Tani Shiro - Неизбежность стр 4.

«Какое значение имеет высота пламени?  устало думала жена правителя, глядя в небеса.  Дым точно достигнет небес. Небула теперь с ними, в небытии, там они с ним и сочтутся,  взгляд жены правителя вернулся к девочке перед костром.  Я же, коль осталась, должна сделать всё, чтобы не допустить подобного снова».

Небула сумел провернуть свои делишки, поскольку легко сближался с алчными людьми. Жена правителя скользнула взглядом в сторону. Чуть поодаль от погребальных костров стояли человек двадцать, не больше, очень просто одетые: наверное, это просто те, кто работали на семью. Никто из них не плакал.

Таких малочисленных похорон жене правителя ещё не приходилось видеть: видимо, некому было проводить столь «славную» семью. Небула и так были невысокого полета, а в последнее время совсем перессорились со всеми, напирая на свою элитарность из-за «девы пророчества».

Оно и к лучшему. За пять лет история вокруг «девы пророчества», столь ценной, что её нужно скрывать далеко в северных холмах, о её мощи и важности уже порядком набила всем оскомину. Сейчас первым делом нужно развеять слухи, нужно показать всё, как есть: внучка Небулы не чудо, посланное Миром, а обыкновенная угрюмая шестилетка. Если даже она и переинат отец, как известно, даёт силу, а её отец был едва отличим от человека для неё шестой уровень это предел мечтаний. Где уж ей «воспитать величайшего».

Увидев её сейчас, правитель, может быть, наконец, поймёт, что был введён в заблуждение, и отступится от мысли женить своего единственного сына на внучке предателя.

Когда все погребальные костры одинаково загудели, жена правителя решила вернуться к особняку: убедиться, что всё сделали как нужно.

«Деву пророчества» правитель распорядился привезти во дворец: для неё жена правителя приготовила отдельный конвой. Если Мир будет благосклонен к жене правителя и впредь, девочка последует за родственниками ещё в пути: звучит ужасно, но так для всех было бы лучше.

Жена правителя издалека заметила, что её поручение выполнили в лучшем виде: над горизонтом взвивалось пламя свежевозведённый, пышно украшенный и богато обставленный родовой особняк Небула знатно полыхал. Сколь мерзко было наблюдать за тем, как Небула ползает на брюхе перед правителем, пытаясь получить деньги на строительство «дома, достойного члена правящей семьи»,  столь же отрадно было наблюдать, как обваливается, сгорая, этот самый дом. Пламя, поддержанное переинатом огня, отсвечивало прозрачным пурпуром и киноварью, и ревело так, что уши закладывало: потому не стоило сомневаться эти стены навсегда останутся руинами, сгорит всё, даже камень.

«Чума, что жила в этом доме, не должна дальше уйти». Для всех это было про болезнь, но лишь жена правителя знала, что конкретно она имела в виду.

Что Небула умер это великолепно: он давно должен был отправиться в небытие за свои преступления. Немного жаль было лишь малышей внуков Небулы от троих сыновей. Пятеро детей от двенадцати лет до двух месяцев от роду все могли бы стать внутренними переинатами, от пятого до четвертого уровня, как их отцы. И все погибли.

Выжила только она, «член правящей семьи», «дева пророчества». Говорят, она даже не болела. Ну, может быть, ещё всё впереди нужно на всякий случай держать правителя от неё подальше.

 Позвольте доложить?  к жене правителя, издалека наблюдающей пожаром, приблизился командир отряда переинатов исцеления, оказывающих помощь людям на этих землях. Небула не озаботился их вызвать, когда чума началась, так что пришлось срочно везти их с собой из столицы.

 Докладывай,  велела жена правителя.

 Чума свирепствует в девяти поселениях из двенадцати на землях к западу, и в семи из восьми на востоке. Переинаты были только в трех, но там и скончались. Люди умирают целыми семьями взрослые от болезни, дети от голода. Мы пытаемся спасти тех, кто остался, но для этого нужно определиться, в какое поселение будем их вывозить.

 Не нужно.

 Что, простите?

 Не нужно никого никуда вывозить. Если вы привезете больных в туда, где болезни ещё нет, мы потеряем два поселения. Оставьте заразившихся там, где они есть. Выберите жителей, что покрепче здоровьем, и наложите на них защиту пусть они заботятся о тех, кто остался без присмотра.

 Но Простите, конечно, защита эффективна против переклинаний болезнь она остановить не сможет

 Скажите людям, что сможет: я потому и прошу выбрать людей покрепче здоровьем и верой. Если на то будет воля Мира, они выживут, и спасут от смерти тех, кто по воле Мира должен остаться жить. Ведь ничего иного мы не в силах сделать.

Командир переинатов был ошарашен. Жена правителя смягчила тон, и продолжила уже тише.

 Чума приходит раз в поколение, и всякий раз множество людей умирают. Множество, но не все. Мы не можем покончить с чумой, но можем дать людям веру, что это можно пережить. Переинаты исцеления не могут поставить на ноги всех заболевших, не вернут к жизни умерших. Всё, что мы можем дать этим людям это надежду на то, что выжить можно. Без надежды и вовсе незачем просыпаться.

 Это верно, но не найдя, что возразить, командир отряда переинатов, и, слегка поклонившись, удалился исполнять приказ.

Глядя на удаляющего командира переинатов, жена правителя ощутила привычную тяжесть а ведь планировала распрощаться с ней сегодня.

«Всё так,  думала она устало.  Мы рождаемся, чтобы умереть, и никто не в силах остановить это движение вперёд».

Эти слова она сказала сегодня утром и «деве пророчества», когда мимо них проносили последнее, двенадцатое, завернутое в саван тельце младенца,  это лучшие слова утешения, что смогла подобрать жена правителя для потомка своего врага, теперь уже круглой сироты, угрюмой девочки, чьё происхождение сомнительно с любой точки зрения, выродка, что прочат ей в невестки.

Девочка ничего не ответила ни словом, ни взглядом лишь молча последовала за процессией, чтобы проводить свою семью в небытие.

«Замечательно,  усмехнулась тогда жена правителя,  Небула есть Небула. Он её растил, она его продолжение. Даже если в будущем она будет показывать одни лишь добродетели, все должны держать в голове, что у неё гнилое нутро».

«Это хорошо,  успокаивала себя жена правителя, удовлетворенно глядя на головешки и развалины, оставшиеся от особняка, и вспоминая, как девочка не ответила ей.  Правитель не терпит дерзости».

День подходил к концу. Он не принёс долгожданного облегчения, но в целом долг перед правителем, собой и погибшими друзьями был исполнен, стоило поторопиться домой. Предстояло ещё много дел: нужно подготовить для «девы пророчества» комнату подальше от жилого крыла правящей семьи, и предупредить, чтобы особо к девочке не приближались,  на землях Небула всё-таки чума.

Нужно назначить встречу с советом Восьми, чтобы они поскорее убедились перед ними никакая не «дева, что воспитает величайшего», Небула всех ввёл в заблуждение. Доказать это несложно: шансов на то, что она станет высокоуровневым магом нет её отец был едва отличим от человека. К тому же девчонка почти не разговаривает есть шанс, что перед советом Восьми она отмолчится и они сочтут её непригодной к обучению.

Надо подумать, куда её отправить когда все убедятся в обмане. Подальше, в горы, в бездетную семью. Деревенская жизнь, домик, огородик, никакого пророчества. Однако нужно сразу принять меры, чтобы детей у неё никогда не было: никаких отпрысков Небулы больше. И чтоб искушения вернуться к вопросу с пророчеством ни у кого не возникло.

Надо, разумеется, найти настоящую деву.

Ну, и спланировать похороны на случай, если внучка Небулы всё-таки умрет в дороге, наверное, тоже стоило бы.