Всего за 199 руб. Купить полную версию
Потом к нему подошла колонна людей, похожих на китайцев. Они обступили его со всех сторон, сбросили перед ним свои камни и долго чего-то ждали. Пока Колька думал, как ему перескочить через образовавшуюся перед ним стену из камней, китайцы что-то кричали на непонятном языке. Потом вперед вышел один, самый важный их них и заявил:
Это наша земля, а ты можешь убираться!
Но, ведь я историк.
У тебя больше не будет истории.
Рассвирепевший Колька сжал в руках поднятый с земли камень и неожиданно для всех швырнул его в лицо этого, важного. После этого на него бросались все, но камни летели один за другим, нанося увечья одним и сбивая с ног других.
Широкая полоса пламени из пасти выскочившего из-за скалы дракона не успела нанести Кольке никакого ущерба его грубо разбудил то ли колокол, то ли гонг. Весь барак быстро оживал. Правда, во всех закоулках страшного помещения не было слышно голосов. К удивлению Кольки люди выстраивались в подобие строя, очень похожего на помятые шеренги. Стало понятно, что ответы на свои вопросы он в ближайшее время не получит.
В помещение, морщась от изобилия запахов, вошло несколько человек. Сзади шли уже знакомые Кольке воины, скорее всего, выполнявшие функции обыкновенных стражников. А спереди появился тот, кто всем своим видом никак не мог соответствовать обстановке барака. Точно такой же по высоте, как и стражники, он был с явно более благородными чертами лица, и даже в атмосфере местного смрада от него доходили чудные запахи. Он ходил по бараку с полубезразличным лицом, полностью уверенный, что стражники следуют по его пятам. Затем его поднятая правая рука показала, что он хочет довести какое-то принятое им решение, но вместо этого человек круто развернулся и пристально стал смотреть на Кольку. Фраза похожего на элегантную статую человека была адресована, конечно, сопровождающим его воинам. Кольку схватили за руки с двух сторон, а вслед ему полетело послание широкого человека:
Тебе поведут к высшим. Они забирают тебя в жертву. Помни, я ведь тоже не отсюда.
Как только в толпу врезалось несколько стражников, крики стихли. Кольку вели наружу, а ему очень хотелось вернуться и расспросить того, кто говорил по-русски. Зачем он явно рисковал, предупреждая его, Кольку. Или сейчас все как раз и заканчивается, а его скоро действительно принесут в жертву. Тогда зачем стражники обращаются с ним так грубо? Или хотят, чтобы он заранее испугался?
По закоулкам портовых дорог его привели к фасаду высокого здания с мощными колоннами. Кольке сразу представилось, что это окончание его пути. Но ему неожиданно связали руки и ноги и, не обращая никакого внимания на его крики, швырнули лицом вниз в подъехавшую повозку. Пока ехали по неровной дороге, Колька никак не мог пристроить поудобнее свое лицо. А еще его волновало, что за животное было запряжено в повозку, а также какое наступило время суток. Хотя было достаточно светло, особенно после полутьмы барака.
Когда повозка остановилась, больше всех радовался Колька. Несмотря на то, что его грубо вырвали из повозки и поставили на землю. Колька интуитивно сделал шаг вперед. Стянутые веревкой ноги предопределили его последующее падение. Его снова поставили на ноги. Прозвучала команда, по которой один из воинов срезал веревки на руках. Тот, кого Колька уже видел внутри барака, элегантный и хорошо пахнущий мужчина, подошел сбоку и, гуляя глазами по Кольке, заявил:
К сожалению, я не высший. А иначе тебя ждало бы совсем другое
Теперь Кольку вели совсем другие стражники. На них все блестело и переливалось. Наверное, это очень прекрасно, когда тебя поведут на жертвенное приношение такие воины. Но Кольке было просто страшно. Ему хотелось кому-нибудь объяснить, как он попал сюда. Но только когда его повели к длинному белому зданию, он не к месту вспомнил, что элегантный человек говорил понятно для него.
Поверьте мне
Двое сидящих за огромным столом людей смеялись. В этом положении они казались очень маленькими, но, в любом случае, им было очень смешно. Один из них показывал рукой на Кольку. Второй явно выказывал подчиненное положение. Кольке привесили какие-то набалдашники на виски. Немедленно стали слышны шорохи, долетающие уличные шумы и даже дыхание стоящих позади его воинов.
Ты был нужен только для развлечений, видимо набалдашники, одновременно, позволяли переводить, а говорящий человек из своих личных принципов не желал переходить на русский язык, это вполне нормально. Нас не должно было интересовать, кто ты и как попал к пиратам. Тебя выкупили, и твоя жизнь принадлежит нам. А готовить тебя на длительный труд, к примеру, гладиатором, или сразу порадовать твоей смертью толпу наше дело. Но тут мои люди выяснили, что от тебя идет далекий незримый след. Нам понятно, что ты глуп и вряд ли поймешь, что нам нужно. Но у тебя есть шанс выжить. Не знаю, нужно ли это тебе?
Колька упрямо молчал. Говоривший человек сердито шевельнул указательным пальцем. Кольке немедленно связали веревкой руки и повели на улицу. Уже по дороге он не выдержал и, обернувшись, буквально заорал:
Я же ни в чем не виноват. Человеку нужно верить!
Уже в следующий момент Колька увидел, как покрылось испугом лицо второго человека, сидящего за столом. Но анализировать происшедшее было некогда тяжелый удар чем-то тяжелым по голове заставил упасть и снова потерять сознание.
Дурак, тебе еще повезло. Орать на представителя Совета Другого на твоем месте ждала бы даже не смерть, а многодневные истязания. Почему тебя берегут? Не хочешь признаться?
Только сейчас Колька открыл глаза и поднял голову на говорившего. Было непонятно, как плотный мог попасть вместе с ним в одно и тоже здание. Но все оказалось намного проще пока Колька был без сознания, его привезли обратно в барак. К удивлению окружающих его больше не били. Просто швырнули за решетку и предоставили возможность текущим событиям самим определить судьбу человека, позволившего себе ругаться на высокопоставленного человека.
Это же представитель высших!
Кто это сказал? Разве могут высшие быть такими? А чем высшие отличаются от обычных людей? Наверное, только чванством и мелочностью. Сразу припомнились богачи. Над ними все смеются, все ненавидят, а они всем владеют и становятся все богаче и богаче. И, конечно, чаще всего, даже не понимая, зачем это им нужно.
Ты мог лицезреть потомков настоящих богов, звучал явно другой голос, сильно дребезжащий и, по-старчески, богобоязненный. Великие алхалы (племя богов прим. авт.) оставили после себя так много удивительного и великого. И их потомки достойны своих предков.
Колька, уже вставший с пола, оглядел старика. Весь его вид, рваная одежда и лицо с искривленным носом никак не соответствовали облику фанатичного восхвалителя божественного. И Колька рискнул подерзить:
У них тут есть потомки, а кто создал самих богов?
Старик от неожиданности даже присел. Потом он начал крутить головой во все стороны. Людей вокруг них стало заметно меньше.
Их никто не создавал. Их не могли создать. Они сами появились.
Старик от волнения частил и начал заметно шепелявить. Колька оглянулся даже стоящий позади плотный заметно побледнел. Не к месту заныли ушибы на лице, полученные во время перевозки. Появилось твердое представление, что он опять сделал какую-то оплошность, может быть, даже граничащую с глупостью.
Приходило понимание, что еще немного и начнется дознание. А может, они и вполне обойдутся без него. Наверное, скоро за ним придут. Колька не знал, сколько ему осталось жить, думать, говорить. Хотелось напоследок выяснить все, что только можно. Но, как назло, плотный исчез. Он словно захотел спрятать от Кольки тайну своего появления здесь и тайну своего необыкновенного положения в бараке. Взгляд провинившегося напрасно пытался вычислить плотного человека среди полуголых тел. Но, словно пресекая любую возможность размышлений, над толпой прозвучал голос: