Всего за 199 руб. Купить полную версию
Шалыч поднял ладонь над карманом галифе и, показав ею окружность над ним, засмеялся ободряюще. Жёлтые зубы сверкнули в оскале. Подхихикивая, словно сбрехивающий пёс, взял в обе руки безвольную руку Мизинцева и, осторожно потрясывая её, попрощался:
Пока, Васса. Не скучай и паправляйса. А на меня не сердиса. Я побил, я и пожалею. Будь хорошим шеловеком, а не сабакой, и я к тебе буду хорошим. Я ить тебя, как сынка полюбил, аха.
Он наклонился, готовый поцеловать парня, но передумал.
До свиданя, Васса. Лечиса.
Ушёл косолапой, покачивающейся походкой, словно с тяжёлой ношей на плечах.
Солнце ослепило бледное лицо Мизинцева, его слезившиеся глаза, подрагивающие губы. Он с облегчением вздохнул.
13
"Так. Вернёмся к нашим убийцам. Что-то я хотел? мысленно спросил себя Феоктистов.
Взгляд его был направлен на репродукцию с картины Васнецова, что висела на стене над столом. На ней добрый молодец увозил девицу на сером волке. "Хороший волк, в любви знает толк" усмехнулся сам себе, поэт! взгляд его опустился на календарь, напечатанный ниже картины, и остановился на цифре тринадцать. Тринадцатое Мнда, веселый денёк, ничего не скажешь.
Достал записную книжку и стал просматривать её. На страничке с пометкой "медвытрях", нашёл запись и оживился.
Ага, позвонить в ЖЭК! снял трубку и набрал справочное города. После справочного, набрал номер ЖЭКа.
Аллё! С вами говорит старший следователь уголовного розыска, капитан Феоктистов. Девушка, будьте любезны, скажите, какой участок обслуживает район, где располагается медвытрезвитель?.. В таком случае дайте мне номер телефона главного инженера Ну, хорошо. Начальника ЖЭКа. Так записал. Спасибо, хотел было вставить какую-нибудь шутку, комплимент секретарше, но в трубке запикали кроткие гудки. Хм, как автоответчик
Набрал новый номер. Длинные гудки. Положил трубку и вновь стал листать книжку. Наткнулся на запись "утопленник".
Вот черти! Совсем утопленника выбили из головы.
Поднялся и быстрым шагом вышел из кабинета.
В коридоре стояли две женщины: старшая медсестра и незнакомая женщина в белом халате.
Клавдия Сергеевна, где сейчас Игорь Васильевич? спросил он.
Спустился вниз. Наверное, в анатомке, ответила хозяйка кабинета.
У вас есть её номер телефона?
Да, там в справочнике. По местному, сангородскому.
Феоктистов поспешил обратно в кабинет. Отыскал на столе между бумаг справочник. Нашёл в нём нужный номер.
Игорь Васильевич, извините. Я совсем забыл, у меня ведь ещё к вам есть дело. К вам сегодня привозили утопленника?.. Так. Что вы можете сказать по нему?.. Так. А где он сейчас, в холодильнике?.. Это какой день пошёл, как он умер?.. Ага, Игорь Васильевич, а что если сейчас на нём продолжить наш эксперимент?.
И услышал встревоженный голос Бердюгина.
Толя, если у вас есть время, то спускайтесь сюда. Здесь поговорим. По телефону не надо.
Хорошо! Бегу. Только сделаю один звонок.
Но телефон начальника жилищно-коммунального участка молчал. Феоктистов с сожалением положил трубку и направился из кабинета.
14
В анатомке его поджидал Бердюгин. Он был одет в тёплый синий байковый халат.
Вам, Толя, придётся одеться потеплее. В холодильнике прохладно.
Снял с вешалки такой же, как на нём, халат и подал Феоктистову. Прошёл к сейфу, открыл его и достал футляры с приборами. Анатолий без напоминаний взял туб, и они направились из кабинета.
Ионовый свет, льющийся с потолка, освещал холодильник. Большое, облицованное кафельной плиткой помещение. На широких лежаках лежали три трупа, двое мужчин и одна молодая женщина.
У всех на животах большие продолговатые разрезы. Они были сшиты нитками.
На свободном лежаке доктор смонтировал ультрафен, подключил его к батареям, лежащим в кармане.
Анатолий стоял и смотрел с сочувствием на труп женщины.
Жаль. Молодая Могла бы сколько нарожать. А сколько принести радости мужикам. Муж-то есть?
Не знаю. Наверное. Кто-то же принёс для неё одежду. В пять часов должны забрать. Кстати, я Филипповича отослал, скоро должен вернуться. Поторопиться надо Берите ультрафен. Смотрите Вон, на дальнем лежаке, посиневший
Феоктистов поднял прибор и направил его на труп. Над ним было точно такое же оранжевое свечение, какое он видел над обваренным, только вдвое выше, и пульсация более ритмичная, глубокая. Над головой нет красного оттенка и сердце лишь слегка потемневшее. Под потолком висел грустный образ утопленника.