как с места вскочил Буай, самый молодой из охотников. Солнце отражалось в его больших, горящих глазах, как в двух озёрах на закате, ноздри раздувались, кулаки были сжаты, и всем своим внешним видом он выражал решимость и желание немедленно ринуться в бой.
Уходить нельзя! выкрикнул юноша и замер с открытым ртом, задохнувшись от переполнявших его эмоций.
Сядь, Буай, сын Сэтхука, сказал ему Баргуджин. Ты молодой охотник, ты говоришь сердцем. Я знаю, что ты думаешь. Все туматы храбрые, не ты один. Каждый готов защитить свою землю и семью. Но это первая мысль, которая рождена сердцем, а не головой. Ты, как олень, раненый стрелой, думаешь, что полон сил и можешь убежать от охотника, и даже готов защищаться, выставив вперёд рога. Но ты не замечаешь, что силы тают и скоро ты упадёшь на землю. Я не говорю, что ты ошибаешься. Ты молодец! Сердце часто подсказывает нам, как надо поступать на охоте или в беде. Но сейчас совсем другое дело, потому что беда ещё впереди. И мы не охотники. Мы для монголов олени. Ошибиться нельзя. Я жду ответа ваших сердец и ваших мудрых голов. Нам не надо спешить, чтобы поймать рыбу на нересте до заката солнца или загнать буйволов на пастбища до наступления холодов. Зима прошла, лёд на реке ещё не растаял, но когда он треснет, с верховьев понесётся вода других рек. Мы знаем, что она смоет всё до больших камней. Поэтому мы поставили свои гэры здесь, на высоком берегу, чтобы их не снесло. Так и с монголами. Мы не сможем остановить реку, потому что она сильней нас. Ведь так?
Да, да послышалось со всех сторон.
Вы видите, что сейчас к нам идёт огромная река. Она разольётся по всей степи до самого предгорья. И нам надо найти место, которое она не затопит. Ты же не будешь сражаться с водой, когда она будет тебе по колено, а потом по грудь? Ты поспешишь найти сухое место, чтобы спастись. Ведь так, Буай?
Юноша опустил голову, но было видно, что он не согласен. Все ждали ответа.
Да, я понимаю, нехотя выдавил из себя Буай.
Хорошо, тогда не будем спешить. Вы слышали, что сказал мне одноглазый вождь ситучей Огай. Идите в свои холомо, обдумайте эти слова. Завтра в полдень соберёмся здесь снова и каждый, кто хочет, выскажет своё мнение.
Но разве мы не готовы обсудить это сейчас? удивился один из старейшин. Баргуджин впервые нарушил порядок племени. Обычно все вопросы решали сразу, а на этот раз он зачем-то отправлял их по гэрам и не давал высказаться.
Не готовы! резко оборвал его вождь. Он не хотел торопиться. За несколько дней пути Баргуджин успел обдумать все способы спасения, но до сих пор не был уверен в правильности своего решения. Что уж говорить о соплеменниках! Все слишком волновались. Могла вспыхнуть ссора. Опасно, опасно Надо было успокоиться и подождать. Отец всегда говорил, что лучше отложить любой совет племени на день или два, чем допустить разлад. Потом не успокоишь
И ещё была одна причина, по которой Баргуджин перенёс совет на следующий день. Он никому бы не сказал о ней, потому что она вызывала у него странное ощущение растерянности ему почему-то хотелось поговорить с Айланой, своей женой, хотя раньше такого никогда не было. Я всё сказал! он сжал кулак и поднял его над головой. Затем встал и тяжёлой походкой направился в сторону стойбища. Больше всего ему сейчас хотелось остаться наедине с Айланой, посидеть у костра, помолчать, а потом просто полежать на толстой шкуре в гэре. И ни о чём не думать.
Баргуджин шёл мимо островерхих жилищ и вспоминал лица охотников, когда Буай, полный негодования, кричал, что готов вступить в схватку монголами, но не сдаваться. Когда-то, в далёком прошлом, он был точно таким же. Таким же, как юный Буай. Однако в те времена он был простым охотником, а сейчас отвечал за всё племя, за женщин и детей, стариков и воинов и жизнь этого горячего молодого тумата. Баргуджин шёл и ничего не замечал перед собой. Он видел только лошадиные гривы бесчисленных монгольских лошадей: если разбить один отряд в тысячу воинов, то придёт второй, и будет их в десять раз больше. Разобьёшь второй, и тогда придёт третий, в двадцать раз больше. Это всё равно, что черпать реку ладонью, ничего не выйдет жизнь пройдёт, а река останется. Баргуджин это хорошо знал. Не понимал только, как эту реку обойти или переплыть. Слишком широка она была, слишком быстро несла свои воды и не было пока такой силы, которая могла бы ей противостоять.
Глава 5. Настойчивость и упрямство
Богдан проснулся очень рано. Солнце радостно стучалось в окно яркими лучами. Было воскресенье. Он прищурился и откинул одеяло. Надо было немного размяться. Поэтому начал вращать руками. Кисти не болели. Но даже если бы и болели, он бы ни за что не признался. Папа-Ваня, видимо, это тоже знал, поэтому долго проверял их на скрутку, тянул и мял, пока не убедился, что Богдан не врёт. После этого он показал, что надо делать для укрепления.
Смотри, есть три упражнения. Первое, стоять на двух костяшках. Вот, на этих, указательного и среднего пальца. Второе, отжиматься на пальцах, без ладони. Третье, на обратной стороне кисти. Вот так, ладонь подворачиваешь под себя и стоишь на двух костях. Да, кисти подворачиваешь внутрь, под себя. Это самое сложное.. Понял? В локтях только не выпрямляй до конца. Начинай пока на коленях. Не становись в полную стойку. Не спеши. Давай, ложись на пол, упирайся костяшками, и-и-и подъём! Теперь вниз, меняй косточки на пальцы, давай, отжимайся вверх, не спеши и снова вниз. Молодец! Ну и третий раз, на обратной стороне ладони. Осторожно, так, так, вот, молодец! Продолжай, только пока на коленях. Понял? На ноги не становись!
Да ну, на коленях для слабаков! надулся Богдан.
Нет, не для слабаков. Растянешь кисти, будет беда. Полгода потом будешь восстанавливаться. Поверь, видел не раз, уверенно возразил папа-Ваня. Смотри, потом будешь делать такое упражнение, и он стал перескакивать с пальцев на кулачки, а с кулачков на кисти, и так десять раз, пока не устал.
Ух ты! Баир Викторович так не делает.
Неважно. Он умеет точно. Вот смотри, главное правильно поставить костяшки указательного и среднего пальца на пол, чтобы остальные ни в коем случае не касались! Средний, безымянный и маленький пальцы не работают, косточки на них не касаются пола ни в коем случае!
Понял, подтвердил Богдан.
Отец снял со стола свой ноутбук.
Так, начинаем пока самое простое. Стоим на коленях и костяшках. Чтобы не сломаться. Терпишь, пока не станут ныть кисти. Давай по десять секунд попробуем. Потом вращаем немного, отдыхаем. Снимаем напряжение и снова стоим.
А ноутбук зачем? с любопытством спросил Богдан.
Смотреть будешь. Чтобы отвлекаться и не думать. Кстати, давно хотел тебе показать. Круто и классно. Настоящий бокс. Посмотришь, как надо двигаться. Увидишь, что не всё от косточек зависит.
Бокс? А кто там? Наши? Или Мухаммед Али?
Нет. Помнишь Роя Джонса? Это гений бокса. Просто красавчик, как говорит Владимир Ильич.