Белогубова Александра - Хутор у озера стр 3.

Родион покрутил книгу перед изумленным папой. Он даже немного потряс ее как трясут маракасы. И даже попробовал станцевать зажигательный танец, символизирующий верховенство детей над родителями. Но потерял равновесие, замахал руками, и книга полетела на пол. Мальчик спрыгнул со скамейки, чтобы поднять книгу. Глянув на свои ноги, он подумал, что мама бы не одобрила, что он в носках со знаком Супергероя стоит на грязном полу, и даже хорошо, что мамы сейчас рядом нет. Мальчик пошевелил пальцами в красных носках.

Родион, я не разрешаю брать мои вещи, по тону папа был и за себя, и за маму.

Ты сказал мне готовиться. Вот я и готовлюсь. Ты сказал, что читать полезно, вот я и читаю. И дальше будешь так, пап?!

Папа с тоской посмотрел на книгу, потом куда-то в потолок, как будто в уме складывал трехзначные числа, и выдохнул.

Ладно, сказал папа.

Родион победителем посмотрел на папу, поерзал попой по сидению, чтобы устроиться поудобнее, и начал читать книгу. Правда, хватило его ненадолго. Минут через пять мальчик уснул. А папа, аккуратно вытащив книгу из рук сына, чтобы не разбудить, спрятал ее в боковой карман велоштанов.

Глава III

Конечная станция представляла собой покосившуюся будку с выцветшей табличкой «Касса». Вместо привычной платформы пассажиры спрыгивали на заросшую травой землю. Сначала папа. Потом Родион, которого поймал папа. Потом велосипедисты, занимавшие скамейку у входа, передавали папе вещи: груженые велоштаны, рюкзаки и даже гитару.

Пока багаж цепляли на велосипеды, Родион рассматривал участников велопохода. Они все как на подбор были в специальной велоодежде такую же носил папа Родиона. Черные обтягивающие штаны или велошорты. Родя знал: такие узкие трико нужны для того, чтобы ткань не попадала в цепь. Велосипедисты носили разноцветные футболки, зеленые и красные с белым. Мальчику особенно нравились ярко-желтые, даже лимонного цвета. Но его папа предпочитал черную, чтобы немарко. Особый восторг вызывали шлемы: своей вытянутой формой они вполне могли сойти за головной убор какого-нибудь персонажа кино об инопланетянах. У Родиона на голове тоже был отличный шлем желтого цвета, чтобы было видно издалека, так родители сказали. А ему и нравились яркие краски, а не как у папы черный.

Практически готово, папа затянул застежки велотрусов на багажнике детского велосипеда.

Родион ничего не ответил. Он наблюдал за крупным мужчиной с короткой бородой. В основном все велосипедисты были спортивного телосложения, а этот седой мужчина отличался круглым пузом.

Это что за Дядя Арбуз?  Родион ткнул пальцем в сторону мужчины.

Кто ж пальцем показывает?  смутился папа.

Дядя Арбуз махнул папе рукой, папа ему ответил:

Вы налегке, Андрей Петрович?

Дядя Арбуз широко улыбнулся и повернул велосипед так, чтобы папа и Родион увидели багажник. На велоштанах висела сетка с большим арбузом.

Вау!  все, что мог сказать мальчик. Он совсем не ожидал, что кто-то привезет арбуз в такую глухомань. Папа поднял большой палец, показывая Дяде Арбузу свой восторг и уважение.

Из-за Дяди Арбуза выглянула девочка с малиновыми волосами. На вид она была чуть старше Роди лет двенадцать-тринадцать. Таких в школе уже называли старшаками. Девочка взглядом измерила Родиона от козырька его желтого шлема до кончиков не менее желтых кроссовок, хмыкнула и отвернулась. Мальчику совершенно не понравился ее взгляд. Будь они сейчас в школьном коридоре, он бы показал ей язык или сделал подножку, чтобы не задавалась.

Велопоход это мужское дело, зачем брать девчонок, думал Родион. Вдруг от толпы отделилась тетя. Она поставила велосипед на подножку и достала палку. Родион сразу понял, что это для селфи. У них дома был такой штатив, ему нравилось фотографировать себя: глаза выпучить или язык показать. Правда, мама возмущалась, что у нее забита память телефона одинаковыми фото и, вообще, нельзя без спроса брать ее вещи. Но разве иметь в телефоне фото ее сынули это плохо? Поэтому Родион с мамой не соглашался и продолжал себя фотографировать на ее телефон. Вчера вечером тоже разных селфи сделал, чтобы мама не грустила, пока его нет дома.

Тетя установила селфи палку на земле, отошла на небольшое расстояние и замерла, отставив ногу. Потом повернулась другим боком и снова замерла. Еще она оттопырила попу и показала «виктори», не забыла и губы куриной попкой сложить. Родион знал все эти приемчики, он даже немного ее передразнил, предугадывая, что она сделает дальше: например, приложит пальцы к подбородку и закатит глаза. Тетя именно это и собиралась сделать, когда заметила Родиона. Но почему-то она не начала ругаться, а широко улыбнулась и помахала рукой. Родя замер от удивления. Он посмотрел на папу, тот смущенно помахал тете в ответ.

Это кто?  спросил Родион.

Папа пожал плечами:

Не помню. Наверное, встречались на других покатушках. Может, в прошлом сезоне. Много народа катается, я не всех запоминаю.

Понимаю, Родион смотрел на толпу велосипедистов.  Я целый год не мог запомнить имена одноклассников. А когда запомнил, то несколько человек ушли, а на их место пришли другие. Снова пришлось запоминать.

Папа постучал по шлему Родиона:

Ну ты и голова.

Стартуем!  крикнул Дядя Арбуз. Велосипедисты, которые секунду назад расслаблено общались друг с другом, повскакивали к своим железным коням. Щелкнули застежки на шлемах и крякнули крепления велотуфель, состыковавшись с педалями, велосипедисты друг за другом выстроились в колонну на грунтовой дороге, уходящей в лес.

Родион схватил свой велосипед, перекинул ногу через раму и надавил на педаль. Он стремился за всеми, а лучше в самое начало колонны. Мальчик решил срезать, чтобы обогнать и папу, и тетю с селфи палкой, и велосипедиста, велоштаны которого куполом накрывал серебристый казан. Он повел велосипед через лужайку, на которой отдыхали велосипедисты. И все шло хорошо, пока переднее колесо предательски не увязло в песке, а руль не съехал вбок. Родион сам не понял, как оказался на земле. Он отполз от велосипеда и сел: содранные ладони саднили, через пыль на коленках выступили капли крови, педаль оставила царапину на ноге. И так все болело, что мальчик не знал, на что ему подуть первым делом.

Паап!  Родион посмотрел в сторону леса, в который уходила колонна велосипедистов. Папа уже ехал к Родиону.

Третье правило велосипедного клуба не отставать от группы, невесело сказал папа. Он поставил велосипед на подножку и полез в карман за аптечкой.

Обработав ссадины на руках и ногах Родиона, папа взялся за велосипед слетела цепь. Родя сидел на траве и больше всего на свете ему хотелось оказаться дома, чтобы мама погладила по голове и дала конфету а лучше три, ведь он получил такое серьезное ранение и ему нужно специальное лекарство. Но папа только буркнул, что его травмы всего лишь ссадины и не надо нюниться.

Вдруг перед Родионом возникли женские ноги в кроссовках. Он поднял голову и увидел худенькую старушку в белом сарафане. Можно было бы сказать, что ничего примечательного в этой старушке не было. Вот только желтая кепка привлекла внимание мальчика он бы сам такую носил, и большие серьги с красными камнями, которые переливались в вечерних лучах солнца.

Ты чего приуныл?  спросила старушка.

Да вот: третье правило велосипедного клуба нарушил, шмыгнул носом Родион.

Старушка с таким сочувствием посмотрела на Родиона, что он сам не понял, как слезы потекли из глаз.

Ладно, ладно тебе. Правила и есть на то, чтобы их нарушать, она протянула ему карамельку.  Держи лучшее лекарство от уныния. Тебя как зовут?