- Я уже поужинала, - сказала Сати и подняла бокал красного вина. - Ужин и вино за счет заведения. Поэтому мне достаточно вашего внимания.
К их столу подошел крупного сложения белый мужчина и встал рядом. В руке он держал стакан виски. Пожалуй, лет сорока мужик. Короткая стрижка. Рука была толщиной с телеграфный столб, и на ней красовалась татуировка дракона. Ниже виднелась аббревиатура USMC - Корпус морской пехоты США. Похоже, сделана очень давно, буквы заметно поблекли.
- А ты неплохо играешь, - сказал он.
- Спасибо, - ответила Сати, вскользь взглянув на лицо мужчины.
- Японка?
- Да.
- Я был в Японии. Только давно. Два года в Ивакуни.
- Вот как? А я была два года в Чикаго. Только давно. Выходит, мы квиты.
Мужчина задумался. Потом до него дошло, что это нечто вроде шутки, и он засмеялся.
- Сыграй нам что-нибудь. Повеселее. Знаешь "За морем" Бобби Дарина? Я хочу спеть.
- Я здесь не работаю. И сейчас разговариваю с этими парнями. Штатный пианист этого заведения - вон тот лысоватый худощавый джентльмен. Хотите сделать заказ, попросите его. Только не забудьте оставить чаевые.
Мужчина покачал головой.
- Этот fruitcake может играть лишь музыку для слащавых педерастов. Нет, я хочу, чтобы ты вдарила по клавишам. Плачу десять баксов.
- Да хоть пятьсот, - ответила Сати.
- Вот как?
- Именно так, - отпарировала Сати.
- Слышь, почему японцы не хотят воевать, чтобы защитить свою страну? Какого черта мы должны ехать охранять вас до самого Ивакуни?
- Поэтому заткнись и играй?
- Именно так, - сказал мужчина и посмотрел на сидящую напротив парочку. - Эй вы, тупицы, кто такие? Приезжают всякие джапы на Гавайи, гоняют тут на досках, а нам куда деваться? В Ирак, да?..
- Есть вопрос, - заговорила Сати, - Закралось ко мне тут одно сомнение.
- Ну, говори.
Сати склонила голову набок и посмотрела на мужчину в упор.
- Каким образом получаются люди вроде вас? Долго я над этим думала. У вас такой характер с рождения или когда-то в жизни возникла какая-то ба-аль-шая неприятность, которая вас до такой степени изменила? Какой вариант верный? Вы сами как считаете?
Мужчина задумался, а потом грохнул стаканом об стол:
- Послушайте, леди…
На крик прибежал хозяин заведения. Этот коротышка взял бывшего морпеха за толстую руку и куда-то увел. Похоже, они давно знакомы - морпех не сопротивлялся. Только уходя, пару раз огрызнулся.
- Простите, - вернувшись немного погодя, извинился перед Сати хозяин. - Обычно он неплохой парень. Но выпивка меняет людей. Я потом ему по рогам надаю. А вам отплачу за счет заведения, чтобы вы зла не держали.
- Ничего страшного. Я к такому привыкла, - сказала Сати.
- А что говорил тот мужик? - поинтересовался у нее крепыш.
- Мы ничего не поняли, - сказал долговязый. - Только расслышали "джап".
- Не поняли - и ладно. Ничего особенного он не сказал. Кстати, как вы - нагонялись по волнам?
- Вааще, - сказал крепыш.
- Высший класс, - вторил ему долговязый. - Кажется, что жизнь изменилась напрочь. Если честно.
- Вот и славно. Веселись, пока есть возможность. Потом придется платить по счетам.
- Не боись! У нас есть кредитка, - сказал долговязый.
- Веселые вы ребята, - покачала головой Сати.
- Кстати, тетушка, хочу спросить?
- Чего?
- Вы здесь видели одноногого серфера-японца?
- Одноногого серфера-японца? - Сати прищурилась и посмотрела в глаза крепышу. - Нет, не приходилось.
- А мы раза два видели. Смотрел на нас с пляжа. С красной доской "Дика Брюэра" в руках. Ноги вот отсюда дальше нет. - Крепыш провел пальцем линию сантиметрах в десяти выше колена. - Начисто перерезана. Мы сразу выходим на берег - а его нигде нет. Хотели с ним поговорить, искали повсюду. На полном серьезе. Только не нашли. Возраста где-то нашего.
- А какой ноги не было - правой или левой? Крепыш немного подумал.
- Это самое… Кажется, правой. Так ведь?
- Ну. Правой. Точно, - подтвердил долговязый.
- Хм, - вымолвила Сати. Глотнула вина. Глухо забилось сердце. - И что - действительно японец? Не какой-нибудь потомок иммигрантов?
- Точняк. Это ж видно с первого взгляда. Серфер из Японии. Примерно как мы, - сказал долговязый.
Сати некоторое время с силой покусывала губы. Затем сухо сказала:
- Однако странно. Городок небольшой. Появись в нем одноногий серфер-японец, так или иначе попался бы на глаза.
- Точно, - сказал крепыш, - наверняка бы заметили. Мы же понимаем, что все это странно. Но он действительно был. Однозначно. Мы оба четко его видели.
Долговязый продолжил:
- Вот вы, тетушка, часто сидите на пляже. Причем всегда на одном месте. Так вот, чуть в стороне от того места он и стоял на своей одной ноге. И наблюдал за нами. Как бы на ствол дерева опирался. Там, где столы для пикника, ну… в тени железных деревьев.
Сати опять глотнула вина, ничего не говоря.
- Только как он стоит на доске - на одной ноге? Не понимаю. Тут и на двоих-то непросто, - сказал крепыш.
С тех пор Сати каждый день ходила по длинному пляжу туда и обратно, с утра до вечера. Однако странная фигура ей ни разу не попалась. Она расспрашивала местных, не видели ли они одноногого серфера-японца, но все они странно на нее смотрели и качали головами. Одноногий серфер-японец? Нет, не встречали. Если б увидели, непременно бы запомнили. Такое сразу бы в глаза бросилось. Да только… как он стоит на доске - на одной ноге?
Накануне возвращения в Японию Сати собрала багаж и легла в постель. Шум волн перекрикивали гекконы. Когда Сати очнулась, подушка была мокра. Из глаз катились слезы. Сати плакала и думала: почему сын не попадается мне на глаза? Почему эти два бестолковых балбеса видели его, а я - нет? Разве это справедливо? Ей вспомнился труп сына в морге. Была бы в силах, она попыталась бы разбудить его, хорошенько потрясла бы за плечо. Чтобы громко спросить: "Слышишь, ты? Ну почему? Не кажется тебе, что это уже слишком?!"
Сати долго лежала, уткнувшись в намокшую подушку, чтобы не закричать. "Или у меня нет на это права?" Она не знала. Знала лишь одно: так или иначе, но она должна принимать этот остров. Как намекал ей тот полицейский из бывших японцев: "Я должен принимать все как есть. Справедливо или нет, существует на то право или не существует. В таком виде, как есть". Наутро Сати проснулась здоровой немолодой женщиной. И, погрузив чемодан на заднее сиденье "неона", уехала из бухты Ханалей.
Спустя где-то восемь месяцев после возвращения с Гавайев, она встретилась в Токио с крепышом. Пережидая дождь, она пила кофе в "Старбаксе" рядом со станцией метро "Роппонги", а тот сидел за соседним столиком. В выглаженной рубашке "Ральф Лорен" и новеньких твиловых брюках. С ним была невысокая девчушка с симпатичным личиком.
- О, тетушка! - Он радостно вскочил и подошел к столику Сати. - Вот так встреча! Не думал я, что в таком месте…
- Привет. Как здоровье? - спросила она. - Ты подстригся.
- Скоро институт оканчиваю, - сказал крепыш.
- Вот как? Выходит, даже ты на это способен?
- Ну, это… в общем, да. Хоть я и выгляжу так, но стараюсь держать себя в руках. - Он уселся на стул напротив.
- Серфинг забросил?
- Иногда по выходным. Но нужно устраиваться на работу, так что по-любому пора с этим кончать.
- А твой долговязый друг?
- У того все просто. Ему не надо о работе волноваться. У него папашка держит большую кондитерскую на Акасаке. Так и говорит: пойдешь по моим стопам - куплю "БМВ". Везет ему. А мне вот ничего такого не светит.
Она посмотрела в окно. Летний дождь окрасил асфальт в черное. На дороге была пробка, и таксисты нервно давили на клаксоны.
- А кто та девушка? Любовь?
- Да… то есть в настоящий момент - на пути развития, - почесывая голову, сказал крепыш.
- Симпатичная. Для тебя, пожалуй, даже слишком. Не боишься, что не даст?
Он невольно уставился в потолок.
- По-прежнему без стеснения говорите в лицо неприятные вещи? Хотя вы правы. Может, посоветуете чего? Ну, чтобы у нас с ней все было хорошо.
- Существует лишь три способа преуспеть с этой девочкой. Первое - молча слушать, как она щебечет. Второе - нахваливать ее одежду. Третье - кормить повкуснее. Просто, да? Если и это не поможет, о ней лучше забыть.
- Реально и понятно. Можно я запишу?
- Можно. А запомнить нельзя?
- Не, я как курица. Сделаю три шага - и все из головы вылетает. Поэтому все записываю. Говорят, Эйнштейн делал так же.
- Ах Эйнштейн…
- Проблема не в забывчивости, а в том, что я все забываю.
- Как угодно, - сказала Сати.
Крепыш вынул из кармана блокнот и аккуратно записал все, что она говорила.
- Спасибо за советы. Они всегда к месту.
- Хорошо, если получится.
- Буду стараться, - сказал крепыш и поднялся, но, подумав, протянул ей руку. - Вам тоже всего хорошего.
Сати пожала ему руку.
- Знаешь, хорошо, что вас в Ханалее не съели акулы.
- А что, там бывают акулы? Правда?
- Правда, - сказала Сати. - Бывают.