Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Люди расходятся нехотя, все еще под впечатлением от представления. Тоашш'норр'и выходит из шатра, окунаясь в ночную прохладу, и ловит за рукав мимо проходящего клоуна с просьбой отвести к хозяину Карнавала. Хозяин Карнавала обитает в довольно скромном трейлере, таком же обычном, как трейлеры его артистов. Тоашш'норр'и глубоко дышит, стараясь держать себя в руках, но силу сдержать не может и дверь трейлера от одного толчка его ладони вылетает.
Хозяин карнавала невозмутимо прихлебывает из тонкой фарфоровой чашки, неуловимым движением уклоняясь от летящего в лицо кулака.
Какое оригинальное приветствие, насмешливо тянет он.
И одним текучим движением поднимается на ноги, аккуратно отставив в сторону свой чай.
Ты выдыхает Тоашш'норр'и. Акио?!
Я, кивает Акио, тоже рад тебя видеть, кузен, и точным ударом разбивает Тоашш'норр'и скулу.
Некоторое время они кружат напротив друг друга, обмениваясь ударами. Акио усмехается:
Тебе так не понравилось представление? Извини, денег за билет не верну.
Тоашш'норр'и шипит в ответ сквозь разбитую губу:
Ш-што ты творишь?! Магия это не развлечение! Нельзя так использовать чужой дар. Это глупо, бессмысленно. Этим существам, не место здесь, ты знаешь! Но они здесь, в твоем цирке! Почему?!
Акио тяжело вздыхает, блокируя удар:
С чего ты взял, что они здесь не добровольно?
Тоашш'норр'и моргает, удар пропуская:
То есть? Акио складывает ладони перед собой домиком, что означает «Остановись. Перемирие». Переводит дыхание, кривясь в улыбке:
Уффф Я уже не молод для таких «подвигов».
Тоашш'норр'и фыркает:
Да ты на добрую сотню лет меня младше.
Но пламя в глазах его гаснет, и он тяжело падает на диванчик, потирая разбитую скулу. Акио неожиданно приваливается к нему плечом, горячим жестким боком, тянет полунасмешливо-полу уважительно:
Силе-ен, старик.
Тоашш'норр'и вяло возмущается:
Эй! Я еще не разменял первую тысячу.
Акио вместо ответа неловко тянется в нагрудный карман, доставая серебряную фляжку и щедро отхлебывая, протягивает Тоашш'норр'и. Тот не отказывается, только чуть кривится, когда виски обжигает разбитые губы. Акио первым нарушает тишину:
Я знаю, что они полукровки. И в человеческом мире им трудно: их суть рвется наружу, но проявлять ее в обществе опасно и они приходят ко мне. В моем цирке они могут быть собой. Люди спишут все на иллюзии. Голограммы там и все такое. Технологии, мол, так развились. Они моя семья. Я ценю их и щедро плачу, я даю им все, что нужно, и я Не держу их. Веришь ли нет они всегда могут идти. Но идти им некуда. У многих из них нет родных среди людей. А Волшебный мир уже не примет их так просто, ты знаешь
А этот малыш? Эльфенок спрашивает Тоашш'норр'и.
Юлек? Он сирота, пожимает плечами Акио. Он у нас «сын полка». Всеобщий любимец. Солнечный мальчик. Вот только наша кочевая жизнь для него трудна. Он слишком мал. И я ищу ему хорошую семью.
Вот как тянет Тоашш'норр'и. Мы с женой могли бы позаботиться о нем. Акио смеривает его долгим взглядом и наконец кивает. Потом уточняет:
Я должен познакомиться с твой женой. Я хочу видеть эту святую женщину, которая выносит твой характер, и засвидетельствовать ей свое уважение.
Без проблем, отмахивается Тоашш'норр'и. Если ты готов, можем хоть сейчас Только сначала надо зайти в магазин. Мне нужно старшему ребенку одежку прикупить.
Акио оживляется:
Шопинг я люблю.
А я нет вздыхает Тоашш'норр'и.
Ничего, ободряюще хлопает его по плечу Акио то ли случайно, то ли нарочно задевая свежий синяк. Я тебе помогу. Сколько, кстати, лет ты не менял эту куртку?
Тоашш'норр'и отшучивается:
Она мне как вторая кожа, и я ее ни на что не променяю.
Оно и видно, ворчит Акио. Ладно, старик, как хочешь. Насчет ребенка Думаю надо будет поинтересоваться у него самого, хочет ли он пойти с тобой. Но не сейчас.
Время на часах неумолимо движется к полуночи. Акио зевает, совершенно по-кошачьи растягиваясь на диванчике и бросает Тоашшнорри:
Ты можешь поспать в кресле.
Тот хмыкает:
Я вообще-то могу и не спать.
Кресло ему немного мало, и приходится подогнуть ноги, но ему приходилось спать и на земле, в лесу В лесу Тоашш'норр'и почти подпрыгивает, вспомнив о том, зачем он пришел в человеческий мир. Он торопливо нашаривает айфон и строчит Астэри:
«Милая, из-за непредвиденных обстоятельств я немного задержусь. Но ты не волнуйся, я в порядке».
Раннее утро застает его спящим в немыслимой позе, и уже проснувшийся Акио глубокомысленно констатирует:
Каждый дракон немного котик.
Тоашш'норр'и зевает, выглядывая наружу. Снаружи стелется молочно-белый туман. Осеннее утро дышит прохладой, воздух прян и свеж. На нынче пустых дорожках Карнавала озорной ветерок кружит в вальсе рыже-золотые и алые листья. Туман тает на глазах и сквозь него все ярче синеет небо. Солнце встает все выше, ласково гладя своими лучами лица встречных артистов.
Тоашш'норр'и и Акио идут к фургончику Юлека, споря на ходу о том, стоит ли так рано будить ребенка. Однако Юлек обнаруживается на крыше общего с Фениксом и Сиреной трейлера. Он стоит, вытянувшись во весь рост, раскинув руки, и солнце щедро льет на него свой свет.
Очевидно, услышав мужчин, малыш с ловкостью обезьянки спускается вниз. Он в одних пижамных штанах, и вблизи отчетливо видно, что светлая кожа чуть заметно отливает салатово-зеленым, особенно в тени острых ключиц. Мальчик смотрит удивленно, но без страха. Мужчины переглядываются и слово берет Акио.
Юлек. Этот дядя-дракон очень хочет стать твоим папой, Акио указывает на стоящего рядом Тоашш'норр'и. Он будет хорошим папой. Обещаю, на последнем слове он красноречиво косится на «дядю-дракона». Только попробуй не быть.
А еще у тебя будет мама. И братик, продолжает он.
Два братика, уточняет Тоашшнорри.
Юлек переводит взгляд с Акио на него и обратно. Он явно обдумывает предложение. И наконец уточняет:
Я согласен. Только если мама будет добрая, будет целовать меня на ночь и читать мне сказку, а еще не будет запрещать есть сладкое и будет меня хвалить. А еще папа угостит меня мороженым и покатает на спине. И. ты ведь будешь навещать меня? он поворачивает к Акио насупленную мордашку.
Конечно, малыш, обещает тот.
До города они добираются на машине Акио. Продавщица умиляется, глядя на Юлека; оробев, тот цепляется за взрослых, и те обнимают его с двух сторон.
Славный у вас, сынок говорит, она с улыбкой, обращаясь почему-то к Акио.
Отец вот он, тут же указывает на Тоашш'норр'и Акио. Я дядя. И нам нужно мальчика приодеть по сезону. Они э-э-э-э, собираются в поход, в лес. Нужна практичная и теплая одежда. И обувь.
Продавщица указывает ему нужный отдел. А Тоашш'норр'и тем временем сгребает с полок и вешалок все подряд, периодически заглядывая в заметки на айфоне, чтобы уточнить размер.
Это для старшего сына, поясняет Акио. Мальчик остался дома с мамой, но ему тоже нужно обновить гардероб. Дети так быстро растут, небрежно пожимает он плечами.
Юлек за его спиной тащит в примерочную ворох ярких и ни капельки не практичных тряпок. Акио, не прекращая лучезарно улыбаться продавщице, снимает с вешалок пару ветровок, дождевик, джинсы и спортивные брюки, кидает в его сторону. Юлек довольно ловко ловит эти вещи и недовольно косится в сторону Акио. Тот веско роняет:
Надо.
И Юлек смиряется. Тем более ему не запрещают взять и то, что нравится. Помимо футболок всех цветов радуги, гавайских рубашек и худи с «Мстителями» и «Май Литл Пони», он влюбленно прижимает к груди кроссовки с разноцветными шнурками и светящейся подошвой.
Акио расплачивается золотой кредитной картой, вызывая у продавщицы влюбленный вздох. Похоже они с Тоашш'норр'и сделали ей сегодня кассу.
Тоашш'норр'и и Юлеку приходится подождать, пока Акио отгонит машину на стоянку. Потом они втроём идут к Грани. Юлек шагает между Тоашш'норр'и и Акио, лижет мороженое и засыпает Тоашш'норр'и вопросами о Волшебном лесу и его жителях: