- Да, она. Так вот баронесса не может себе позволить чаще двух раз в году приглашать садовника на пару недель. Хотя сад у нее куда больше, чем садик княгини Махарадзе. А мы с вами видели у княгини горничную, садовника и слышали о сиделке. Возможно, что есть еще и шофер: на столике в прихожей я видела пришедший по почте проспект автомобильной страховой компании "Гаранта": они присылают подобные проспекты вместе со счетами за страховку автомобиля. Но я не думаю, что княгиня сама водит машину. Бы, кстати, заметили, какие у нее руки?
- Очень красивые руки. А перстни какие!
- Да, руки красивые, с длинными, утонченными на концах пальцами и очень холеные. Но одна из них почти не действует: в какой-то момент левая рука княгини упала с подлокотника, и она водрузила ее обратно правой рукой. Хотя пальцы и на левой руке подрагивали, когда княгиня начала волноваться. Интересно, а почему она волновалась, когда мы задавали вопросы горничной? Но я хотела только сказать, что шофер весьма вероятен. Хорошо бы нам выяснить в полиции Блаукирхена, сколько точно слуг прописано в доме вдовствующей княгини Махарадзе? Кроме того, хорошо бы установить наблюдение за горничной Лией. Если я правильно поняла взгляд горячих черных глаз княгини, она была чем-то в ее поведении очень недовольна, и весьма вероятно, что сегодня был последний день работы Лии Хенкиной в этом доме: может быть, сейчас она уже собирает вещи, чтобы лететь на историческую родину вслед за сестрой.
- Может быть, нам стоит вернуться и заглянуть в полицию Блаукирхена?
- Да нет, до завтра она из городка никуда не исчезнет! В приличных домах не выставляют горничных на улицу на ночь глядя.
- Так вы думаете, княгине есть что скрывать?
- Несомненно! Но вот имеет ли это отношение к нашей "русалке", этого я вам пока сказать не могу.
Глава 5
В шесть утра инспектору Миллеру позвонил сотрудник полиции Петер Зингер, наблюдавший по его поручению за домом княгини Махарадзе, и сообщил, что только что из ворот дома вышла черноволосая кудрявая девушка с дорожной сумкой на плече и чемоданом на колесиках. Она направилась к станции электрички. Инспектор велел Зингеру сняться с места и проследить за ней. Второе сообщение от него же последовало через час, уже из аэропорта: девушка ведет себя странно, билет не регистрирует, а просто сидит на скамеечке в зале ожидания в терминале "С", откуда направляются рейсы в Израиль.
- Когда первый рейс на Тель-Авив? - спросил инспектор.
- Через сорок пять минут. Все пассажиры уже давно прошли паспортный контроль, а она так и стоит возле тележки со своими вещами в терминале "С" и явно чего-то ждет.
Только тут инспектор не выдержал и позвонил Апраксиной.
- Немедленно велите увести ее оттуда под любым предлогом, пусть он пригласит ее для разговора в ресторан в терминале "В", - сказала Апраксина. - Удивительно, что ее еще не задержали израильские охранники, заподозрив в ней террористку: вот тогда уж мы до нее не скоро доберемся! Мы с вами встретимся там же, в терминале "В", возле входа в ресторан. Выезжаем, инспектор!
Графиню инспектор Миллер догнал еще на автобане: хотя она жила на окраине, как раз неподалеку от шоссе в аэропорт, но зато он ехал на полицейском автомобиле с сиреной. Узнав его машину, идущую в коридоре в потоке машин, она немедленно пристроилась сзади и прибавила газу. Разгоняя сиреной впереди идущие машины, они мигом домчали до аэропорта "Рим".
В первом зале ресторана они сразу же увидели Лию Хенкину, взволнованную, бледную и злую, напряженно сидевшую напротив застывшего на своем стуле форменным истуканом молодого полицейского. Видно было по всему, что, не будь он в форме, девушка ни минуты не оставалась бы на месте, просто встала бы и ушла.
- Какая приятная неожиданность! - пропела Апраксина, подходя к ней. - Здравствуйте, Лия!
- Ой, это вы! И господин инспектор с вами… Вот это замечательно! Послушайте, помогите мне: вот этот тип задержал меня и приказал следовать за ним. Привел в ресторан, посадил за столик, сел напротив - и вот уже полчаса молчит, как рыба об лед! И никак я не могу добиться, чего ему от меня надо?
- Но тем не менее подчинились его требованию и скандалить не стали. Похвально!
- Так он же молчит при исполнении обязанностей! - фыркнула Лия. - Поскандалишь тут в моем положении.
- А мы его сейчас отпустим, - успокоил девушку инспектор и кивнул Зингеру: - Можете идти, Петер, с этой девушкой все в порядке - мы ее знаем и видели ее документы.
Полицейский козырнул, встал и пошел к дверям. На девушку он даже не взглянул - видно, они друг другу надоели взаимно.
- Спасибо вам! - с облегчением произнесла девушка. - Он меня страшно напугал: привел сюда, усадил за стол, даже предложил кофе и - замолчал! Если бы он хоть документы потребовал или стал бы о чем-то спрашивать… Почему он меня задержал? Вы не знаете?
- Догадываюсь. Ему показалось подозрительным, что вы приехали с вещами в аэропорт, а билет не регистрируете и багаж не сдаете. Кстати, ваш самолет уже улетел, вы это знаете?
- Мой самолет? - удивилась девушка. - Но я никуда не лечу!
- А зачем же вы тогда приехали в аэропорт и сидели возле блока "С", откуда летят самолеты в Израиль?
- Но они же не только летят туда, но и прилетают оттуда! Я просто встречаю мою сестру. Ее самолет приземлится через полтора часа.
- А ваш багаж?
- Да это никакой не багаж, это просто мои вещи! Не бросать же мне их было у княгини? А сдавать в багаж - дорого.
- Так княгиня все-таки отказала вам от места? - поняла Апраксина.
- Ну да! Проще сказать, выставила меня. Между прочим, из-за вас: ей показалось, что я наболтала вам лишнего. А что я такого особенного сказала? Я только отвечала на вопросы.
- Действительно, - согласился инспектор, - вчера вы ничего особенного не сказали. А вот теперь мы можем поговорить и более подробно.
- А что, разве полиция следит за нашей княгиней? - блеснув глазами, спросила Лия.
- Да. И мы хотели с вами встретиться не в ее доме, чтобы поговорить о ней, - сказала Апраксина. - Но сначала скажите мне, вы сегодня завтракали?
- Конечно, нет! Княгиня вечером приказала, чтобы утром ноги моей в доме не было. Я собрала вещи еще с вечера, а утром встала в половине шестого и сразу же отправилась сюда.
- В таком случае позвольте угостить вас завтраком.
- Ну что вы! У меня есть деньги…
- Они вам еще пригодятся. Вы ведь не поститесь, как я понимаю?
- Нет…
Больше Лия спорить не стала, и Апраксина заказала ей стандартный завтрак из яичницы с ветчиной, свежих булочек, масла, джема, апельсинового сока и кофе со сливками. Себе она заказала двойной эспрессо, а инспектор попросил принести ему бокал темного пива.
Когда официантка принесла яичницу, Лия накинулась на нее с аппетитом молодого здорового существа. Вмиг покончив с нею, она со вздохом отодвинула тарелку и важно произнесла:
- Всякий материализм вульгарен, кроме яичницы с ветчиной на завтрак!
- О, да вы философ! - улыбнулась Апраксина.
- Угу! - кивнула Лия, уплетая теперь булочку, густо намазанную маслом и джемом и запивая ее соком. - Я почти закончила философский факультет в Тель-Авивском университете.
- Вы философ по образованию и работали горничной? Неужели для вас не нашлось работы в Израиле?
- Представьте, не нашлось! У нас каждый второй еврей философ: спрашивается, им это помогло в жизни? Я мечтала продолжить образование в Германии, но у меня нет денег.
- И вы решили заработать деньги на учебу, работая горничной у княгини?
- У нее не заработаешь! Княгиня платила мне сто марок в месяц.
- Сто марок?! - поразился Миллер.
- Ну да, как и всем. Не только мне она так платила: столько же получают и все остальные.
- Так, понятно. То есть понятно пока не очень много, но вопрос со слугами более-менее ясен, и мы его пока отложим. Что вам, Лия, вообще известно о княгине Махарадзе и ее семье?
Лия перешла к кофе, и теперь рот ее был свободен. Она начала рассказывать спокойно и обстоятельно, стараясь ничего не пропустить:
- Значит так. Хозяйка дома - княгиня Кето Махарадзе, ее вы уже имели удовольствие видеть. Но существует еще старая княгиня Нина Махарадзе, ее свекровь. Ей уже около ста лет, но сколько точно, я не знаю: вот прилетит моя сестра, и мы у нее спросим. Старая княгиня из первой русской эмиграции. У нее был сын, муж княгини Кето, врач-окулист Вахтанг Махарадзе. Он умер, как вы уже слышали от княгини Кето, но табличку с его именем почему-то не снимают. Чтят его память, наверно. Муж оставил княгине Кето большое наследство, но не дом - дом всегда принадлежал его матери, княгине Нине. А княгине Кето он оставил какой-то капитал, но живет она только на проценты с него. Она страшно жадная, экономит на всех и на всем, но старается вести аристократический образ жизни: званые вечера, слуги и все такое. Я у нее проработала только три месяца, но знаю, что летом она обязательно проводит месяц на Лазурном Берегу, в Ницце, в то самое время, когда там собирается всякая знать. А зимой она обязательно проводит две-три недели в Париже.
- И ездит она повсюду, конечно, в сопровождении слуг, ведь она инвалид? - предположил Миллер.