Всего за 180 руб. Купить полную версию
Минуло около двух месяцев с ухода Шульца и Хансена и того момента, как мы перестали выходить на связь с базой. Наши надежды на спасение таяли с каждой бушующей метелью, с каждой пляской Aurora borealis в тёмных небесах. Отчаяние и страх сломили все преграды в наших головах, сделали нас восприимчивее к зову. Или же близость города Древних усилила призыв, идущий из холодных глубин космоса? В ясные ночи, глядя на сияющую надо мной Полярную звезду, я задаюсь множеством вопросов. Почему она неизменно светит над нами? Случайно ли это? Не оттуда ли прибыли в этот мир когда-то Древние Старцы? Не потому ли до сих пор звучит этот зов, что в нём сокрыто то, что было доступно лишь их пониманию, а мы лишь жалкие букашки, что стремятся за ним так же бездумно, как мотыльки на пламя свечи?
Я продержался дольше всех и в итоге остался совсем один на этом небольшом камне среди льдов и снегов. И я уже не надеюсь на спасение. Его нет и не будет! Ни для меня, ни для кого-либо ещё из живущих на этой земле, если то зловещее, что обитает в руинах города, когда-нибудь найдёт способ вырваться на поверхность. Я держусь из последних сил, не желая уподобляться тем безумцам, что неделю назад вдруг стали похожи на кукол, которых за невидимые нити дёргал кукловод. Обезумев все разом, они ходили вокруг лагеря, иногда воздевая руки в небеса, к пляшущим пурпурно-красным сполохам, раскачивались, потом замирали, будто бы окаменев на час, а то и более. Я не выдержал и малодушно скрылся в палатке, делал записи в тетрадь, а с улицы доносились иногда бессвязные выкрики моих товарищей, утративших контроль над собой. Нет, я не надеялся привести членов группы в чувство. Одному мне не под силу было справиться с толпой безумцев, не стоило и думать о таком. Я писал так долго, пока у меня не стали слипаться глаза. Тогда я позволил себе остановиться и передохнуть. И когда я, после короткого, полного тревог и страхов сна, вышел из палатки наружу, моему взору представилось ужасающее зрелище.
Ветер стих, разогнав на небе все тучи и открыв великолепный вид на звёзды. Они холодно и равнодушно взирали вниз, на удручающую картину случившейся внезапно трагедии. Весь снег вокруг палатки был истоптан в порыве неистовой пляски, одежда моих товарищей валялась повсюду: они сбрасывали её, беснуясь от чужеродного пения, идущего от одной-единственной звезды. А потом все до единого ушли в непроглядную полярную ночь. Ушли навсегда, повинуясь зову. Я позволил себе пройти немного по их следам, но, достигнув каменных кубов, в ужасе оставил эту затею. Над моей головой снова вспыхнуло сияние, бледно-зелёный небесный огонь змеился по ночному небу, подсвечивая алые пятна крови на снегу и следы волочения, исчезающие прямо среди каменных сооружений древнего города. Остатки самообладания покинули меня, и я бежал прочь.
Я не хочу следовать зову Полярной звезды. Есть в этом что-то мерзкое и противоестественное человеческой природе. Именно поэтому я залил уши воском подобно легендарному герою, не желающему поддаваться обманчивому пению сладкоголосых сирен. Возможно, мне удастся в одиночестве продержаться до прибытия помощи, не услышав переливчатые безумные звуки, взывающие из глубин космоса и эхом вторящие из океанской бездны: «Текеле-ли, текеле-ли!»
Цвета этого мира
1.
Всё-таки старый хрыч со «Странника-10» схалтурил! запоздало понял Марк, когда реактор корабля дал сбой. Обещал отладить всё, как надо, и обманул. Буду снова в этом секторе обязательно заскочу к нему на станцию потолковать. Куда мы сможем дотянуть? осведомился он у сидящего рядом в кресле пилота.
Да никуда, немного раздражённо отозвалась девушка-пилот. Всё, прилетели. Реактор еле дышит на малой мощности. Так мы никуда не попадём. В ближайшем будущем. Можем разве что на чью-то помощь рассчитывать.
В этом секторе?! Это вряд ли. Надеяться мы можем лишь на мастерство техников. В конце концов, они тоже прохлопали чужие недоработки.
Угу, пилот кивнула и добавила: Я попробую просканировать сектор на наличие обитаемых планет. Возможно, что-то поблизости есть, и мы сумеем туда дотянуть.
Марк связался с техниками:
Кира, Макс, что у нас с реактором?
Утешительных новостей не будет, отозвался Макс. Надо ставить корабль в док.
Капитан чертыхнулся. Вырисовывались мрачноватые перспективы.
Кэп, сканирование обнаружило обитаемую планету рядом, В-18/314, подала голос пилот. На ней агрономический комплекс. Планета условно пригодна к терраформированию. Есть стыковочный шлюз, значит, хоть плохонький, но ремонтный док на ней тоже будет. Нам повезло! Связаться с ними?
Ты ещё спрашиваешь!? Обязательно!
Бэ восемнадцать, дробь триста четырнадцать, вас вызывает транспортник «Стриж», нам нужен срочный ремонт. Просим разрешения на стыковку
Она замолчала, прислушиваясь к эфиру, нахмурилась, дважды повторила просьбу, потом перевела взгляд на Марка.
Не отвечают Вот чёрт! Это ближайшая к нам планета, всего несколько часов лёту. И они молчат! До других мы не дотянем. Что будем делать?
Капитан задумчиво потёр подбородок.
Кэп, мощность падает, услышал он по внутренней связи голос Киры, второго техника. Мы можем заглушить реактор и попытаться
Подождите! остановил их капитан и обратился к пилоту: Жанна, ты можешь состыковаться без их разрешения?
Могу. Но их шлюз, скорее всего, придётся открывать вручную.
Это уже следующая проблема. Стыкуйся! Выбор у нас всё равно отсутствует.
Есть, кивнула пилот.
Без необходимой навигации корабль заходил на стыковку медленно и осторожно. Он тихонько вздрагивал, как робкая девица на первом свидании, сближаясь с шахтой стыковочного узла, возвышающегося над серой невзрачной планетой. Марк всё это время бросал короткие пытливые взгляд на пилота. Верхняя половина лица Жанны была прикрыта шлемом, в котором она пилотировала «Стриж», отдавая ему приказы, следя за данными, поэтому капитан видел лишь плотно сомкнутые губы женщины, бисеринки пота, выступившие над верхней губой. Пальцы обеих рук пилота беспокойно шевелились, вводя новые данные, постоянно корректируя курс.
Жанна служила на его корабле уже пятый год, гораздо дольше, чем остальная команда. Марк хорошо успел узнать её и полностью доверял лётному опыту женщины, но то, что она делала сейчас, ему приходилось наблюдать впервые. Справится или угробит всех? Приняв решение на стыковку вслепую, он автоматом взял на себя ответственность за несколько жизней, не считая своей. Кроме него с Жанной в команде постоянно было два техника и два карго. Иногда по необходимости он нанимал дополнительно пару человек, но сейчас они совершали рейс в тесной и уже приработанной команде. Все эти люди так или иначе были ему дороги, и Марк переживал.
Корабль дрогнул и замер, одновременно с этим Жанна шумно выдохнула и расслабилась. Стянула с головы шлем, взъерошила коротко стриженные рыжие волосы. На её бледном усыпанном веснушками лице проступили красные пятна свидетельство крайней степени волнения.
Ну, ты молодец! Марк одобрительно хлопнул её по плечу. Я малость перенервничал, если честно.
Угу, я тоже, буркнула Жанна. Попробую ещё раз связаться с планетой и предупредить их о нашем вторжении. Вдруг на этот раз кто-нибудь да ответит.
К стыковочном шлюзу по приказу Марка собралась вся немногочисленная команда «Стрижа»: два техника и два карго. Лишь пилот осталась пока в рубке, надеясь установить связь с планетой.
Какие будут указания, кэп? спросил Виктор, один из двух карго, сероглазый бритый налысо здоровяк.
Вскрывать шлюз вручную, раз нас не шибко рады тут видеть. Влезайте в скафандры, ребята! Нас ждёт чёртова уйма работы!