Всего за 180 руб. Купить полную версию
Зов Полярной звезды
Всё начинается с малого. С одной фотографии безымянного островка в Северном Ледовитом океане. Со слов песни саамского шамана, подслушанной ненароком однажды. Или с камня размером с ладонь, вытащенного из одежд мертвеца. Один-единственный маленький шаг в неизведанное ведёт зачастую к погибели, но кто же об этом задумывается, отправляясь в путь?
Меня зовут Уве Кёлер. Я здесь давно. Очень давно. Кажется, что целую вечность. Ночь бесконечна и полна смутного ужаса. Я не дождусь рассвета. Не смогу. Держусь из последних сил, но всякий раз, когда тёмные небеса освещает Aurora borealis, не теми бесцветными, безобидными вспышками, и даже не зеленовато-синими, а алыми, призывными, всякий раз, когда ночные небеса горят, я слышу С каждым разом всё явнее я слышу её призыв, сопротивляться которому нет никаких сил
На базу «Норд» наша исследовательская группа прибыла в апреле 1940 года. Официально мы были этнографической экспедицией, изучающей культуру саамов, но, по сути, единственным этнографом в ней был ваш покорный слуга. Моей задачей было изучение саамских сказок, песен, легенд, что само по себе оказалось делом нелёгким. Саамы странный, обособленный народ. Каждый взрослый саам нойд, во всяком случае, они твёрдо верят в свой шаманский дар, в то, что своим магическим пением они могут призывать бури и штормы, а также утихомиривать их. Якобы эту силу каждый саам наследует от Древних, спящих в каменных домах в городе, расположенном далеко к северу. Именно туда, повинуясь зову Полярной звезды, стремится попасть каждый саам.
Я тщательно документировал все те немногие материалы, которые мне удалось собрать, далее они изучались в Тайной Канцелярии, а нам потом присылали новые приказы. Особый интерес там вызвали шаманские песнопения, способные ввести в гипнотический транс. Под их воздействием человек становится неуязвим, нечувствителен даже к самой сильной боли. Правда, колдовство воздействовало лишь на самих саамов и не оказало никакого влияния ни на членов нашей группы, ни на других служащих базы «Норд», из чего был сделан вывод, что всё колдовство этих песен заключается лишь в полной вере самих саамов в магию. На человека образованного, скептически мыслящего они не воздействуют.
Признаться откровенно, я очень надеялся, что отсутствие положительных результатов нашего исследования скажется на экспедиции, и её просто-напросто свернут. Слишком унылый вид открывался нам в этих суровых северных землях. Серые, голые камни, лежащие здесь со времён сотворения мира, покрытые лишь скудным мхом и лишайниками, редкие чахлые деревца, зябко жмущиеся к полумёртвой земле. Я ощутил себя на краю света, едва ступив на эту землю. Звёзды тут будто бы ближе, оттого хорошо слышно их зов. Точнее, зов одной, беспрерывно глядящей на нас из глубин космоса.
А потом мы нашли этот чёртов камень
Нам продал его один старый норвежец, работавший на базе в команде ремонтников. Камень он нашёл среди вещей саама, замёрзшего насмерть. История эта случилась в начале века, когда большое поселение саамов враз исчезло, кинув свои вещи, дома, оленей, собак на привязи и даже плачущих в люльках младенцев. Они все ушли однажды на север, следуя за Полярной звездой, охваченные мерячением, арктической истерией. Спустя какое-то время один из них попытался вернуться обратно, но его человеческих сил не хватило. Зов звезды ослаб, с ним ушла и жуткая магия этих мест. Он замёрз насмерть при подходе к родному поселению, где его и нашёл тот норвежец.
Камень был размером не больше ладони, светло-зелёный, полупрозрачный, напоминал разновидность кварцита или шпата, был гладко отполирован и имел форму пятиугольника. Природа может вытворять различные необычные штуки, но нанесённый на камень узор из точек, вполне упорядоченный, был так похож на письмена неизвестного народа, что некоторые из нас решили, он принадлежал древней, давно исчезнувшей цивилизации. Древним, чьи знания якобы хранят саамы. Эти знания являются им в шаманских трансах, в пении Полярной звезды. Другие же, включая меня, были настроены скептически. Люди склонны к мистификациям и подделкам, особенно если это сулит денежный куш. Но, так или иначе, новость о находке была немедленно передана в тайную Канцелярию, а вскоре пришло новое задание
В июле 1931 года дирижабль «Граф Цеппелин» с научными целями совершил полёт над Арктикой, производя подробную аэрофотосъёмку, материалы которой оказались якобы засвечены все до единого. Часть из них оказалась в нашем распоряжении вскоре после обнаружения нами необычного камня, когда Канцелярия прислала новый приказ. На снимках была земля Франца-Иосифа, щедрая россыпь островков среди океана. Но нам рекомендовалось обратить внимание на островок к северу от архипелага, обособленный, никем ещё не обнаруженный пятачок безжизненной земли, на котором различались какие-то странные кубические сооружения. Глядя на чёткие грани, правильность форм этих кубов, никто из нас не усомнился, что они были искусственно созданы, только кем и с какой целью? Мысли о Древних и их городах невольно приходили всем в голову. И вскоре нашей исследовательской группе пришлось познакомиться с ними поближе.
В августе того же года метеорологическое судно «Викинг-5» тайно доставило нас на безымянный остров, где мы должны были разбить лагерь и тщательно изучить каменные сооружения. Уныние всё больше охватывало нас, несмотря на перспективы открыть нечто выдающееся, возможно, меняющее всё наше прежнее представление о мире и его устройстве. Остров место ещё более унылое, чем земли саамов. Голый камень среди бескрайнего океана, лишь кое-где покрытый лишайниками. Удивительно, как его кто-то мог выбрать для возведения неких сооружений, каким бы целям они не служили.
Несколько дней мы потратили на то, чтобы крепко обосноваться в столь неприветливом месте. Первым делом наладили радиосвязь с большой землёй, чтобы передавать результаты наших изысканий и держать коллег с базы в курсе всех событий на острове. Я бы многое сейчас отдал за возможность отправить весточку кому-нибудь живому из этого враждебного и чуждого человеку места
Обустроившись, мы начали с обхода периметра, составляя подробную карту и отмечая всевозможные детали местности. И сразу же наткнулись на светло-зелёные пятиугольные камни, вернее, в основном обломки, но нам попалась и пара целых. Точечный рисунок был на всех без исключения, и ни на одном из найденных он не повторялся. Теперь даже самые ярые скептики в нашей команде уверились, что мы имеем дело с особым видом ранее неизвестной письменности, принадлежавшей давно ушедшей в прошлое цивилизации. Вероятно, и каменные сооружения были творением её же представителей, тем интереснее и важнее было как можно больше узнать обо всём. Это открытие несомненно взволновало всех! Держать в руках доказательство существования чего-то неизведанного, упомянутого в древних манускриптах, которые большинство учёных мужей считали бредом обезумевшего араба Да наши находки переворачивали всю существующую мировую историю! И мы стояли у истоков этого переворота!
Но было нечто, сразу же омрачившее радость этого открытия. Одновременно с прибытием на остров меня стали еженощно мучить смутные кошмары, подробности которых до поры до времени ускользали от меня. Позже выяснилось, что страдаю от плохих сновидений не только я, но и остальная команда, вся без исключения. Неприветливый вид острова угнетающе действовал на психику. Каждый из нас, я уверен, задавался одними и теми же вопросами: как не обезуметь на этом голом камне среди свинцово-серых вод северного океана? Как не провалить возложенную на нас миссию и уцелеть в условиях, совершенно непригодных для существования человека? Как бы ни волновала нас открывшаяся перспектива, желание оказаться дома, в привычной каждому обстановке, рядом с родными, было гораздо сильней. Душа, трепетная человеческая душа, почувствовав угрозу, затаившуюся рядом, рвалась прочь, стенала ночами, рождая кошмарные сны, в то время как разум был опьянён открытиями и не замечал ничего. До поры до времени.