Пустошинская Ольга - Жила-была Катька стр 5.

Катя пела:

Много у бабушки с нами хлопот.

Варит нам бабушка сладкий компот.

Теплые варежки может связать,

Сказку веселую нам рассказать.

Мелодия у песни была очень грустной, и Катя жалела бабушку. Она старенькая, полежать хочет, у неё и голова кружится, и ноги болят, а тут возись, компоты вари. Первый куплет Катя ещё терпела, а на втором её голос начинал подрагивать.

Трудится бабушка целые дни.

Бабушка, милая, сядь, отдохни!

Мы тебе песенку эту споём.

Дружно мы с бабушкой милой живём.

 Молодец, Катенька,  похвалила музыкантша Елена Петровна.  Вырастешь большой, поступишь в консерваторию, я приду к тебе на концерт и всем буду говорить: «Это моя воспитанница».

Катя не знала, что такое консерватория. Наверно, это большая консервная банка. Зачем туда поступать? Нет, Катя не хочет в банку, хотя петь любит. Вот эта песня про коня ей особенно нравится, ничего, что она непонятная. «На-деж-да, мой конь подземной»1 Она представляла белого коня с длинной гривой, бегущего под землёй в темноте.

Или вот ещё странное слово роддом, которое Катька часто слышала от взрослых. Она думала, что роддом это родной дом, только коротко, и всем говорила: «Я после садика пойду в роддом». Мама услышала, засмеялась и объяснила, что это больница.

Ещё Катька любит сочинять стихи. У неё уже получается, вот, например, красивые:

Нарисую солнце я, траву на лугу,

Нарисую я себя и сестру свою.

Неохота рисовать атомные мины,

Нарисую лучше я мирные картины.

Хорошие стихи, мама хвалила. Потому что она совсем стихи писать не умеет. Катю немного смущала маленькая ложь: сестры-то у неё не было, и, по правде сказать, она придумалась для рифмы. Но это сейчас сестры нет, а потом вдруг появится? Так всегда бывает. Вот у Алёнки не было-не было сестры, а потом раз и появилась Машка. Она только спит и кричит, потому что маленькая. Потом перестанет. Так вот, если сестра появится у Кати, то и вранья уже не будет.

Сегодня праздник, 8 Марта. То есть, ещё только шестое марта, но все притворяются, что восьмое, потому что утренник пройдёт сегодня. Мама нарядила Катю в красивое голубое платье. Оно шёлковое, гладкое, всё переливается, а когда Катька кружится на месте, то и пышная юбочка поднимается и тоже кружится. Это значит, платье хорошее.

До утренника ещё прошло много ненужных и скучных вещей: зарядка, мытьё рук, завтрак (каша манная с комками и лужицей жёлтого масла). Потом разрешили немного поиграть. Катя боялась измять красивое платье, чинно села на низенький стульчик и так просидела, пока Галина Аркадьевна не велела строиться и идти в музыкальный зал.

В зале было очень красиво. На стене висела огромная восьмёрка и гроздья разноцветных шариков, на шторы Елена Петровна прилепила бумажные цветочки. Среди чужих мам Катя увидела бабушку. Она сидела в своём парадном платье с завитушками. И губы у неё были накрашены, а на шее блестели бусы.

Сначала Серёжка вышел на середину зала и прочитал наизусть стих:

В марте есть такой денёк

С цифрой, словно кренделёк.

Читал он шёпотом, себе под нос. Галина Аркадьевна ещё слышала, а остальные нет. Как обзываться, так голос у него громкий, а как стихи читать, так мямлит. Но Серёжке всё равно хлопали, добрые все потому что, и мама его сидела довольная и улыбалась. Потом другие девочки и мальчики рассказывали стихи и пели хором песню про милую мамочку.

 Ребята, давайте поздравим и наших бабушек!  поднялась Галина Аркадьевна.  Сейчас Катя Новикова споёт песню, которая посвящается всем бабушкам.

Катя зарделась, вышла вперёд и запела под музыку: «Много у бабушки с нами хлопот»  и вдруг увидела, что у бабушки покраснели глаза, она начала искать в кармане платочек.

Катя запнулась. У неё почему-то защипало в носу. На словах «сказку весёлую нам рассказать» её голос задрожал, как будто сказка была не весёлой, а грустной, когда в конце все умирают.

«Сказку весё-олую нам рассказа-ать»,  подтягивал хор.

Бабушка плакала и вытирала платочком глаза и нос. На втором куплете Катька не выдержала и разревелась в голос.

По рядам мам пробежал шепоток.

 Что случилось, Катя?  всполошилась воспитательница.

Катька размазывала по щекам слёзы:

 Б-бабушку жалко-о-о.

Галина Аркадьевна стала Катьку успокаивать и говорить, что бабушка из песни не настоящая, а так просто. И чтобы Катька начала со второго куплета ещё раз.

Катя судорожно вздохнула, посмотрела на музыкантшу Елену Петровну и начала:

 Тру-удится бабушка целые дни Ы-ы-ы-ы!

Хор допел песню уже без Кати.

Матрёшка

Галина Аркадьевна принесла из кладовки большущую коробку. Внутри, в квадратных ячейках, сидели маленькие деревянные матрёшки размером с палец. Их было очень много.

 Сегодня, ребята, мы научимся считать,  сообщила воспитательница и раздала каждому по несколько матрёшек.

Они оказались все одинаковые: глянцевые, пахнущие деревом и лаком, в красных сарафанчиках, украшенных цветами, в жёлтых платочках с какой-то чёрной загогулиной на темечке. У Кати дома были три таких же матрёшки, с такими же отметинами, и она думала, что загогулины так просто, а оказалось, у всех матрёшек есть. Наверно, им положено.

 Какие красивые,  сказала Гуля, покосилась на Галину Аркадьевну и прошептала Катьке:  Давай украдём!

 два, три, четыре,  считала воспитательница.

Катька вытаращила глаза. До сих пор ей вот так запросто не предлагали ничего украсть.

 Зачем украдём?

Гуля состроила гримасу:

 Чтобы играть.

 Не хочу, у меня дома есть такие. Три штуки.

 А у меня нету.

 Один плюс один сколько будет?.. Правильно, два,  сама спрашивала, сама же и отвечала Галина Аркадьевна.

Катя подвинулась ближе.

 Скажи маме, пусть тебе купит.

 Она не купит Давай украдём, Катя,  зашептала на ухо Гуля,  тебе-то хорошо, у тебя есть матрёшки, а у меня ни одной.

 Я не хочу.

 Какая же ты подружка после этого? Ну давай, ну дава-ай

 Боженька ушко отрежет,  подумав, сказала Катька.

Гуля фыркнула:

 Я в гостях у одной тётеньки была и пупсика своровала, ничего мне не отрезали.

Катя уставилась на Гулины неотрезанные уши, торчащие из-под чёрных косичек, и покачала головой.

 Всё равно не хочу.

Гуля обиделась, забубнила:

 Катька дура, хвост надула

 Кто обзывается, тот сам так называется.

 Вот у тебя три матрёшки. Так?  прищурила глаза Гуля.

 Так

 Одну украдёшь, и будет у тебя четыре матрёшки.

Жаль, что Галина Аркадьевна не слышала, как здорово Гуля научилась считать. Четыре матрёшки лучше, чем три, но брать чужое Катька всё равно не хотела.

 Мы потом отдадим, Галина Аркадьевна не заметит,  напирала Гуля.

Она отодвинулась, надулась, посмотрела сердито:

 Ладно-ладно, Катенька. Не хочешь как хочешь. Тогда я с тобой играть не буду!

Катька вздрогнула. И правда, Гуля обидится и не будет с Катей играть. И ещё других девочек подговорит, чтобы с ней не дружили.

Она заколебалась и согласилась нехотя:

 Ладно только одну.

Ей представилось, что сейчас с грохотом расколется надвое потолок с люстрами, в щель протиснется боженька с огромными ножницами и закричит громким голосом: «Где тут Катя Новикова?! А ну, подавай сюда своё ухо, сейчас я его отрежу!»

Ничего подобного не произошло, но легче Кате не стало, а, наоборот, сделалось в груди тяжело и противно.

 Ребята, сдаём матрёшек,  сказала Галина Аркадьевна.

Все столпились вокруг её стола, совали матрёшек в гнёздышки. Трёх не хватало.

 Кто не вернул матрёшек?

Все загалдели, что вернули. Катя покраснела, даже уши заполыхали. А Гуля ничего, не красная сидела.

Стали искать под столиками, и Катя с Гулей тоже. Вот он, хороший момент, чтобы вытащить матрёшку из кармана и крикнуть: «Я нашла, Галина Аркадьевна!»  но Катя этого не сделала.

 Если кто-то из вас взял, верните, ребята. Эти матрёшки для того, чтобы вы научились считать,  попросила воспитательница.