Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Ну пока, Шеменовна!
Шпокойной ночи, Лякшандровна!
Спешили, чтобы успеть на любимый сериал то ли «Богатые тоже скачут», то ли «Следствие ведет лаборант».
Надо ли говорить, что жена Тупикова любила своего супруга нежно и преданно. И даже не смотрела в сторону иных мужчин. Он же звал жену лапусей, носил на руках и собственноручно выносил ведро с мусором. «Ты такая хрупкая! Такая хрупкая! приговаривал он, Боюсь, тебя просквозит у помойки!»
Это была идеальная пара во всех отношениях.
Раз как-то супруги спускались по лестнице. Тупиков всегда поддерживал жену под локоток, а тут надо ж случиться! на лестнице оказался кот по кличке Муркин. Тупиков обожал котов. Он отвлекся на минуту, чтобы погладить кота, и в эту самую минуту жена его, поскользнувшись на брошенной кем-то банановой кожуре, оступилась и полетела вниз по ступенькам. «Дз-з-зинь! Ж-ж-ж-ж. З-з-з-з-зум!» Шарики, из которых она состояла, посыпались с оглушительным звоном в разные стороны. Застывшие с открытыми ртами Тупиков и Муркин наблюдали потрясающей красоты зрелище. Блестящие шары, шарики и шарипусики скакали, катились по ступенькам, ныряли в лестничные проемы, шуршали, звенели, стучали. Муркин потерся о ногу Тупикова и, с присущей котам бесцеремонностью подцепив лапкой один из шариков, принялся гонять его. Тупиков наконец пришел в себя и бросился за мешками и сумками, чтобы собрать любимую. Он вынимал шарики изо всех щелей, из-под отвратительных батарей и пыльных ковриков. Хорошо еще, что освещение было вполне приличным и жильцы дома не шастали туда-сюда с глупыми вопросами.
Не прошло и двух часов, как Тупиков собрал все шарики или, как ему показалось, все.
Чумазый и пыльный, заперся он в ванной, где вымыл и тщательно высушил каждый шарик.
Скоро ванную стали осаждать бомбообразные тинейджеры. Выдав каждому по двести рублей на развлечения, Тупиков выдворил отпрысков из дома и приступил к сборке.
Собирать любимую было легко. Тупиков знал и любил каждый шарик супруги, даже самый потаенный. Собирая изящные пальчики и пухлые губы, он плакал от умиления, приговаривая: «Какая ты у меня хрупкая!» вздыхал, повторяя по памяти изгиб ее бедра или округлость колена.
К вечеру жена Тупикова была готова. Ваятель заметил с огорчением, что не хватает трех шариков, трех крохотных, незаметных постороннему глазу шариков! Один из области левой щеки, второй заменявший собой сосок и третий с пятки. «Ничего, бормотал Тупиков, никто и не заметит. Щека Да вроде как ямочка получилась. Так даже еще симпатичней стало. Сосок. М-м-м. Ну, это не страшно. Я ее и так любить буду. А с пяткой? Да что пятка ерунда, останется небольшая вмятина. Главное, что с ней ничего не случилось, Она здесь».
Словно бы в подтверждение его слов супруга сладко потянулась. Шарики привычно зашуршали.
Я что, вздремнула? удивилась жена Тупикова, обнаружив себя на кровати. Что это со мной? Она подбежала к зеркалу.
Все хорошо, родная! Просто ты упала и потеряла сознание.
Я?! Сознание?! вдруг засмеялась супруга непривычным серебристым смехом. Тупиков поморщился, а она с удовольствием вертелась перед зеркалом, поправляя прическу.
Немножко. Но теперь все в порядке. Однако впредь будь осторожна!
Впредь! фыркнула жена. Какое забавное слово! и, улыбнувшись, повернулась к Тупикову, но тут же скривила личико, Ой! У меня в пятке что-то колется и щекочется! Просто стоять невозможно! И она снова завертелась у зеркала, чуть пританцовывая.
Определенно, эта ямочка на щеке была ей к лицу!
Вернувшиеся дети перемен не заметили, да и сам Тупиков уже было успокоился и решил про себя, что все сделал правильно и все обошлось.
Вечером жена Тупикова, придя с работы, кинулась к зеркалу и, прихорашиваясь, спросила то ли у супруга, то ли у прелестного глиняного котика на трюмо:
И чего они во мне находят? Вы, говорят, особенная. Вы муза и валькирия! Кстати, пупсик, что такое валькирия?
Тупиков нервно заерзал на диване, а жена продолжила:
Ах, эта ямочка вам так к лицу! Вы с ней царица. Вы Саломея! А кто такая Саломея?
Это вроде из Библии.
Фу! Какой ты скучный! Сегодня пойду к Асеньке. Вы тут без меня ужинайте. И не дуйся так, я на полчасика!
В первый раз со дня основания семейство Тупиковых ужинало без мадам Тупиковой. Сонно и неразборчиво бормотал что-то телевизор. Тупиков греб ложкой в остывшем супе, пытаясь поймать уплывающую звездочку морковки. Звездочка не давалась и ускользала. Даже глубоководные тинейджеры были непривычно тихими и задумчивыми.
Па, а мама где? поинтересовалась дочь.
У бабушки, ответил за Тупикова сын.
Ты че! Бабушка в Самаре. Мама что, в Самаре?
Нет, Тупиков наконец поймал морковину и, подцепив ложкой, отнес в мусорное ведро. Пакость какая! Мама не в Самаре. И вообще вам спать пора!
Не хочу спать! взорвалась дочь. И почему суп на ужин?! Не хочу суп!
Но Тупиков был непреклонен.
Супруга явилась под утро, всхлипывающая, зареванная она включила свет и бросилась в объятия мужа.
Ну-ну! Что случилось? Где ты была? Ну хватит, хватит!
Тупиков долго гладил ее и жалел, повторяя бесчисленное «что случилось». Вид у жены был как у обиженной маленькой девочки.
Он посмеялся надо мной! Он сказал, что у меня нет соска! Представляешь, этот негодяй смеялся надо мной!
Кто? икнул взволнованно Тупиков.
Да этот, с первого этажа! Глазьев, что ли
А как?.. А откуда?.. Как ты могла! возмущенный Тупиков никак не мог сформулировать вопрос. Но жена уже вскочила и, подбежав к зеркалу, затараторила:
Я заскочила к нему на минутку. Он давно звал меня. Ну попили мы с ним чаю. А чего такого? И вообще, что за нападки? Что за недоверие, пупсик? О, какие мещанские предрассудки! Всего лишь чашечка чаю! Ну он, конечно, после чая стал ко мне приставать и все такое Но я была непреклонна. «Я замужняя женщина!» сказала я ему, а он
Тупиков схватился за голову. Дальнейшее помнил расплывчато. Кажется, он упал в обморок, а может, просто упал на диван, накрыв голову подушкой, чтобы не слышать откровенного рассказа жены, в котором наглость граничила с детской наивностью.
Дальнейшее стало кошмаром, страшным сном, в который никак не мог поверить Тупиков. К величайшей радости змеиных старушек, мадам Тупикова завела себе сразу двух любовников, причем из собственного же подъезда. Первым стал военный, молоденький красавчик по фамилии Глазьев с первого этажа. Вторым старый, обрюзгший, толстый ювелир Карл Эмильевич Эдисон с четвертого. Первый мучил ее, издевался, как хотел, выгонял и даже бил, но она неизменно возвращалась к нему, как побитая хозяином собака, поскуливая и выпрашивая прощения. Второй баловал без меры, дарил колечки, браслетки и кулончики, уговаривая бросить Тупикова и переехать к нему, на четвертый. Дома она бывала теперь крайне редко, и за эти нечастые посещения Тупиков с ужасом обнаружил, что жена его с каждым днем все больше и больше начинает походить на обычную женщину. Она перестала шуршать и блестеть при ходьбе, уплотнилась, обрела нежные кожные покровы и упругие формы. Как обычная женщина жена Тупикова была очень даже красивой, но в ней все же чего-то не хватало: то ли тихого шуршания, то ли плавности. Она стала непривычно стремительной и резкой и все время вертелась перед зеркалом. На детей и мужа глядела теперь тоже только через зеркало.
Как-то ночью, сидя на полупустом супружеском ложе, Тупиков предавался воспоминаниям. Он представлял себе жену такой, какою она была совсем недавно необыкновенной, кроткой, ласковой, и сравнивал мысленно ее с кокетливой, истеричной красоткой с ямочкой на щеке. «Ямочка ей к лицу!» подумал Тупиков, и тут его осенило. Он нашел фонарик и выскочил на лестницу, как был, прямо в пижаме. Включив повсюду свет, он принялся ползать на четвереньках, снова и снова заглядывая во все щели. И как это он его пропустил! Один из потерянных шариков закатился в дыру между подоконником третьего этажа и стеной. Шарик никак не хотел выковыриваться. Тупиков сбегал за ножиком. Подцепив шарик, Тупиков подул на него, вытер пыль и грязь рукавом и опустил в карман пижамных штанов. «Раз!» сказал он.