***
Если Прутков свои выводы делал на основании собственных умозаключений и ни о каких подробностях у шефа не выспрашивал, то Мингажеву-то доподлинно было известно, какой административный ресурс задействовал Патрон. И от того он еще больше бесился, выслушивая от доверенного офицера, что нужного результата до сих пор не получено.
У Михеева действительно достаточно земли в области. Какие-то участки он приобрел и через фирму Аникеева. Но все на совершенно законных основаниях, докладывал подполковник Прутков.
А налоги? подозрительно спрашивал генерал.
Уплачены до копеечки. Недавно уволил одного из своих юристов только за то, что тот какой-то налог, не связанный с землей, заплатил с опозданием.
Такой законопослушный гражданин, что хоть в витрину его выставляй, с сарказмом произнес генерал.
Именно так, не принимая тона начальника, подтверждал Прутков. Нам удалось внедрить в окружение Михеева своего человека. Бывший спортсмен, бизнесмен, они по молодости были знакомы. Теперь бывает частенько в доме на званных ужинах. Когда речь заходит о бизнесе, либо о иных делах, Михей особо подчеркивает, что во всем действует исключительно в рамках закона. И ни на йоту не отступает.
Одно из двух: или он очень умен, или уже раскусил твоего «барабана» и теперь сливает тебе то, что ему выгодно. Впрочем, я не исключаю, что присутствует и то, и другое. Копайте глубже. Надо проверить всех друзей и даже просто знакомых, он мог приобретать земли через подставных. Родственников, детей проверить обязательно. Если правильно помню, у него две дочери, по моим расчетам вполне уже взрослые девицы, наверняка замужем
Прутик едва заметно покраснел, но и этот мимолетный румянец не укрылся от пытливого и всегда подозрительно взирающего на людей, кем бы они ни были, взгляда.
Прошляпил, раззява?! взъярился генерал.
Ну, почему сразу прошляпил? Дочерей проверяли все чисто, начал было оправдываться Прутик, но тут же понял, что лучше сознаться в ошибке самому; он уже не раз убеждался, что шеф видит его насквозь и обмануть все равно не удастся. А повинную голову меч не сечет.
Честно признаюсь, хозяин, мужей проверить сам не допер. Спасибо за подсказку, товарищ генерал. Ну на то у вас и брюки с лампасами, и звезды на погонах золотом шиты, чтобы нас, неразумных, учить.
То-то же, падкий на лесть, сменил Мингажев гнев на милость. И приказал: Проверить завтра же! Как считаешь, правильно говорю?
Прутик вскочил и, хотя был в штатском, вытянулся «во фрунт», даже пытался каблуками прищелкнуть и проорал, как на плацу: «Генерал-полковник подполковнику всегда правильно говорит».
Оставь ты эти свои штучки, вроде сердито бросил генерал, но довольной улыбки не сдержал. Завтра, максимум через два дня, жду результат.
***
А результат превзошел все ожидания высокопоставленного интригана.
Проверили дочкиных мужей пустышка, докладывал не через два дня, конечно, но уже через неделю Прутков. Но тут мне припомнилось, что вроде одну из фамилий зятьев я вроде где-то встречал. Снова полез в документацию. И точно! На старшей дочери Михея, у нее теперь фамилия мужа Лисина, так вот, на эту самую фамилию числится несколько земельных участков, приобретенных через юристов и риелторов Аникеева.
От этой новости у Мингажева даже в висках застучало. Неужели он все-таки попал «в десятку»? Поднявшись и выпив минеральной воды, он прошелся по комнате, успокоившись, потребовал:
Докладывай подробно.
На самом деле, Марат Дамирович, все не так просто. Эта Александра Лисина еще несколько лет назад выписывала доверенности на право приобретения земли. Это де-юре. А де-факто от ее имени эту землю купил кто- то другой, нам пока неизвестный. Она никаких документов о покупке не подписывала, денег не платила
Кому они теперь интересны, эти подробности?! Де-факто, де-юре, передразнил своего помощника генерал. Доверенности выписывала, в сговор с риелторами и наверняка тем же самым Аникеевым вступала. Может, и не сама, так ее папенька от имени любимой дочери и для нее точно. Вот тебе чистой воды 159-я, мошенничество, так же точно, как и часть четвертая и в особо крупных, и в группе. Пока суть да дело, закрой ее в СИЗО для начала. А там посмотрим. Я обдумаю наши дальнейшие действия. Как думаешь, не захочет Михей, чтобы его любимое чадо на нарах оказалось? зловеще оскалился Чингисхан.
Ясно, не захочет.
Значит, вместо нее сам сядет. Да еще в ножки поклонится и огромные деньги будет предлагать, чтобы его на дочку обменяли. Так что мы ему потом еще и дачу взятки добавим. Ты этот пункт особо возьми на заметку и потом проконтролируй, чтобы не упустить. В деле Лисиной все должно быть шито накрепко, чтобы ни один узелок нигде не торчал.
Так впервые прозвучали зловещие слова «дело Лисиной».
Ну могла ли, брошенная в тюремную камеру, знать, или хотя бы догадываться-предполагать, эта хрупкая молодая женщина, на вид сама совсем еще девочка, хотя и мама троих деток, что на нее всей своей беспощадной мощью обрушилась целая машина огромной государственной силы и столь же огромного подлого коварства.
Глава шестая
Тюремный распорядок был жестким и незыблемым. Подъ ем в шесть утра. Каждая из заключенных стоит у своей кровати. В камеру входят две охранницы. Зэчки называют свое имя, статью. Потом всех, кроме дежурной, выводят в коридор. Стоят у стены, руки за спиной. Охранницы осматривают камеру, достаточно поверхностно личные вещи. Это «шмон» ежедневный, малый. Раз в неделю «шмонают» капитально. Открывают все сумки, выворачивают содержимое, переворачивают постели, сбрасывая их на пол. Ищут запрещенные предметы. Запрещено иметь ремни, шнурки, лезвия, металлические щипчики и вообще все металлические предметы, под особым запретом мобильные телефоны.
Когда у кого-то находят мобильный телефон наказание особое, вплоть до того, что впоследствии, при вынесении приговора, могут и срок добавить. Телефонами торгуют сами охранницы, это и вид их заработка, и составляющая часть оперативной работы, поскольку все телефоны, попадающие в камеру, прослушиваются. Ни одно из проникновений телефона в «хату» не остается для оперативников СИЗО незамеченным. Поэтому дают попользоваться дня три, от силы четыре, чтобы прослушать разговоры, потом устраивают «шмон» и телефон «находят», поскольку по большому счету и скрыть его в камере негде. Поэтому прячут так, чтобы каждая из заключенных могла отказаться не мой телефон, знать, мол, ничего не знаю.
Для телефонных «нычек» места находят порой самые неожиданнве. Завернут телефон в несколько целлофановых пакетов и на суровой нитке опускают в унитаз. Кончик нитки прикрепляют так, чтобы его не было видно. Проводящие обыск в унитаз не заглядывают, брезгуют. Обыскивать «парашу» считют ниже своего достоинства, то бишь того самого, что отсутствует у них напрочь. Но самым ходовым тайником в Макарьевском СИЗО считаются полы. Они настолько прогнили, что спрятать телефон под досками, в крисиных норах и углублениях, проще простого.
Бывает, что в камеру на место транзитницы подселяют двуногую «крысу», которая, познакомившись, с девчонками, предлагает свою помощь в приобретении телефона, клянется и божится, что мобила «чистая». Все прекрасно понимают, чем это окончится, но тем не менее кто-нибудь нет-нет да и соблазнится. Во время еженедельного «шмона» телефон непременно обнаружится, но это мало кого останавливает.
После большого «шмона» в камере еще два часа приходится порядок наводить.
В соответствии с правилами внутреннего распорядка в камере не может оставаться один человек. Случается, и нередко, так, что подследственных, почти всех, увозят в один день кого на допрос, кого на суд. И если в камере должна остаться одна заключенная, то ее транзитницей переводят в другую «хату».