Всего за 399 руб. Купить полную версию
Согласно услышанным сверху звукам проводили к нему посетителей от соратников по китайскому методу до ассуров, чистильщиков сапог, очень схожих с чертями. Еще было такое от него впечатление, что после каких-то жестоких утрат он вернулся к своему вконец разоренному внутри хозяйству, умнейше организовывает его и вот-вот выкинет имя фирмы, чтобы скрыть индивидуальный свой крах. Имя фирмы он выбросил метод.
В нем пленяла в те годы невозможность какого бы то ни было отдыха. Им восхищались, он волновал.
Вот он и тот голубоглазый, легкий, возможно, козлоногий юный фавн смехом, шумом и самими собой наполняли особенно Сумасшедший Корабль.
Юноша-фавн запомнился как перепроизводство энергии, как мальчишеское озорство в единоличном кинофильме с излюбленным публикой номером Фамильный бриллиант пролетарского писателя Фомы Жанова. Торжеством постановки была благодарная депутация матерей города к писателю Фоме Жанову за частое их поминание в его творчестве[56].
По годам фавн был просто мальчик, и звали его просто Вова[57]. Казалось, он так разбежался, что конца нет разбегу. И кто ж знал, что остановка так скоро и остановит разбег сама смерть.
* * *
В то время как нижним этажом хозяйственно распоряжались численные по количеству, но однородные иерархически бывшие слуги этого дома, в этаже верхнем царила самодержавно Феона Власьевна[58]. Она была высока, в движеньях плавна, седовласа, вельможна. В ее комнате был с лампадкой киот, под часами вожди, на постели кружевной пододеяльник. Была она набожна, но вместе с тем почитала современных властей за победу, любила почтенье и с достатком жильца. Неимущие писатели казались ей даже не бывшими господами, а просто прохвостами. Зато Евмей Павлович, по службе трубач, частным образом бравший заказы на починку часов, был ею немало ценим. Он, в свою очередь, звал ее тетенька и на сковородке приносил на общую плиту не конские ноги, как все прочие, а сплошную старорежимную говяжью вырезку первый сорт.
Впрочем, этот Евмей Павлович своими преимуществами унижал недолго писателей. В один пайковый день, когда все столпились на кухне, Феона Власьевна сконфуженно объявила, что Евмей Павлович съехал.
С тех пор на коммунальной плите водворилось одно беспросветное меню литераторов вобла тушеная, вобла вареная. Евмей же Павлович, как все узнали доподлинно, из Сумасшедшего Корабля выехал не по собственной воле, а вполне принудительно и прямехонько в узилище, ибо проел на первосортной вырезке все доверенные его частной починке часы.
Кухня была местом, где можно было получить неожиданный бытовой материал, и писатели здесь охотно толпились. Увы, педагог-бытовик Сохатый оказался в смысле карьеры полной жертвой подобного материала.
Он заинтересовался рассказами уборщицы Дарьюшки про чудотворного целителя Епимаха. В те годы плавки быта в моду вошли выступления живцов с коммунистами и вполне штатскими атеистами. В те годы, как пышный расцвет перед увяданием, торопились заявить себя все разновидности сект. К Епимаху уговорились съездить втроем Феона Власьевна, Дарьюшка и Сохатый.
Примечания
1
Вагинов К. Козлиная песнь. Труды и дни Свистонова. Бомбочада. М., 1989. С. 20.
2
В качестве такого произведения Сумасшедший корабль анализируется в статье: Иванов Вяч. В. Соотношение исторической прозы и документального романа с ключом: Сумасшедший корабль Ольги Форш и ее Современники // Иванов Вяч. В. Избранные труды по семиотике и истории культуры: В 3 т. Т. 2. Статьи о русской литературе. М., 2000. С. 615625.
3
Чуковский К. Дневник. 19221935 // Чуковский К. Собрание сочинений: В 15 т. Т. 12. М., 2013. С. 370.
4
Жизнь искусства. Петроград. 1919. 23 декабря. С. 4.
5
Из письма К.И. Чуковского А.Н. Толстому (май 1922) // Чуковский К. Собрание сочинений: В 15 т. Т. 14. М., 2013. С. 502.
6
Ходасевич В. ДИСК // Ходасевич В. Собрание сочинений: В 4 т. Т. 4. М., 1997. С. 283.
7
Там же. С. 281. Литературный дебют Ольги Форш, действительно, состоялся довольно поздно. Свое первое произведение писательница напечатала, когда ей было тридцать четыре года. Константин Эрберг (псевдоним Константина Сюннерберга) поэт-символист.
8
Шкловский В. Жили-были: Воспоминания. Мемуарные записи. Повести о времени: с конца XIX в. по 1964. М., 1966. С. 155.
9
Там же. С. 156.
10
Милашевский В. Вчера, позавчера. Воспоминания художника. Л., 1972. С. 188.
11
Там же. С. 189.
12
Адамович Г. Литературные заметки // Последние новости. Париж. 1938. 17 ноября. С. 3.
13
Усов Д. Мы сведены почти на нет: В 2 т. Т. 2. Письма. М., 2011. С. 580.
14
Цит. по первопубликации: Чистобаев А. Творчество О. Форш 19101930 гг. в контексте русской культуры начала ХХ в. Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. СПб., 2015. С. 193.
15
Отметим, что немало сил на борьбу с такой концепцией 1920-х годов позднее положила Надежда Яковлевна Мандельштам, страстно обличавшая это десятилетие в своих мемуарах. Ср., например: Остатки «серапионов» и «опоязовцев» и сейчас с наслаждением вспоминают двадцатые годы как пору расцвета и яркой литературной жизни. На самом деле это была жалкая инерция десятых годов (Мандельштам Н. Вторая книга // Мандельштам Н. Собрание сочинений: В 2 т. Т. 2. Екатеринбург, 2014. С. 144).
16
Ср., впрочем, с неожиданно жесткой оценкой деятельности Дома искусств и атмосферы, царившей в ДИСКе, которую Форш дала в разговоре с А.З. Штейнбергом: Ольга Дмитриевна рассказала мне подробности жизни в Доме искусств, где она встречалась со многими видными писателями. Они говорили, что если большевистская Россия есть ад, то Дом искусств ад в аду. Столько взаимного подсиживания, столько тщеславия, столько честолюбия, готовности предать людей, чтобы самому заслужить чин или орден, было там, что человеческому уму невозможно даже представить. «Я приходила в Дом искусств с детьми, чтобы пользоваться теплом, там еще топили дровами, чтобы иметь горячий чай Не раз я думала, если даже ничего не выйдет с моими литературными писаниями, я все-таки не останусь в Доме искусств» (Штейнберг А. Друзья моих ранних лет (19111928). Париж, 1991. С. 186).
17
Рюриков Б. Куда идет корабль // На литературном посту. 1932. 3. С. 19.
18
Камегулов А. Прощание с темой // Литературный Ленинград. 1934. 8 августа. 37. С. 7.
19
Котляр А. Безотрадное плаванье // Литературная газета. 1931. 18 декабря. С. 2.
20
Адамович Г. Литературные заметки // Последние новости. Париж. 1938. 17 ноября. С. 3.
21
Цит. по: Чистобаев А. Творчество О. Форш 19101930 гг. в контексте русской культуры начала ХХ в. Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. С. 175.
22
Свидетельство Николая Тихонова. См.: Тихонов Н. Большая душа // Ольга Форш в воспоминаниях современников. Л., 1974. С. 14. Ср. также с прямым свидетельством О. Форш: Эту книгу я считаю лучшей моей книгой (Тамарченко А. Ольга Форш: жизнь, личность, творчество. М.-Л., 1966. С. 229).
23
См., в первую очередь: Филиппов Б. Дом Искусств и Сумасшедший корабль // Форш О. Сумасшедший корабль. Повесть. Вашингтон, 1964; Тамарченко А. Ольга Форш: жизнь, личность, творчество. М.-Л., 1966; Форш О. Сумасшедший корабль: роман, рассказы / Сост., вступ. ст., коммент. С. Тиминой. Л., 1988; Тимина С. Культурный Петербург: ДИСК, 1920-е годы. СПб., 2001.
24
Милашевский В. Вчера, позавчера. Воспоминания художника. С. 190; см. также чуть иной вариант расшифровки: Милашевский В. Вчера, позавчера. Воспоминания художника. 2-е изд., испр. и доп. М., 1989. С. 191.
25
Берберова Н. Курсив мой. М., 2009. С. 176.
26
С 1879 г. по 1917 гг. домом, в котором в 1919 г. расположился Дом искусств (ДИСК), владела купеческая семья Елисеевых. Здесь и далее в тексте подстрочные примечания с указанием реальных прототипов Сумасшедшего корабля составлены О. Лекмановым.