Всего за 199 руб. Купить полную версию
Ну ладно. Будешь учиться у меня независимому взгляду. И чтобы больше в этой простыне я тебя не видела! с чувством сказала Эсфирь. Садись и ешь. Она протянула Ариде чашу с вином.
Та отлив половину долила воды.
Да ты еще и трезвенница! улыбнулась Эсфирь. Откуда в тебе это? Ведь ты жила среди пиратов.
Я уже говорила, что главарь воспитывал меня как родную дочь. Он не позволял мне много пить, ответила Арида, принимаясь за еду. А как ты провела ночь?
Прекрасно! Я встретила человека, которого полюбила, ответила Эсфирь закрывая глаза, снова вспоминая Диониса.
А я, наверно, никогда никого не полюблю, вздохнула Арида, делая глоток из чаши. Я слишком бесчувственна после прожитого.
Ничего, оттаешь. Все забывается! И еще полюбишь достойного человека, успокоила Ариду Эсфирь.
А вдруг он меня не полюбит! Я ужасно боюсь неразделенной любви, переживала девушка.
Ты боишься Антероса*, с пониманием ответила Эсфирь. Но думаю, тебе это не грозит. Какой мужчина устоит перед взглядом твоих голубых глаз, да еще смотрящих со страстью!
Я тоже думаю, что тебе не стоит опасаться, подтвердил Авраам. Закончив с трапезой, он встал. Ну, дочка, я пойду на базар. Если что понадобится, забегай. А это тебе, Авраам достал изумительное ожерелье из сапфиров. Густо-фиолетовые камни ярко мерцали в лучах солнца.
О, Отец! Эсфирь подошла к отцу, и он застегнул на ее шее застежку. Темные камни подчеркивали белизну кожи.
Тебе нравится?
Без слов Эсфирь радостно закивала головой и поцеловала отца. Авраам направился к дверям.
Хайре, дочка! Смотри, не открывай всей души человеку, которого не знаешь. Иначе потом тебе будет очень тяжело, наставил мужчина.
Ах, отец! Не говори мне о Дионисе плохо! Я постараюсь сдерживать свои эмоции. Но мне это будет нелегко, ведь я люблю его! ответила Эсфирь.
Авраам, тяжело вздохнув, вышел за дверь, и направился на базар.
*Антерос бог взаимной («ответной») любви, а также бог, мстящий тем, кто не отвечает взаимностью на любовь или насмехается над теми, кто испытывает чувства.
ГЛАВА 5
Дверь отворилась, и в комнату влетел Дионис. Эсфирь, вскрикнув, бросилась к нему в объятья. Прижавшись, друг к другу, молодые люди замерли, Дионис покрывал поцелуями разгоревшееся лицо Эсфирь.
О, как я соскучилась! Я день и ночь думала о тебе, мой любимый! Ни на миг мысли о тебе не покидали моей головы. Каждую ночь разлуки ты снился мне, говорила Эсфирь в промежутках между поцелуями.
И я, тоже очень соскучился! Особенно последние часы перед нашей встречей я мучительно переживал, ответил Дионис, его глаза горели.
Взглядом он обжигал каждый дюйм ее фигуры.
Я принес тебе подарок, Дионис вынул из-за пояса большие, тускло мерцающие серьги из серебра. Необыкновенно искусной филигранью были отделаны сплошные окружности серег. В середине каждой было выгравировано имя Эсфирь.
Девушка взяла серьги, подбежала к зеркалу, примеряя их. Светлый металл выгодно осветил черные пряди волос. Сверкающие глаза девушки казались еще больше от этих украшений. Дионис подошел к зеркалу.
Ну как? Тебе нравится? спросил он.
Конечно! с восторгом ответила Эсфирь.
Какая ты хорошенькая! воскликнул Дионис. Он обнял сзади Эсфирь и притянул к себе.
Я люблю тебя! вдруг серьезно сказал он ей.
Эсфирь повернулась и посмотрела в глаза Диониса.
Этого не может быть, с недоверием проговорила она.
Я люблю тебя! Люблю, люблю, люблю тебя! шептал Дионис Эсфирь на ухо.
Голова Эсфирь закружилась, счастье переполняло ее. Она взяла Диониса за руку и потянула в спальню. Войдя в нее, Эсфирь сбросила одежду и прижалась к Дионису. Безумные, страстные ласки заполнили комнату. Ничто не могло отвлечь Эсфирь и Диониса друг от друга. Любовь владела ими всецело. Казалось, сам Эрос присутствует здесь и вершит свои дела. Никогда еще Эсфирь не получала такого наслаждения. Ее тело изгибалось, отвечая на прикосновения Диониса. Никаких запретов не было в их обладании друг другом. Безумные слова любви переплетались со стонами страсти. Дионис повернул девушку к себе спиной и положил руку на ее поясницу, заставив прогнуться. Его член вошел в лоно, проникнув очень глубоко. Эсфирь застонала и подмахнула бедрами, призывая к более активным действиям. Одна рука Диониса сжала ее грудь, а вторая проникла между ее лепестков. Нащупав набухший комочек, мужчина стал надавливать на него, в такт своим проникновениям. Импульсы, от действий любимого, вспышками пронзали тело девушки. Эти огненные волны превращались в пылающий океан, вознося на вершину оргазма. Эсфирь закричала на пике страсти. Любовь, прекрасная и божественная, наполняла все вокруг.
Незаметно промелькнул день.
Вечерние сумерки наложили отпечаток на лица влюбленных. Утомленные любовной битвой, они лежали, прикрыв глаза. Эсфирь приподнялась на локте и посмотрела на лежащего рядом Диониса.
Когда ты успел полюбить меня? Ведь прошло несколько дней с нашей встречи, спросила она.
Но ведь ты сама полюбила меня сразу. А я понял это, когда муки ожидания нашей встречи стали немыслимыми. Мне хотелось бросить работу и мчаться к тебе! ответил Дионис. Я понял, что обожаю тебя. проговорил он, бросая страстный взгляд.
А я тебя! воскликнула Эсфирь, покрывая поцелуями тело Диониса.
И опять Эрос начал свою игру. Прошло еще несколько часов, прежде чем Эсфирь и Дионис наконец устали.
Вошедшие рабы зажгли светильники и принесли пищу и вино.
Расскажи мне о себе. Кто твои родители? попросила Эсфирь.
Моих родителей нет в живых. Как я уже говорил, они познакомились на праздновании дня Диониса. Родители были не очень богаты. Кусок земли, дом и немного рабов вот и все чем они владели. Но и бедными их нельзя было назвать. Но пришла беда, и пожар уничтожил наше хозяйство. Как раз в это время моя мать должна была родить. Перенесенные переживания наложили отпечаток на ее здоровье и роды. Она умерла сразу, как только мой брат появился на свет. Моему отцу пришлось занять много денег, под процент у евреев, чтобы как-то поправить свои дела. Долги были очень велики и отец, отдав меня с братом в храм Диониса, уехал в неизвестном направлении на поиски золота. Прошло десять лет прежде, чем он вернулся с деньгами. Расплатившись с долгами, он слег. И жрецы отпустили ухаживать меня за больным отцом. Через несколько месяцев он умер. В храм я не вернулся, так как на мне осталось небольшое хозяйство купленное отцом после приезда. Брата я забрал и стал заниматься его воспитанием сам. С тех пор я ненавижу всех евреев, ведь это они виноваты в смерти отца. Если бы не проценты, моему отцу, возможно, не нужно было уезжать, и он не потерял бы свое здоровье, Дионис с ненавистью посмотрел в окно.
Эсфирь внутренне содрогнулась.
Ты несправедлив к этим несчастным! Они же не убивали твоего отца, и, наоборот, ссудили ему денег в трудную минуту
И забрали в три раза больше! перебил ее Дионис, лучше бы мы умерли с голоду сразу, чем продлевать агонию отца. Я собрал бы всех евреев и забросал их камнями!
А чему ты научился в храме Диониса? перевела на другую тему разговор Эсфирь. Ты обещал показать мне танец.
Яростно сверкающие глаза юноши постепенно успокаивались, взгляд, брошенный на Эсфирь, становился нежнее.
Хорошо, я сейчас покажу тебе танец, означающий выход Бога к смертным. Нагие юноши в дни празднования Бога с чашами в руках танцуют его. В их чашах вино и ни одна капля не должна вылиться во время танца. В самом конце, юноши приближаются к статуе Диониса и выливают вино на жертвенник. Дионис встал и поднял в руках наполненные чаши. Его стройная фигура четко вырисовывалась освещенная факелами. Напевая слова гимна, и, притоптывая ногами в ритм, Дионис двинулся по кругу. Тело красиво изгибалось, движения ног напоминали "сиртаки"*. Руки то поднимались, то опускались. Но вино, налитое в чашах, не шевелилось. Глаза Диониса разгорелись, щеки пылали. Казалось, сам Бог вселился в юношу. Эсфирь не могла спокойно смотреть на него, движения его тела возбуждали ее. Едва закончился танец, Эсфирь вскочила и бросилась к ногам Диониса.