Всего за 249 руб. Купить полную версию
Глава 6
Как непросто всё складывалось. Он наливает себе вина и задумывается. А ему ещё брат Ипполит говорил, чтобы не истязал он себя тяжкими мыслями по вечерам, ибо они есть первый враг доброго сна. И не врал бывший монах.
Видно, от навалившихся мыслей сон совсем покинул его. И несмотря на то, что время уже было позднее, сидел теперь генерал в кресле, хотя под периной давно уже лежала грелка и постель ждала его. Но нет
Томас, генерал звонит в колокольчик.
Да, господин, появляется в дверях слуга. Морда у него кислая.
Молодой человек, будь его воля, уж давно с удовольствием лёг бы в кровать. У него-то со сном проблем нет, ему вечно хочется спать. И особенно по утрам. Хозяин давно приметил за ним это. Так что никакого внимания на его кислые мины он не обращал.
Одеваться, и позови ко мне господина Хенрика. И не забудь колет и перчатки с кольчугой.
Хенрик тоже не был расположен к ночным прогулкам, но он волею своею или за неимением иного выбора встал на путь воина, и теперь даже не роптал на свою неспокойную жизнь. И хоть был молодой человек в одной рубахе и панталонах, он уже готов был собраться и ехать.
Господин генерал.
Седлайте коней, вы едете со мной, Волков немного думает, ему не хочется брать с собой всю охрану. Отряд в дюжину людей уж очень будет заметен на пустых улицах города. Возьмите для охраны Майнца и Грифхоппера, того будет достаточно.
Конечно, господин генерал, отвечает оруженосец и уходит, а в спальню Томас и Гюнтер вносят его одежду.
И уже через полчаса он с оруженосцем и двумя телохранителями выезжает в ненастную ночь с сырым ветром и, кажется, дождём.
Хенрик, говорит генерал, вот сейчас-то нам не нужны всякие мерзавцы, что будут таскаться за нами. Смотрите по сторонам.
Хорошо. Пригляжу, обещает оруженосец и занимает место замыкающего.
Выехав с улицы Жаворонков и свернув на улицу Башмачников, они по оклику Хенрика все остановилась, так как за ними шёл, весьма быстро, какой-то человек.
Может, схватим его да порасспросим, узнаем, чего ему надобно? предложил молодой человек.
И эта мысль показалась барону вполне здравой.
Ну что ж, было бы неплохо выяснить, кто его послал, согласился Волков, чуть подумав.
Тогда все они остановились в тёмном месте у стены, а Майнц спрыгнул с лошади и спрятался на другой стороне улицы. И они стали ждать. Но тревога оказалась напрасной: человек прошёл мимо них, торопился очень, он нёс на спине вязанку дров, видно взял, где плохо лежало, так что Хенрик и генерал волновались напрасно.
Понемногу барон уже начинает ориентироваться в городе и уже вскоре оказывается у дома, где живёт Фриц Ламме. Вот только того самого, несмотря на поздний час, на месте не оказывается. Только хозяйку, открывавшую дверь, напугали. И раздосадованный Волков уже хотел было повернуть обратно, как сержант Грифхоппер, стоявший чуть поодаль от дома, говорит:
А не он ли идёт? Вон там, в конце улицы.
Генерал присмотрелся и едва смог разглядеть коренастую фигуру в темноте. И это был Сыч, не боялся, подлец, таскаться по ночам один.
А я и не знал, что вы сегодня нагрянете, оправдывался он, доставая свой ключ от входной двери. Открыл её и вошёл вовнутрь дома. Теперь давайте тише, а то разбудим хозяев.
Я уже их разбудил, заметил генерал, слезая с лошади. Но, чтобы не устраивать лишнего шума, произнёс: Хенрик, подождите меня здесь. Я недолго.
Сыч зажёг лампу, гремел посудой, пытаясь найти что-то, видно, думал угостить своего господина, но ничего не находил, а заодно и причитал:
Ох и цены тут, ох и цены Думал жене чего-нибудь прикупить этакого, чего у нас в Малене нет, он машет рукой. Чёрта с два тут что купишь. В Ланне и то дешевле будет.
Сядь ты уже, говорит ему барон.
Хоть вина на стол поставить нужно, отвечает Фриц Ламме.
Сядь, говорю, не нужно мне ничего, настаивает Волков.
Сыч садится.
Ну ладно, раз так.
Барон смотрит на него Побрился, но одежду не постирал, а ещё Волков принюхивается:
Винищем от тебя несёт.
Так сами же велели связи в городе искать, а как лучше заводить связи, если не с вином? Вино оно сильно тому способствует
Ты не очень-то увлекайся
Вы не волнуйтесь, экселенц, я меру в этом деле знаю, заверил его Фриц Ламме.
А почему одежду не постирал? Я же тебе деньги дал.
Тут Сыч встаёт и с постели берёт небольшой, туго свёрнутый тюк, показывает его Волкову:
Вот, экселенц, исподнее купил, чулки, он даже трясёт головой. Дорогущее всё ужас. А своё завтра прачке отнесу и в купальню и к цирюльнику прямо с утра пойду.
Обязательно побрейся. Ты теперь купец средней руки, не богатей, конечно, но не нищий, и смотри на них: как они выглядят таким и ты должен быть.
Да понял я, понял, Сыч кидает на кровать тюк с одеждой и садится за стол к господину. Записи Топперта как вам пришлись?
Дельные, отвечает Волков. Молодец этот Топперт.
Ух, как он зол на них, говорит Фриц Ламме. От души старается, ему и денег не нужно.
Да, не любит он еретиков, всей душой, соглашается барон.
А тут Сыч начинает смеяться:
Сдаётся мне, что он не только еретиков не любит.
В каком смысле? не понимает Волков.
Сдаётся мне, он всех не любит, кто побогаче да половчее него будет, продолжает смеяться Ламме.
Эта мысль не приходила барону в голову, но теперь, когда помощник озвучил её, генерал с удивлением начинает понимать, что Сыч, возможно, прав. Топперт и вправду, может быть, из тех людей, которые есть в любом городе. То есть человек, недовольный складывающейся ситуацией и считающий, что он достоин большего. Или просто озлобленный на своих земляков. Такие люди, случись им ещё и храбрость иметь, могли и ворота осаждённого города открыть, чтобы впустить врага, если им это принесёт выгоду или даже просто накажет соседей. Впрочем, это сути, как и важности Филиппа Топперта не меняло. Лишь бы приносил пользу.
Ты будь с ним поласковее, после некоторого раздумья произносит генерал.
Буду, буду, обещает Сыч. И опять смеётся. Но только вас он больше ценит, про вас он с придыханием говорит.
Да?
Ага, продолжает Ламме. Очень вас уважает. Старался, бумаги писал, ночь не спал, наверное.
Это хорошо, но ты всё равно мальчишку с такими бумагами ко мне не посылай, это ж плохо кончиться может.
Мальчишечка тот хороший, из бедноты, старательный, объясняет генералу помощник.
Всё равно Не дай Бог, эти записи в руки еретиков попадут или в руки бургомистра с местными военными Я-то, может, ещё отобьюсь и из города уйду, а ты считай, что уже на виселице. Причём с Топпертом вместе. Имей в виду, что за мной, куда ни пойду, какая-то сволочь обязательно тащится. Твоего мальчонку могут возле меня и заприметить, обыскать, а если нет ничего, то через него на тебя выйти. Так что
Может и так, может и так, задумчиво соглашается Ламме, он всё прекрасно понимает, человек бывалый. Уже сидел в тюрьме у горцев, общался с палачами. Второй раз оно такое ему ни к чему. Тогда мальца буду просто с весточкой к вам посылать, передать на словах, что надобно, мол, встретиться.
И только так, настаивает барон. Закончив с текущими делами, он снял с пояса кошель и положил его на стол. Это тебе, тут двести монет.
Зачем это? спрашивает Сыч, но его рука уже лежит на кошельке. Что за дело?
Я тебе сказал одеться получше, но теперь думаю, что тебе новая шуба не помешает. Твоя-то уже на рвань похожа.
О, вот это дело, сначала радуется Фриц Ламме, а потом вдруг становится серьёзным. так что, решились вы, значит? Ну, на то дело, что я предлагал вам?
Пока не знаю уж больно оно опасно, да и сложно, Волков всё ещё не мог решиться. Он ждал писем из Вильбурга от герцога и барона Виттернауфа, которые могли развернуть всё в любую сторону. И пока он тех вестей не получит, принимать решение генерал не хотел. Но шубу и новый колет, берет бархатный и перчатки ты всё равно купи себе. Сходишь в купальню, разоденься и продолжай ходить по городу, цены спрашивай, ищи дешёвые склады. Ищи компаньонов среди местных. В общем, будь купцом.