- Вахтанга Махарадзе? Но он же… Пройдите и обождите в гостиной, я спрошу княгиню.
Через просторную прихожую с двумя большими зеркалами она провела их в гостиную, темную из-за дубовой обшивки стен и потолка, указала на кресла в проеме окон и попросила обождать, а затем простучала каблучками в глубь дома.
- Она спросит княгиню! - уважительно повторил Миллер, глядя вслед горничной. Апраксина слегка улыбнулась, зная его благоговение перед всякими титулами: никто с таким удовольствием не именовал ее "графиней" через каждые три слова. Особенно при посторонних.
Через минуту-другую горничная вернулась и объявила, что княгиня примет их и сама все объяснит. Что именно должна объяснить княгиня, оставалось пока непонятным.
В ожидании хозяйки Апраксина обратила внимание на паркетный пол в гостиной: он был натерт воском, а не покрыт легко моющимся лаком. Старинная мебель была также в прекрасном состоянии и явно тоже регулярно натиралась воском и полировалась. Через высокое окно была видна все та же парадная часть сада, через которую они только что прошли.
Раздалось легкое поскрипывание, и в гостиную въехала инвалидная коляска, а в ней Апраксина и Миллер увидели редкой красоты старую женщину: у нее были белоснежные волосы, уложенные в пышную прическу, высокие и тонкие темные брови и под ними такие большие черные глаза, которых хватило бы на двух итальянских красавиц, - блестящие, нежные и в длиннейших ресницах.
- Здравствуйте, господа. Не вставайте, не вставайте! - Она помахала Миллеру сухой смуглой рукой, унизанной перстнями. - Скажу вам сразу, что если вас интересует доктор Вахтанг Махарадзе, то вы решительно опоздали: профессор скончался семь лет тому назад. И, признаться, я удивлена: полиции должен был бы быть известен этот факт, ведь мой муж был не последним человеком в этом городе.
- Видите ли, княгиня, мы не из местной полиции. Мы из криминального отдела мюнхенской полиции. И дело у нас в таком случае к вам, а не к вашему мужу, профессору Махарадзе.
- Я слушаю вас.
- Известно ли вам о преступлении, случившемся в вашем городке в прошлую субботу? Об этом наверняка писали в местных газетах.
- Понятия не имею, о чем вообще пишут в местных газетах. У меня, слава богу, сохранилась моя библиотека и мне есть что читать, кроме газет.
- В таком случае я расскажу вам об этом, княгиня.
- Большое вам спасибо, но я не уверена, что вам стоит трудиться: если даже в городе совершено какое-то преступление, то я навряд ли могу иметь к этому отношение, так почему это должно меня волновать? Я уже много лет практически не покидаю свой дом и веду весьма замкнутый образ жизни.
- Ваше имя Кето Махарадзе?
- Да.
- Выходит, что это преступление имеет к вам некоторое отношение. Возможно, совершенно незначительное, косвенное, но выяснить эту связь мы просто обязаны по долгу службы.
- Присутствующая здесь дама - ваша коллега?
- Да. Переводчица. Но я вижу, она нам не понадобится - вы говорите на прекрасном немецком языке.
- Благодарю за комплимент. Так я слушаю вас, господин инспектор!
Миллер поднял с полу портфель, уложил его на колени и начал:
- В прошлую субботу в садовом магазине "Парадиз" был обнаружен в пруду труп молодой женщины. Ее утопили. Взгляните, пожалуйста, на эту фотографию! - Миллер вынул из портфеля и протянул фотографию хозяйке. Та подъехала к нему чуть ближе и с явной неохотой ее взяла, посмотрела, покачала головой и вернула обратно.
- Как жаль, такая молоденькая! Но я этой девушки никогда не видела.
- Понятно. Тогда следующий вопрос. Вы когда-нибудь давали объявление в газету "Русская мысль"?
- Я? Какое объявление? - И без того высокие, выщипанные снизу, брови хозяйки поднялись еще выше.
- Вот это. - Миллер протянул ей полную копию текста объявления.
Княгиня внимательно и неспешно прочитала текст и задумалась, склонив свою красивую благородную голову.
- Да, если мне не изменяет память, именно такой текст я посылала в "Русскую мысль" года два тому назад.
- Совершенно верно, оно была напечатано именно два года тому назад. Вы не помните, кто-нибудь на него тогда откликнулся?
- О, довольно много женщин из разных стран! Я выбрала одну, и она до сих пор работает у нас в доме, ухаживает за моей свекровью.
- За вашей свекровью? - удивился Миллер.
- А что в этом странного? Мы, грузины, известные долгожители, у нас редко кто до ста лет не доживает. Но, к сожалению, свекровь моя очень хворает, больше даже, чем я: я не выхожу за пределы нашего сада, а она и вовсе никогда не спускается из своих комнат наверху. Впрочем, мы можем подняться к ней, если вы хотите с ней познакомиться… По долгу службы, я имею в виду.
- Да нет, знакомство со свекровью можно пока отложить. А вот с сиделкой, которая за нею ухаживает, я бы поговорил.
- К сожалению, вот это как раз невозможно: она в отпуске. Ее временно замещает сиделка из местной больницы.
- Понятно. В таком случае я хотел бы узнать ее имя.
- Постоянной сиделки или больничной?
- Постоянной. Той, что явилась к вам по объявлению.
- Ее зовут Авива Коган по паспорту, но представилась она как Анна, так мы ее и зовем.
- А где она проводит свой отпуск?
- У себя на исторической родине, в Израиле.
- И когда она вернется на работу?
- Я жду ее первого июля. Если ничего не случится непредвиденного.
- А что может с нею случиться?
- Не только с нею, с любой молодой девушкой, когда она надолго покидает место службы. Она может, например, выйти замуж, найти более подходящую работу или пойти учиться в университет. Мало ли что им взбредет на ум, этим молодым!
- А у вас есть ее адрес в Израиле?
- Конечно, нет. Зачем он мне? Я не веду дружеской переписки с моей прислугой.
- Так у вас еще кто-то работает?
- Простите, но вас, кажется, интересовало мое объявление о найме сиделки? Про сиделку я вам все рассказала. Можете поговорить о ней с моей горничной, вы ее видели. - Она взяла с круглого столика серебряный колокольчик с фарфоровой ручкой и позвонила.
Вошла горничная.
- Вот это, господа, моя горничная Лия Хенкина. Лия, вот эти господа из полиции хотят с тобой поговорить. Правда, я не успела их предупредить, что ты работаешь у меня недолго и еще проходишь испытательный срок, а потому мало что знаешь о пашем доме. Но их главным образом интересует Анна.
- Анна? Но она же в Израиле!
- А вы не знаете адреса, по которому ее можно там найти?
Девушка почему-то замешкалась.
- Ты же знаешь адрес ее родных, Лия! - напомнила княгиня.
- Конечно, знаю, ведь мы двоюродные сестры.
- Так что же ты стоишь как истукан? Пойди в свою комнату, найди адрес и принеси сюда.
Горничная слегка пожала плечами и ответила:
- Да мне не надо искать, я его и так помню. Пожалуйста: Нахумнир 29, Бат-Ям, Израиль. Только…
- Что еще? - строго спросила княгиня.
- Да нет, ничего. Просто Анна может быть и где-нибудь еще, у друзей, например.
Но и Миллеру, и Апраксиной показалось, что горничная чего-то не договаривает. Миллер адрес записал и спросил:
- Скажите, а у вас случайно нет фотографии нашей двоюродной сестры?
- Да сколько угодно! Но это такие фотографии, где мы сняты вместе.
- Можно нам на них взглянуть?
- Да, я сейчас принесу мой альбом.
Девушка вышла из комнаты. Хозяйка молча сидела в кресле, утомленно прикрыв свои прекрасные глаза.
Лия вернулась с альбомом и, полистав его, показала Миллеру и Апраксиной несколько фотографий, на которых она была снята рядом с высокой черноволосой девушкой, очень похожей на Лию и не имевшей ни малейшего сходства с "русалкой из бассейна".
Инспектор вежливо поблагодарил девушку и хозяйку дома и встал с места.
- Похоже, что мы напрасно вас потревожили, - сказал он чуть виновато. Апраксина, не произнесшая за всю беседу ни единого слова, согласно кивнула. Кивком она и попрощалась, когда инспектор вежливо раскланялся и простился с хозяйкой и горничной.
Они вышли из дома.
Проходя по саду, Апраксина вдруг замедлила шаг и негромко сказала Миллеру:
- Инспектор! Попробуйте совсем незаметно взглянуть направо: видите там молодого человека возле большого розового куста? Это садовник!
- Вижу. И что?
- Пока ничего. Остальное я вам скажу в машине.
Когда они спустились по каменной лестнице, сели в автомобиль и направились через город к выезду на автобан, Апраксина спросила:
- Дорогой инспектор, у вас у самого когда-нибудь были слуги?
- Слуги?! - удивился инспектор. - Конечно, нет! Впрочем, как сказать… К нам раз в неделю приходит женщина помогать моей жене с уборкой по дому, а когда дети были маленькими, мы иногда нанимали бэбиситтера, чтобы сходить в кино или в гости. Но это вряд ли можно назвать наличием слуг…
- А многие из ваших знакомых имеют возможность держать постоянных слуг в доме? Ну, хотя бы домработницу или няню?
- Практически никто. Все, знаете, как-то устраиваются… Хотя вот у младшего инспектора Зингера есть няня: его жена-учительница так любит свою работу, что отдает половину зарплаты няне, лишь бы сохранить место в школе.
- Вот видите - половину зарплаты учительницы! А моя подруга баронесса…
- Альбина фон Ляйбниц, - вставил инспектор.