Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Послышалось ойканье, это один из солдат приложился от души своей палкой по спине немолодого уже дядьки.
А ну-ка быстро все выпрямились! рявкнул ефрейтор. С левой ноги делай шаг раз! Делай правой ногой шаг два! Делай левой раз! Делай правой два! Балбесы! крикнул он зло. Словно снулые утки шагаете. Да кто же так вообще ходит?! Пока все свои лапти тут не излохматите, будете у меня здесь до посинения шагать! Всё равно вас не раньше чем к завтрашнему вечеру в казённое оденут и обуют!
Ещё больше двух часов гоняли стерлитамакскую рекрутскую партию по плацу депо. Мимо проходили строем одетые в серые единообразные мундиры колонны рекрутов. Глядели с интересом на новичков и под крики своего начальства скрывались в больших деревянных строениях. Всё тело прибывших сковывала усталость, ноги с непривычки гудели. Как видно, ефрейтор с солдатами тоже утомились, и, посовещавшись, Панкратов отправился к тому каменному строению, куда несколько часов назад ушёл господин капитан.
Разрешаю стоять вольно! милостиво проговорил один из оставшихся при рекрутах солдат. Вольно, это когда одно колено чуть согнуто, а руки висят вдоль тулова свободно. И болтать при этой команде никак не позволительно! повысил он голос. Запомните, обалдуи, в строю болтать вообще даже не моги! Иначе самому разговорчивому палки, а всем остальным за то цельный час хождения строем причитается.
Появившийся через некоторое время ефрейтор пребывал в благостном расположении духа.
Их благородия сказали нам самим с лапотниками далее заниматься, объявил он важно солдатам. Они изволят чай там откушивать, и им теперяча недосуг сюда идти. Архип, Фёдор, нам Алексей Яковлевич соблаговолили передать свою благосклонность и милостивое расположение. Вот, братцы, и ещё на один шажок я ближе к своему унтерству, ну а вы к ефрейторскому чину стали.
Рады стараться! довольно улыбаясь, рявкнули солдаты хором.
Так, ну что, лаадно, тогда слушай все меня! повернулся он к замершему строю. Значится, все те два десятка душ, что прибыли из Стерлитамакского уезда, приказом начальства депо определяются во вторую учебную роту, в третий взвод, второе отделение. Где командиром буду я сам, со своими помощниками, кивнул он на стоящих рядом рядовых. Сейчас вы идёте строем к месту ночлега, которое военным языком называется казармой, там оставите свои вещи и займёте под себя нары. А потом уже безо всякой задержки топаете строем в котловое хозяйство для принятия пищи. Опосля будет вечерняя перекличка, и на этом сегодня всё. Завтра каждого из вас проверит доктор, потом вы пойдёте в помывочную и уже к вечеру получите причитающуюся вам форму рекрута. Вот тогда и начнётся ваша настоящая служба. А сейчас все взяли в руки свои узелки и торбы и построились в колонну по четверо! Разберите их там, братцы, кивнул он солдатам. А то они так и будут здесь толкаться, как бараны перед закрытыми воротами.
После нескольких минут сутолоки и тычков людей составили в небольшую колонну и повели в сторону виднеющихся барачного вида зданий.
Раз, раз, левой, левой! задавал счёт Панкратов. В одну ногу все идём! Ну что ты с ними будешь делать! Вот ведь дубьё деревенское! Не строевой шаг, а одно издевательство!
Научим, Никодим Ефимович, успокоил ефрейтора один из солдат. Ну чего уж тут, один неполный день ведь они у нас покамест. Пара месяцев пройдёт, и нестыдно их будет господам офицерам показать.
В полутёмном огромном помещении по бокам стояли ряды широких, сколоченных из толстых досок двухуровневых нар.
Дальше, дальше идите, туда вон, в самый конец двигайте! махали сидящие на них рекруты. Во, гляди, робята, ещё новеньких к нам подогнали! Ну да, дотемна, так же как и нас, в первый день их тоже гоняли.
Шевелись! А ну за мной ступай! Чего там замешкались?! крикнул идущий впереди всех ефрейтор. Вот отсель и досель это место для ночного сна нашего отделения, отсчитал он десять крайних в длинном правом ряду нар. Тут, на месте всё своё положили, запомнили, кто где спит, и безо всякой задержки потом на выход пошли. Опять снаружи построились и строем на ужин маршируем. Три минуты времени вам тут осмотреться даю! и, развернувшись, пошёл в сторону выхода.
Димка нырнул к нарам и бросил на неструганые доски свой узелок и старый кафтан.
А вот мне наверху лучшивее, чем внизу будет! с верхнего уровня склонилась вниз конопатая мордаха Лёньки. Тута и чище, и начальство так не видит, как внизу.
От начальства нигде теперь не спрячешься, пробурчал Димка в ответ. Ладно-ладно, спи, где нравится, ты, главное, мне на спину смотри не спрыгни, кузнечик. И чего это, так мы и будем спать на голых досках, словно в тюряге? Ни матраса, ни подушки какой захудалой, огляделся он вокруг. Хотя напротив через широкий проход было видно, что рекруты из «старичков» сидели на какой-то подстилушке.
Стерлитамакские, а ну-ка быстро все на выход! донёсся издали уже знакомый голос командира отделения. Бегом, бегом, рохли! Кто замешкается, тот вместо ужина всю ночь на плацу будет стоять!
А кто будет плохо стоять, тому палки! проворчал негромко Димка, спеша к выходу.
Топая по утрамбованной многими сотнями ног земле, небольшая колонна прошла по плацу в сторону ворот и, немного не доходя до них, приняла вправо к низинке. Потом спустилась к похожему на большой деревенский амбар зданию и встала на месте по команде ефрейтора. Дальше, там, где поблёскивала река, виднелись ещё какие-то строения, а чуть в сторонке стояли широкие навесы. Около очагов-печей со встроенными в них большими котлами караулило варево два немолодых дядьки в поношенных солдатских мундирах. На изголодавшихся людей пахнуло дымком и съестным духом.
Колонна, смирно стоять! крикнул ефрейтор и подошёл к ближе к поварам.
Чего, Никодимка, никак тебе сызнова отделение доверили? спросил с усмешкой тот повар, что был моложе. Опять же их вещи пропьёшь и до рядовых потом снова скатишься.
Да нет, Проша, он теперяча у нас цельный ефрейтор, на отделении много на выпивку не насобираешь, хохотнул тот, что был постарше, с пышными седыми усами.
Ну, вы это, вы тут не очень-то шуткуйте! выкрикнул покрасневший Панкратов. Я тут как бы на службе и на начальственном месте как-никак состою! Повеление их благородия, господина капитана новую партию рекрутов сытно накормить. Они только недавно, около обеда к нам с речного каравана пришли, а завтра у них осмотр у доктора. И вид им надобно весьма здравый для того иметь.
А чего, раньше нельзя было сказать, чтобы мы для вас побольше порциона оставили? проворчал тот повар, что был с усами и, наступив на приставленную колоду, заглянул в котёл. А ну-ка, Проша, черпак мне сюды подай! Да ладно, на пару десятков каши у меня точно найдётся, пошерудив в котле поварёшкой на длинной ручке, наконец, пробормотал он. Так, вода вон в колодах, бачки́ с ними рядом стоят, как только ополоснут их, пусть потом ко мне подходят.
Ты, ты, ты и ты! ефрейтор толкнул четверых из отделения в грудь. Взяли бачки вон из той кучи, наскоро их помыли, и себя не забудьте заодно ополоснуть, а потом опосля бегом к поварам. Всем остальным мыть руки и морду вон в тех бадьях, кивнул он на стоящие в ряд деревянные кадки. После того садитесь на лавки под навесом и ждите. Вольно, разойдись!
Димка метнулся вслед за самыми шустрыми к колодам. Вода после жаркого дня была в них тёплая. Он черпал её ладонями, лил на голову, на шею. Глотал пересохшими губами живительную влагу.
Резкий удар по спине заставил его отпрыгнуть в сторону.
Чего тут тебе, баня, что ли?! помощник ефрейтора Архип угрожающе поднял палку. Плескается он здесь! А ну, бегом к столу!