Полещук Юлия Викторовна - Пардес стр 8.

 Ребс, теперь ты понимаешь, почему я говорю, что он ненормальный?

 Думаю, она давно это поняла,  ответил за нее Ноах,  классе во втором.

 Чего вы? Я просто хочу познакомиться,  сказал Оливер.  Ну да ладно. Эван. В Испании. Наверняка отрывается по полной.

Ребекка взглянула в зеркало заднего вида:

 Не будь свиньей.

 Ладно тебе. Ты просто защищаешь Софию,  парировал Оливер. Я насторожился, смущенно огляделся.  Между прочим, никто не запрещает Софии делать то же. Я уж точно. Я бы никогда себе этого не позволил.

 Размечтался,  отрезала Ребекка.  Фу, гадость.

Оливер подмигнул мне. Я в ответ поджал губы.

 Где она была этим летом?  переменил тему Амир.  Я ее месяца два не видел.

 За границей,  ответила Ребекка.  Но уже вернулась.

 Где за границей?

 В Кении.

Амир нахмурился:

 А разве она не проводит исследование по интервенционной кардиологии в университете Майами или что-то типа того? Вроде бы друг ее отца там заведует лабораторией?

 Да, но это было в конце июня,  пояснила Ребекка.  А потом она поехала в Кению.

Амир рассеянно, усердно хрустел костяшками.

 И что в Кении?

 Она волонтерит в какой-то организации, которая учит сирот музыке. Что-то в этом роде.

 Сироты и музыка, да?  Амир покачал головой.  То-то ее анкета заиграет.

 Внимание, леди и джентльмены,  объявил Ноах,  крысиные бега! Смотрите, Амир Самсон ведет, кто бы мог подумать!

 Пошел ты,  сказал Амир.

 Расслабься, шучу я.  Ноах свернул на подъездную дорожку.  Успокойся уже. Мы приехали.

Оливер посмотрел на дом:

 Только мне хочется свалить отсюда и пойти в Трес амигос?

 Хватит,  сказала Ребекка.  В кои-то веки веди себя прилично.

Перед домом стояли четыре машины; сам дом был средних размеров (по крайней мере, по сравнению с теми особняками, которые я здесь видел), но все же решительно больше любого в нашем квартале в Бруклине. К моему облегчению, в доме было тихо. Я с ужасом представлял оглушительную музыку, лужи рвоты и полуголых людей.

Оливер постучал в дверь. У него был рюкзак с логотипом Майами Хит[64].

 Бухло и наркотики,  пояснил он, заметив мой взгляд.

Дверь приоткрылась, и показалась невысокая веснушчатая девчонка с огненно-рыжими волосами, в которых действительно виднелись синие пряди.

 Привет!  При виде моих спутников она просияла. Чуть погодя озадаченно уставилась на меня:  Я тебя знаю?

 Это Ари Иден.  Ноах шагнул ко мне, приобнял меня за плечи.  Он с нами.

Недоумение на ее лице сменилось улыбкой. Рыжая протянула мне руку:

 Лиза Ниман. Рада познакомиться, Ари.

 И я.

 Очень трогательно,  вмешался Оливер,  ты нас пустишь или как?

Она распахнула дверь, шагнула в сторону.

 Все на заднем дворе.

За домом было человек десять. Они сидели на складных стульях вокруг маленького бассейна, курили полупрозрачный кальян. Оливер оглядел компанию, что-то пробормотал, выражая недовольство составом гостей, порылся в рюкзаке, выудил свернутый косяк и заложил за левое ухо.

 Шмалишь?

Я устремил на него озадаченный взгляд, и он ответил мне взглядом не менее озадаченным.

 Ты куришь марихуану?  медленнее и отчетливее повторил он, точно для иностранца, кем я, пожалуй, и был.

 Ах, это. Нет, спасибо.

Он сунул мне рюкзак. Я нащупал внутри бутылку.

 Тогда сделай доброе дело, подержи.  Он повернулся к Ноаху и Амиру:  Ну что, по-быстрому?

Амир отошел в сторонку, чтобы его не увидели рядом с косяком.

 Смешно.

 Извини, приятель.  Ноах взмахнул большими руками.  Баскетбольный сезон.

 Он еще не начался.

 У меня начался. Я уже месяц тренируюсь.

 Господи, когда же Эван вернется.  Оливер раздраженно покачал головой, достал из-за уха косяк и обернулся к собравшимся:  Будет кто?

Встали два парня.

 Барух ха-Шем,  сказал Оливер.  А то я уж боялся, что летом вас всех кастрировали.

Двое парней один блондин-латиноамериканец, второй широконосый, в очках направились за Оливером к дому. Я же следом за Ноахом нашел свободный стул и сел, чувствуя, что на меня все смотрят. Я заметил, что Софии здесь нет. Предвкушение, вихрившееся в груди, утихло.

 Познакомьтесь,  откашлявшись, властно произнес Ноах,  это Ари Иден. Он переехал из Нью-Йорка.

Я вежливо кивнул, жалко помахал рукой. За недолгими равнодушными улыбками не последовало ничего. Правда, сидевшая справа от меня девушка, блондинка с длинным тонким носом и внимательным взглядом, протянула мне руку:

 Джемма.

 Ари.

 Рада познакомиться. Ты только что переехал?

 Да.

Она скептически посмотрела на меня.

 Вау. Ты, наверное, готовишься к смихе?[65]

 Нет.

 Кажется, в Корал-Гейблс учат раввинов.

 Откуда мне знать.

 Просто ты так одет.  Она обвела рукой мой наряд: болотные штаны сидят мешком, поло болтается. Другие, казалось, следовали негласному кодексу: обтягивающие джинсы, белые кроссовки, футболки с V-образным или круглым вырезом, украшенные вызывающими рисунками.

 Хочешь сказать, я немодный?

 Извини, я не хотела тебя обидеть.

 Да что ты, так и есть. Я шучу. Видела бы ты меня до того, как я переоделся в это.

Она великодушно улыбнулась.

 Откуда ты знаешь Ноаха и парней?

 Я их не знаю.

 Не знаешь?

 То есть мы только что познакомились.

 Ясно. А Эвана знаешь? Где он, кстати?

 Я часто слышал это имя.

 Да кто его не слышал. Это же Эван Старк. Говоришь, откуда ты с Верхнего Вест-Сайда?

 Нет. Вообще-то из Бруклина.

 Гм.  Джемма проверила сообщения в телефоне.  В Нью-Йорке его точно знают.

 Я не знаю.

 Не может быть. Он самый умный в школе. У него IQ под 190.

 Ничего себе.

 Да, учителя от него в восторге. С директором они лучшие друзья. Не говоря уж о том, что раньше Эван встречался

 Мы с ним незнакомы,  перебил я.

У нее вытянулось лицо.

 А.

 Я сосед Ноаха,  добавил я, стремясь побороть ее разочарование.

Скучливый взгляд ее прояснился.

 Ноах лучший. Его все любят.

 Похоже на то.

 Я серьезно. Вообще все.

 И я понимаю почему.

 Ты знаешь, что он капитан баскетбольной команды? Он всегда был хорош.

 Догадываюсь.

 По-моему, у них это семейное. Его сестра играет в волейбол за колледж. И все равно.  Она придвинулась ближе:  Это правда, что о нем болтают?

 А что о нем болтают?

 Да много чего, все не упомнишь. Якобы они швыряли ролексы в океан. А их отцы я, разумеется, не про отца Амира вели торговые войны. Окей, скорее всего, это выдумки, мало ли что говорят, но вдруг?

 Мне правда нечего тебе сказать,  вежливо ответил я.

 Просто они особенные, понимаешь? Обычные люди не могут просто так взять и приехать с ними на вечеринку, вот что я имею в виду, тем более  она окинула меня взглядом,  если они только что переехали в наш город, скажем так.

Я не обиделся на ее намек. Она была права: достаточно пообщаться со мной полминуты, чтобы понять, до какой степени я категорически зауряден. Особенно в эти первые дни я часто воображал, каким меня, должно быть, видят люди те, для кого социальный капитал прямое следствие богатства, ума, красоты и романтических достижений. Я представлял, как наблюдаю за собой со стороны: вот я сижу рядом с Джеммой, силюсь подобрать слова, отираю пот. Из прибежища этой второй сущности я наслаждался двумя новыми ощущениями: схожестью с людьми обычными и общением с людьми особенными.

Я посмотрел на Ноаха. Оживленно жестикулируя, он с помощью Амира рассказывал какую-то историю. Слушатели хохотали. Джемме передали кальян. Она чрезмерно глубоко затянулась и протянула трубку мне. Я отказался:

 Я не курю.

 Я тоже,  произнесла она.  Это не считается курением.

 Почему?

 Потому что от этого не поймаешь кайф.  Она затянулась еще раз, сунула мне мундштук. Я снова отмахнулся.  Как хочешь,  сердито сказала она,  он не вызывает рак.

Неожиданно вернулся Оливер, глаза у него были болезненно красные.

 Иден?

 Что?

 Рюкзак верни.

Я поднял с земли рюкзак, протянул ему, чувствуя тяжесть бутылки внутри.

 Не хочешь присоединиться ко мне и накидаться как следует?

Джемма вскочила на ноги:

 С удовольствием.

Оливер раздраженно моргнул.